Я осознала сказанное, но все же взяла себя в руки. Значит, будут еще нападения, надо быть к этому готовой, суметь защитить и себя, и Нарана, если потребуется. И
Ну и в чём твоя уникальность? – проворчала я. – Нет, дорогой, ты должен научиться делать что-то особенное, что отличает тебя от других. Иначе в нашем мире не выжить. То есть выжить-то можно. Но жизнь твоя будет скучна и сера, как текст Чернышевского.
Если вы сегодня живете на земле, то только потому, что ни один из ваших предков не умер, прежде чем оставить потомство, и так — с начала времен.
Всё, что приносит удовольствие, либо вредит здоровью, либо незаконно...
Оправдывается ли подлость нестерпимо большой любовью? Нестерпимо большой ревностью и болью?
Життя іноді занадто серйозне.
"Африканское небо гораздо больше нашего. Оно может нас раздавить"
Келли любил искусственно вызывать в себе страх смерти, лежа вечером в постели, он думал: «Я умру, представь себе, Джон, ты умрешь, ты не будешь думать, дышать, перед тобой не будет больше ничего: ни утреннего зеркала, ни велосипедной дорожки, ни тихих лондонских пригородов, ничего больше. Ты будешь пустота, ты будешь тишина, ты будешь ничто, тебя не будет, Джон». И когда страх достигал своего апогея, Келли пробирала сладкая дрожь, чем-то напоминающая оргазм, но более емкая, более всеохватывающая, колющая в сердце острой-преострой иглой. Стоило немалых усилий отогнать от себя это неприятное и божественное одновременно чувство, чтобы спокойно заснуть, но результат – как промежуточный, так и окончательный, – безусловно, стоил затраченных усилий. При этом в Келли присутствовала и прагматичная сторона, которая подсказывала ему: когда, дружок, ты окажешься перед реальной опасностью и твой страх станет самым что ни на есть настоящим, вот тогда ты и поймешь всю глубину своей глупости. Келли говорил это себе, но продолжал думать о смерти, которой не было.
“Be my guest,” Marcus said, stepping inside. “But if you call me ‘milord’ or bow to me one more time, I’ll put you in the bayou. And Chris will help me.”
Интересно, вся жизнь крутится вокруг страхов? Иногда мы их преодолеваем, иногда они нас. Когда нам это удаётся, мы имеем полное право отпраздновать.
Легко быть храбрым в детстве, читая книги о великих героях, придумывая свою судьбу. Но сможешь ли ты проявить храбрость, когда настанет час первого взрослого боя, когда на одной чаше весов будут лежать твои идеалы и убеждения, а на другой, возможно, жизнь?
Судьба или случай — что важнее?
Мысли, которые хотят, чтобы их подумали, и которые ты думать не хочешь, просто думаются сами собой. Вокруг твоей головы. Вне твоего мозга.
Но главное про них я разгадал уже – и про Графа с Тайсоном, и про Шамана со Злым, и даже про Араба: все они, проведшие в зоне антитеррористической операции в качестве террористов месяцы и годы, вышколенные бойцы без страха и упрёка, стреляющие без рассуждений, на самом деле – ласковые дети; в каждом хлопал глазами ребёнок, которому однажды были обещаны тепло, защита, любовь навсегда, справедливость, верность, – а потом ребёнок пополз, пихая ещё мягким лбом возникающие преграды, привстал, цепляясь за всё подряд, побрёл вдоль стеночки, ища равновесие, вдруг оттолкнулся, оказалось, что можно стоять, держась за воздух, и решительно вышел на одиночную прямую, – меж предметов, пороков, порывов, – а обещанного всё не давали, – а разувериться в этом не было сил: зачем тогда полз, шёл, бежал, какой в том был смысл.
Значит, надо было найти, вылепить, отстоять когда-то обещанное, не забыть в себе дитя, защитить его. Дитя хлопает глазами. Оно ждёт чуда.
