Цитаты
286143
Если в игре со смертью всегда есть доля азарта, еще не факт, что тебе выпадет в расклад нужная карта. Везения на нее может и не хватить.
«У темных менталисток отлично получается превратить порядок в хаос, а свет – во тьму. Даже если последний – свет учения. А еще они могут раздвинуть стены сознания, несмотря на то, что те – несущие. Но лучше всего у них выходит бесить!» – из наблюдений адепта под прикрытием. «Светлые маги – до зубовного скрежета правильные ребята, которые отлично знают, что можно, а что нельзя, и как можно, когда нельзя. Своей невозмутимостью они способны довести черную чародейку до белого каления. А если уж...
— Да у тебя одно чувство страха находится в зачаточном состоянии! А инстинкт самосохранения на ранней стадии развития.
«У темных менталисток отлично получается превратить порядок в хаос, а свет – во тьму. Даже если последний – свет учения. А еще они могут раздвинуть стены сознания, несмотря на то, что те – несущие. Но лучше всего у них выходит бесить!» – из наблюдений адепта под прикрытием. «Светлые маги – до зубовного скрежета правильные ребята, которые отлично знают, что можно, а что нельзя, и как можно, когда нельзя. Своей невозмутимостью они способны довести черную чародейку до белого каления. А если уж...
Ректор ничего не ответил, но та-а-ак посмотрел… От подобных взглядов гербарии могут засохнуть оптом, не то что какие–то девичьи надежды увянуть .
«У темных менталисток отлично получается превратить порядок в хаос, а свет – во тьму. Даже если последний – свет учения. А еще они могут раздвинуть стены сознания, несмотря на то, что те – несущие. Но лучше всего у них выходит бесить!» – из наблюдений адепта под прикрытием. «Светлые маги – до зубовного скрежета правильные ребята, которые отлично знают, что можно, а что нельзя, и как можно, когда нельзя. Своей невозмутимостью они способны довести черную чародейку до белого каления. А если уж...
За разум этих двоих я не опасалась. Нельзя сойти с ума, когда того почти нет.
«У темных менталисток отлично получается превратить порядок в хаос, а свет – во тьму. Даже если последний – свет учения. А еще они могут раздвинуть стены сознания, несмотря на то, что те – несущие. Но лучше всего у них выходит бесить!» – из наблюдений адепта под прикрытием. «Светлые маги – до зубовного скрежета правильные ребята, которые отлично знают, что можно, а что нельзя, и как можно, когда нельзя. Своей невозмутимостью они способны довести черную чародейку до белого каления. А если уж...
Мы, темные, никогда не обижаемся! Мы делаем выводы и сразу планируем месть .
«У темных менталисток отлично получается превратить порядок в хаос, а свет – во тьму. Даже если последний – свет учения. А еще они могут раздвинуть стены сознания, несмотря на то, что те – несущие. Но лучше всего у них выходит бесить!» – из наблюдений адепта под прикрытием. «Светлые маги – до зубовного скрежета правильные ребята, которые отлично знают, что можно, а что нельзя, и как можно, когда нельзя. Своей невозмутимостью они способны довести черную чародейку до белого каления. А если уж...
Ну и денек! Не успела проснуться, как сразу начала жить. Да так стремительно, что сама за собой слегка не поспеваю.
«У темных менталисток отлично получается превратить порядок в хаос, а свет – во тьму. Даже если последний – свет учения. А еще они могут раздвинуть стены сознания, несмотря на то, что те – несущие. Но лучше всего у них выходит бесить!» – из наблюдений адепта под прикрытием. «Светлые маги – до зубовного скрежета правильные ребята, которые отлично знают, что можно, а что нельзя, и как можно, когда нельзя. Своей невозмутимостью они способны довести черную чародейку до белого каления. А если уж...
И я призадумалась: стоит ли попробовать скормить ректору лапшу, приготовленную по коронному рецепту темных? Когда сначала кипятишь собеседнику мозг, а потом с милой улыбкой развешиваешь макаронины по чужим ушам.
