Цитаты
283346
- Если снова решите рожать – ты уж смотри за следующим ребёночком получше. Мать ведь из неё не ахти.
Петров замер с вилкой в руке.
- Юна, ты понимаешь, что я сейчас с трудом сдержался, чтобы не съездить тебе по морде? Ты за языком-то за своим следи.
- Да? Не уследила за ребёнком она – а за языком следи я?
— Петров, ты что… переспал в молодости с Ельниковой? — Не говори глупости! Конечно, нет, — Петров, видя шок коллеги, не удержался и начал троллить. — Не переспал, а спал регулярно. Неоднократно, много-много раз. А что ты так выспрашиваешь? Завидуешь? Завидуй, было классно. Вертел её на себе, как хотел. Саму Ельникову, от одного вида которой в обморок падает любой нормальный человек, прикинь? Есть что вспомнить. — Всеволод, погоди, если Юна — ваша дочь, значит, ты… спал с Ельниковой… и не...
- Ты сам сколько раз мне сказал – после произошедшего какая из меня мать? И был прав! Я отвернулась от коляски! Не потянула бы я нового младенца и новую коляску. Не вытянула!
- Значит, ему сейчас могло бы быть почти двадцать два… Ребёнку, который мог бы стать утешением… - пробормотал Петров, пытаясь осмыслить произошедшее.
- Да не хотела я утешения, понимаешь ты – не хотела! Не заслуживала! – закричала Ельникова. – Заменить кем-то Марину? Ты, оказывается, был на это готов - "утешиться" новым малышом?!
— Петров, ты что… переспал в молодости с Ельниковой? — Не говори глупости! Конечно, нет, — Петров, видя шок коллеги, не удержался и начал троллить. — Не переспал, а спал регулярно. Неоднократно, много-много раз. А что ты так выспрашиваешь? Завидуешь? Завидуй, было классно. Вертел её на себе, как хотел. Саму Ельникову, от одного вида которой в обморок падает любой нормальный человек, прикинь? Есть что вспомнить. — Всеволод, погоди, если Юна — ваша дочь, значит, ты… спал с Ельниковой… и не...
- Дивная семейка: один на другого заявы строчит, - продолжал Петров. - Жена на мужа за изнасилование… дочь на мать за клевету… Неудивительно, что нас то и дело приглашают в ток-шоу – скоро мы сможем на них зарабатывать!..
- Слезь с меня немедленно.
- Разбежалась! Распорядилась! Распоряжаться у себя в Питере будешь!
— Петров, ты что… переспал в молодости с Ельниковой? — Не говори глупости! Конечно, нет, — Петров, видя шок коллеги, не удержался и начал троллить. — Не переспал, а спал регулярно. Неоднократно, много-много раз. А что ты так выспрашиваешь? Завидуешь? Завидуй, было классно. Вертел её на себе, как хотел. Саму Ельникову, от одного вида которой в обморок падает любой нормальный человек, прикинь? Есть что вспомнить. — Всеволод, погоди, если Юна — ваша дочь, значит, ты… спал с Ельниковой… и не...
- Доченька, прости, дружочек. Не знаю, как о таком говорят. Эта Ельникова… она ведь… на самом деле… мы с ней... много лет назад были... мы были... и поэтому... она... она и есть твоя... твоя...
...- Это невозможно, нет, нет! – стукаясь лбом о раскалившийся на солнце столб, повторяла Юна со злыми слезами на глазах. – Ельникова мне не мать, это не моя мать, этого просто не может быть! Господи, что же это? Что же это? Что?!
— Петров, ты что… переспал в молодости с Ельниковой? — Не говори глупости! Конечно, нет, — Петров, видя шок коллеги, не удержался и начал троллить. — Не переспал, а спал регулярно. Неоднократно, много-много раз. А что ты так выспрашиваешь? Завидуешь? Завидуй, было классно. Вертел её на себе, как хотел. Саму Ельникову, от одного вида которой в обморок падает любой нормальный человек, прикинь? Есть что вспомнить. — Всеволод, погоди, если Юна — ваша дочь, значит, ты… спал с Ельниковой… и не...
- Привет, Кувшинное Рыло, - спокойно произнёс он. – Вижу, не напрасно тебя так прозвали – с годами твоё паскудское рыло ещё больше стало напоминать кувшин. Давно не виделись. Ты, должно быть, раздосадована, что в твою сладкую жизнь добавили ложку дёгтя?
- Американская мразь! Если бы ты знал, как отвратителен, – да ты бы сдох от отвращения к самому себе! И ведь не сдохнешь!
- А! Знакомые речевые обороты, - Петров упивался яростью и отчаянием бывшей жены и не скрывал этого. - Ты уж определись, кто тебе отвратительнее: муж или дочь. Ей ведь ты говорила то же самое?