Япония, покинутый всеми остров, населенный томящимися в одиночестве людьми, одержимыми горами и смертью.
Зло всегда эротично.
— Самые стабильные и крепкие отношения, Анюта, строятся тогда, когда каждому из партнеров немножечко похуй. Мужчина не должен быть смыслом твоей жизни, иначе, когда он уйдет ты просто перестанешь существовать, как личность.
объяснять влюбленной женщине, что ее избранник не вполне соответствует уже «намечтанным» грезам — дело полностью безнадежное. Никогда она не поверит «злым наветам», никогда не прислушается к здравому смыслу, а уж тем более к другим людям. Ее глаза, ум и все вокруг могут говорить одно, но она до последнего будет верить в другое. В то, о чем шепчут ее мечты.
Что такое семья? Это общие интересы, это готовность стоять друг за друга против всего мира, это поддержка и понимание, доверие и спокойствие. Это люди, которые поставят твои интересы вперед своих. Это те, кому ты доверишь спину.
Мир, пожалуй, создан скорее как арена для охоты и войн. В долгие периоды мирного времени накапливалось раздражение, беспокойство, taedium vitae, подобно скрытой лихорадке. По-видимому, со времен Каина и Авеля человечество распалось на две породы людей с совершенно разными представлениями о счастье. И оба этих представления продолжают жить в душах людей, и то одно одержит верх, то другое. И часто обе души живут в одной и той же груди.
со вздохом сказал он мне, что истинное величие состоит в уменьи владеть собой, и он не поменял бы моего положения на положение царя московского, так как считает себя более счастливым в уединении, на которое обрекло его изгнание, чем был когда либо, находясь у власти при дворе его повелителя царя. Верх человеческой мудрости - уменье приспособляться к обстоятельствам и сохранять внутреннее спокойствие, какая бы буря ни сверепствовала кругом нас. В первое время по прибытии сюда он рвал на себе волосы - одежду, как делали это перед ним другие ссыльные. Но через некоторое время, пристальнее заглянув в глубь себя и внимательнее осмотревшись кругом, он пришел к убеждению, что, если взглянуть на жизнь с не. которой высоты и понять, как мало подлинного счастья в этом мире, то можно быть вполне счастливым и удовлетворять свои лучшие желания при самой ничтожной помощи от себе подобных. Дышать чистым воздухом, иметь одежду для защиты от холода, пищу для утоления голода, совершать физические упражнения для поддержания здоровья - вот, по его мнению, все, что нужно нам от внешнего мира. И, хотя высокое положение, власть, богатство и удовольствия, которые выпадают на долю иных, не лишены известной приятности, но они служат обыкновенно самым низменным нашим страстям, вроде честолюбия, гордости, корыстолюбия, тщеславия и чувственности, - страстям, являющимся источником всяческих преступлений. Эти низменные страсти не имеют ничего общего с добродетелями, образующими истинного мудреца.
Лишенный в настоящее время мнимых радостей порочной жизни, он хорошо рассмотрел на досуге темные стороны этих радостей и пришел к убеждению, что одна только добродетель дает человеку истинную мудрость, богатство и величие и обеспечивает ему блаженство в будущей жизни. В этом отношении все они здесь в ссылке гораздо счастливее своих недругов, наслаждающихся полнотой власти и благами богатства.
"Поверьте, сударь, говорю я не по тактическим соображениям, понуждаемый бедственными обстоятельствами; я совершенно искренно не чувствую никакого желания возвратиться ко двору, хотя бы царь, мой, повелитель, снова призвал меня и восстановил во всем моем прежнем величии".
Мужчина должен быть стрелой, а женщина - мишенью, а если мишень сама гоняется за стрелой, как-то это не правильно.
С большими деньгами приходят большие проблемы…
У тебя глаза горят любовью, а это самая лучшая красота на свете.
— Страх — это часть нашей жизни, но его надо встречать открыто, не прячась.