«У темных менталисток отлично получается превратить порядок в хаос, а свет – во тьму. Даже если последний – свет учения. А еще они могут раздвинуть стены сознания, несмотря на то, что те – несущие. Но лучше всего у них выходит бесить!» – из наблюдений адепта под прикрытием. «Светлые маги – до зубовного скрежета правильные ребята, которые отлично знают, что можно, а что нельзя, и как можно, когда нельзя. Своей невозмутимостью они способны довести черную чародейку до белого каления. А если уж...
Вот скажите, как честной темной держать обещание «не попадаться на глаза» одному полукровке, если этот самый тип учится в одной с ней группе?
Правильно, делать вид, что она человек слова. Захотела – дала его под проценты, захотела – вернула с прибылью! А то и вовсе сделала вид, что ничего не говорила.
«У темных менталисток отлично получается превратить порядок в хаос, а свет – во тьму. Даже если последний – свет учения. А еще они могут раздвинуть стены сознания, несмотря на то, что те – несущие. Но лучше всего у них выходит бесить!» – из наблюдений адепта под прикрытием. «Светлые маги – до зубовного скрежета правильные ребята, которые отлично знают, что можно, а что нельзя, и как можно, когда нельзя. Своей невозмутимостью они способны довести черную чародейку до белого каления. А если уж...
У этого балагура просто уникальная способность переводить: любой разговор в шутку, через дорогу под белые ручки на тот свет врагов и нервные клетки демонов в чистую энергию.
«У темных менталисток отлично получается превратить порядок в хаос, а свет – во тьму. Даже если последний – свет учения. А еще они могут раздвинуть стены сознания, несмотря на то, что те – несущие. Но лучше всего у них выходит бесить!» – из наблюдений адепта под прикрытием. «Светлые маги – до зубовного скрежета правильные ребята, которые отлично знают, что можно, а что нельзя, и как можно, когда нельзя. Своей невозмутимостью они способны довести черную чародейку до белого каления. А если уж...
…Бегство – самый неожиданный аргумент в любом диспуте. А что? Тут даже возразить некому.
«У темных менталисток отлично получается превратить порядок в хаос, а свет – во тьму. Даже если последний – свет учения. А еще они могут раздвинуть стены сознания, несмотря на то, что те – несущие. Но лучше всего у них выходит бесить!» – из наблюдений адепта под прикрытием. «Светлые маги – до зубовного скрежета правильные ребята, которые отлично знают, что можно, а что нельзя, и как можно, когда нельзя. Своей невозмутимостью они способны довести черную чародейку до белого каления. А если уж...
Не хочешь по-хорошему – будет по-моему!
«У темных менталисток отлично получается превратить порядок в хаос, а свет – во тьму. Даже если последний – свет учения. А еще они могут раздвинуть стены сознания, несмотря на то, что те – несущие. Но лучше всего у них выходит бесить!» – из наблюдений адепта под прикрытием. «Светлые маги – до зубовного скрежета правильные ребята, которые отлично знают, что можно, а что нельзя, и как можно, когда нельзя. Своей невозмутимостью они способны довести черную чародейку до белого каления. А если уж...
На их лицах крупными литерами было написано, что они недавно встали. Причем не с постели, а в очередь за отвратительным настроением.
«У темных менталисток отлично получается превратить порядок в хаос, а свет – во тьму. Даже если последний – свет учения. А еще они могут раздвинуть стены сознания, несмотря на то, что те – несущие. Но лучше всего у них выходит бесить!» – из наблюдений адепта под прикрытием. «Светлые маги – до зубовного скрежета правильные ребята, которые отлично знают, что можно, а что нельзя, и как можно, когда нельзя. Своей невозмутимостью они способны довести черную чародейку до белого каления. А если уж...
— …Я не привык оставлять тех, кто бросил мне вызов, безнаказанными. А ты, определенно, бросила.