— Петров, ты что… переспал в молодости с Ельниковой? — Не говори глупости! Конечно, нет, — Петров, видя шок коллеги, не удержался и начал троллить. — Не переспал, а спал регулярно. Неоднократно, много-много раз. А что ты так выспрашиваешь? Завидуешь? Завидуй, было классно. Вертел её на себе, как хотел. Саму Ельникову, от одного вида которой в обморок падает любой нормальный человек, прикинь? Есть что вспомнить. — Всеволод, погоди, если Юна — ваша дочь, значит, ты… спал с Ельниковой… и не...
- Но ведь это был её способ справиться с бедой, - попыталась Юна найти оправдание. – Ребёнок исчез… Может быть, ты закрылся от неё? Ты… обвинял её в чём-нибудь?
- Обвинял ли я её? – взорвался Петров, вскочил и принялся нервно расхаживать по кухне. – Конечно, обвинял. И продолжаю винить! Потому что ребёнок пропал, когда она была с ним. Она! Давай! Оправдывай её теперь!
— Петров, ты что… переспал в молодости с Ельниковой? — Не говори глупости! Конечно, нет, — Петров, видя шок коллеги, не удержался и начал троллить. — Не переспал, а спал регулярно. Неоднократно, много-много раз. А что ты так выспрашиваешь? Завидуешь? Завидуй, было классно. Вертел её на себе, как хотел. Саму Ельникову, от одного вида которой в обморок падает любой нормальный человек, прикинь? Есть что вспомнить. — Всеволод, погоди, если Юна — ваша дочь, значит, ты… спал с Ельниковой… и не...
Самая большая трагедия — это травма ребенка из-за женской глупости и ветренности. Мужчины приходят и уходят, равно как и любовь к ним, а дети – это наше продолжение. От его боли и тебе больно. От его неудач и ты сам неудачник. И как ни крути, как ни отделяй себя от своей кровинушки, не перепишешь этой правды…
— Подписывай. — Он положил передо мной контракт с особыми условиями… Я подняла на него растерянный взгляд. — Или ты нашла другое решение своих проблем? Контракт включает в себя не только обязанности секретаря. Это еще и брак с боссом. Фиктивный, на полгода, за солидное вознаграждение. И это решило бы все мои проблемы — он прав. Я смогла бы забрать сына у бывшего мужа… — А зачем вам этот брак? — Неважно, — отрезал он. — Ты подписываешь или я ищу другую девушку на эту роль? Вспомнив о сыне,...
Нет только черного и только белого, есть полутона и переходы, есть равновесие и стремление к нему.
Тилль, целительницу из диких, война лишила улыбки и желания жить. У Бельфенора, светлого боевого мага, унизительный мир отнял родную землю и право умереть в бою — все, что у него оставалось. Они были по разные стороны линии фронта и привыкли считать друг друга врагами. У них нет ничего общего — кроме этой войны. Две разбитые жизни, волею случая дополнившие друг друга сколами и трещинами и скрепленные вместе прихотью судьбы. Что им остается? Бороться с неожиданно вспыхнувшими чувствами? Или...
Море — сокровищница сил и энергии. Неисчерпаемая сокровищница. Люди едут к нему, преодолевая тысячи километров, везя с собой стресс, усталость, боль, переживания. Море все обнуляет, неважно приезжаешь ты к нему на день или на месяц. Волна за волной, оно забирает тяжесть с твоих души и тела, обволакивает теплом прогретого песка, гладит влажностью дыхания своих глубин, омолаживает легкими объятиями бриза, исцеляет...
— Подписывай. — Он положил передо мной контракт с особыми условиями… Я подняла на него растерянный взгляд. — Или ты нашла другое решение своих проблем? Контракт включает в себя не только обязанности секретаря. Это еще и брак с боссом. Фиктивный, на полгода, за солидное вознаграждение. И это решило бы все мои проблемы — он прав. Я смогла бы забрать сына у бывшего мужа… — А зачем вам этот брак? — Неважно, — отрезал он. — Ты подписываешь или я ищу другую девушку на эту роль? Вспомнив о сыне,...
Женщине нужна работа. Она собирает ее, дисциплинирует, позволяет держаться на плаву и не опускать руки.
— Подписывай. — Он положил передо мной контракт с особыми условиями… Я подняла на него растерянный взгляд. — Или ты нашла другое решение своих проблем? Контракт включает в себя не только обязанности секретаря. Это еще и брак с боссом. Фиктивный, на полгода, за солидное вознаграждение. И это решило бы все мои проблемы — он прав. Я смогла бы забрать сына у бывшего мужа… — А зачем вам этот брак? — Неважно, — отрезал он. — Ты подписываешь или я ищу другую девушку на эту роль? Вспомнив о сыне,...
Душу тоже можно сломать, как руку или ногу, на войне это случается постоянно, со всеми.
Тилль, целительницу из диких, война лишила улыбки и желания жить. У Бельфенора, светлого боевого мага, унизительный мир отнял родную землю и право умереть в бою — все, что у него оставалось. Они были по разные стороны линии фронта и привыкли считать друг друга врагами. У них нет ничего общего — кроме этой войны. Две разбитые жизни, волею случая дополнившие друг друга сколами и трещинами и скрепленные вместе прихотью судьбы. Что им остается? Бороться с неожиданно вспыхнувшими чувствами? Или...
Смерть... из тех ошибок, которые не исправить.
Он яростный. Опасный. Непокорный. Его жизнь — вечный плен. Его душа — рубцы и раны. Его цель — месть. Но в нем горит Пламя, которое способно защитить наши границы. Пламя, которое необходимо держать под контролем.
Я не желала власти над ним, но такова была воля моего жениха. Наследного принца. Который рассчитывал, что мой дар поможет обуздать монстра.
И это стало чудовищной ошибкой для всех.
Встретив инопланетянина, я бы не удивилась, зато большинство человеческих поступков порой приводили меня в недоумение.
Однажды под Новый год восьмилетний Кирилл загадывает желание: найти настоящего папу. И вот, что из этого получается…
К хорошему мясу, приготовленному на итальянский манер, не подают соусов, мальчик. Запомни. Максимум— оливковое масло. Соус нужен, чтобы сгладить несовершенный вкус и изъяны стряпни шефа, не знающего, как работать с мясом
— Подписывай. — Он положил передо мной контракт с особыми условиями… Я подняла на него растерянный взгляд. — Или ты нашла другое решение своих проблем? Контракт включает в себя не только обязанности секретаря. Это еще и брак с боссом. Фиктивный, на полгода, за солидное вознаграждение. И это решило бы все мои проблемы — он прав. Я смогла бы забрать сына у бывшего мужа… — А зачем вам этот брак? — Неважно, — отрезал он. — Ты подписываешь или я ищу другую девушку на эту роль? Вспомнив о сыне,...
В жизни каждого мужчины есть три этапа — когда он верит в Деда Мороза, когда он не верит в Деда Мороза и когда он сам Дед Мороз…
— Подписывай. — Он положил передо мной контракт с особыми условиями… Я подняла на него растерянный взгляд. — Или ты нашла другое решение своих проблем? Контракт включает в себя не только обязанности секретаря. Это еще и брак с боссом. Фиктивный, на полгода, за солидное вознаграждение. И это решило бы все мои проблемы — он прав. Я смогла бы забрать сына у бывшего мужа… — А зачем вам этот брак? — Неважно, — отрезал он. — Ты подписываешь или я ищу другую девушку на эту роль? Вспомнив о сыне,...
Трон — это всего лишь очень неудобный стул. И ничего больше.
Они оба должны были умереть. Но судьба распорядилась так, что в теле наследного принца Наварры из XV века поселилось сознание старика-музейщика из нашего времени. И так они оба выжили. Один телом, другой сознанием. Музейщик-историк знал, что если юного принца сейчас не убили люди короля Франции — родного дяди, между прочим, то короля Франциска Наваррского точно отравят. Свои. Хотя и внешних врагов будет достаточно. Страну просто рвут на части более сильные соседи — Франция, Кастилия, Арагон. И...
- Хорошо взбутетенить кого-то тоже надобно. Оно для ума полезно и разумения.
Самое ужасное, что могло случиться с мастером спорта по вольной борьбе, так это попасть в чужой мир, в тело миниатюрной девицы, которую по закону жанра обижают злобные родственники. Но закаленный спортом характер обязательно проявит себя, и все враги окажутся на лопатках. Туше и фееричный хеппи-энд обеспечены! Фэнтези Россия.
- Строг этикет самурая: Кто ругательным словом обзывается – тот сам так называется. Японская мудрость. Ну, чё, банзай, что ли? – я ударила его по темечку
Самое ужасное, что могло случиться с мастером спорта по вольной борьбе, так это попасть в чужой мир, в тело миниатюрной девицы, которую по закону жанра обижают злобные родственники. Но закаленный спортом характер обязательно проявит себя, и все враги окажутся на лопатках. Туше и фееричный хеппи-энд обеспечены! Фэнтези Россия.
Можно, конечно,было столкнуть бандита с окна и поднять шум, но я, как настоящий русский человек, легких путей не искала.
Самое ужасное, что могло случиться с мастером спорта по вольной борьбе, так это попасть в чужой мир, в тело миниатюрной девицы, которую по закону жанра обижают злобные родственники. Но закаленный спортом характер обязательно проявит себя, и все враги окажутся на лопатках. Туше и фееричный хеппи-энд обеспечены! Фэнтези Россия.
Тебя может тошнить, ты будешь срываться на окружающих, плакать и смеяться без причины. Бывает порой, — махнув свободной рукой она рассмеялась, — это не страшно. Когда маленькие ножки толкают тебя изнутри, а любимый смотрит на это и задерживает дыхание… Вот в чем наше нехитрое женское счастье.
— Меня устроила моя прожитая жизнь. И вас, господин Судьба, она устроила, иначе я бы тут не стояла. — Мне нужна решительна душа, познавшая пустоту одиночества после тепла любви. Только такая сможет стать им родной. Поверь, они достойны самой лучшей дочери. Я внимательно всмотрелась в лицо каждого мужчины. Покрасневшие глаза, огромные круги под ними, лежавшие даже на щеках, сжатые в кулаки ладони и поникшие плечи. Они были слабы сейчас. Не могли помочь ни своей дочке, ни ее матери, страдающей...
— Заводятся блохи и паразиты. А дети, они появляются, когда приходит их время. Да, порой не самое удачное на наш взгляд, но так можешь думать лишь ты. Твои мужчины могут быть совершенно иного мнения. Если так случится, что малыш уже начнет расти в тебе, не убивай его ни в коем случае, — она вновь сжала мою руку и погладила пальцы. — Пусть любые дела подождут, какими бы важными они ни были.
— Меня устроила моя прожитая жизнь. И вас, господин Судьба, она устроила, иначе я бы тут не стояла. — Мне нужна решительна душа, познавшая пустоту одиночества после тепла любви. Только такая сможет стать им родной. Поверь, они достойны самой лучшей дочери. Я внимательно всмотрелась в лицо каждого мужчины. Покрасневшие глаза, огромные круги под ними, лежавшие даже на щеках, сжатые в кулаки ладони и поникшие плечи. Они были слабы сейчас. Не могли помочь ни своей дочке, ни ее матери, страдающей...
Каждый попаданец, по сути, злостный плагиатор. Ибо все, что у попаданца есть преимущественного — это послезнание. Закон жанра. Хорошо еще, что тут никому промежуточный патрон не нужен, а то бы я выдал рецепт любому желающему. Все равно он без автомата вещь бесполезная. Тут пока и пушки-то нормальной ни у кого нет, только кустарные бомбарды, сваренные из полос плохого железа.
Они оба должны были умереть. Но судьба распорядилась так, что в теле наследного принца Наварры из XV века поселилось сознание старика-музейщика из нашего времени. И так они оба выжили. Один телом, другой сознанием. Музейщик-историк знал, что если юного принца сейчас не убили люди короля Франции — родного дяди, между прочим, то короля Франциска Наваррского точно отравят. Свои. Хотя и внешних врагов будет достаточно. Страну просто рвут на части более сильные соседи — Франция, Кастилия, Арагон. И...
Можно годами прятаться от любви, боясь снова испытать боль, но имеет ли оно смысл, если при этом ты несчастлив? Жить, когда по-настоящему не живешь — равносильно медленному умиранию.
— А это мое первое собеседование, представляешь? — Отчего-то мне хочется улыбаться во весь рот. Вот же совпадение! В многомиллионном городе попасть в офис именно к нему. — Мне на работу нужно непременно устроиться, а опыта совсем нет. — Папа перестал давать денег на карманные расходы? — Тимур откидывается на спинку кресла, глядя холодно и оценивающе. — Не думаю, что ты нам подходишь. — Зачем ты так? Я очень обрадовалась, когда тебя увидела. Думала, и ты тоже рад. — Напомню тебе, Маша, что...
Когда хозяин провожает гостей до двери, это значит, он проверяет, чтобы гость чего-нибудь не стибрил, а когда до калитки, то это чтобы гость не вернулся. Народная мудрость.
Старик-музейщик в результате автокатастрофы оказался перенесенным в пятнадцатый век, в тело принца Фебуса, наследника престола Наварры – небольшого, но стратегически очень важного горного королевства между Францией и Испанией. Старый тихий интеллигент, одинокий, больной и никому не нужный, превратился в молодого, красивого предводителя народа васконов, авантюрного «ловца человеков» на свою службу, собирателя земель, завоевателя городов, покровителя промышленности, наук, искусств и покорителя...
Никаких чудес, милая. Мы оба очень много работаем, чтобы всё это было
— Зайка! — я бросаюсь к ней, — что случилось? Племяшка рыдает во весь голос, отворачивается от меня, но я ловлю ее за плечи. Смотрю в зареванные несчастные глаза. — Что случилась, милая? Поговори со мной, пожалуйста. Она всхлипывает и, захлебываясь слезами, стонет: — Я потеряла ребенка. У меня шок. — Как…когда... Я не знала, что ты беременна. — Уже нет, — воет она, впиваясь пальцами в свой плоский живот, — уже нет. Бедная. — Что говорит отец ребенка? Кто он вообще? — Он... — Зайка...