— Могу поднять, отряхнуть и дать прямо в руки, если это так принципиально,
«У темных менталисток отлично получается превратить порядок в хаос, а свет – во тьму. Даже если последний – свет учения. А еще они могут раздвинуть стены сознания, несмотря на то, что те – несущие. Но лучше всего у них выходит бесить!» – из наблюдений адепта под прикрытием. «Светлые маги – до зубовного скрежета правильные ребята, которые отлично знают, что можно, а что нельзя, и как можно, когда нельзя. Своей невозмутимостью они способны довести черную чародейку до белого каления. А если уж...
Голос говорившего был хоть и сонный, но даже в таком варианте имел широкий эмоциональный, а если короче, то матерный диапазон.
«У темных менталисток отлично получается превратить порядок в хаос, а свет – во тьму. Даже если последний – свет учения. А еще они могут раздвинуть стены сознания, несмотря на то, что те – несущие. Но лучше всего у них выходит бесить!» – из наблюдений адепта под прикрытием. «Светлые маги – до зубовного скрежета правильные ребята, которые отлично знают, что можно, а что нельзя, и как можно, когда нельзя. Своей невозмутимостью они способны довести черную чародейку до белого каления. А если уж...
Сьер поправил аристократу точку зрения ударом кулака в глаз.
«У темных менталисток отлично получается превратить порядок в хаос, а свет – во тьму. Даже если последний – свет учения. А еще они могут раздвинуть стены сознания, несмотря на то, что те – несущие. Но лучше всего у них выходит бесить!» – из наблюдений адепта под прикрытием. «Светлые маги – до зубовного скрежета правильные ребята, которые отлично знают, что можно, а что нельзя, и как можно, когда нельзя. Своей невозмутимостью они способны довести черную чародейку до белого каления. А если уж...
Как и от солнца бывают ожоги, так и ненависть выжигает душу, оставляя после себя лишь серый пепел безысходности. Она горчит на языке, вскипает солью на глазах, заставляет дрожать руки и связывает язык.
Айрин Вилиус - "пустышка". Аристократка без крошки магии - таким нет места ни среди аристократов, ни в обществе нетитулованных. Она давно смирилась с одиночеством и мечтает только об одном - вырвать свою младшую сестру из рук жестокого отца и получить над ней опеку. И однажды вечером её мечту предлагают исполнить, однако взамен она должна стать любовницей его высочества Арчибальда, двоюродного брата императора. ОДНОТОМНИК. Можно читать отдельно от остальных книг серии, сюжетно не связано. ...
Демонстрация сковородки золотой рыбке автоматически увеличивает число желаний вдвое.
Это другая Россия и совсем другой девятнадцатый век. Параллельный, а возможно, и альтернативный мир, в котором Рюриковичи правят не согласно наследственному «Лествичному праву», а лишь на основании наличия сил, способных пробудить природную мощь и защитить людей от порождений Кромки – мира чудовищных созданий хаоса, прорывающихся на Землю для утоления жажды крови. А ещё в этом мире есть волхвы и колдуны, противостоящие друг другу многие тысячи лет в борьбе за источники Силы, охотники за нежитью...
Кто с мечом к нам придёт, тот конкретно отстал в гонке вооружений.
Это другая Россия и совсем другой девятнадцатый век. Параллельный, а возможно, и альтернативный мир, в котором Рюриковичи правят не согласно наследственному «Лествичному праву», а лишь на основании наличия сил, способных пробудить природную мощь и защитить людей от порождений Кромки – мира чудовищных созданий хаоса, прорывающихся на Землю для утоления жажды крови. А ещё в этом мире есть волхвы и колдуны, противостоящие друг другу многие тысячи лет в борьбе за источники Силы, охотники за нежитью...
– Занятия наши – суть мы сами. Если у человека не хватает разума для занятия важным, то остаётся занимать время суетой
Это другая Россия и совсем другой девятнадцатый век. Параллельный, а возможно, и альтернативный мир, в котором Рюриковичи правят не согласно наследственному «Лествичному праву», а лишь на основании наличия сил, способных пробудить природную мощь и защитить людей от порождений Кромки – мира чудовищных созданий хаоса, прорывающихся на Землю для утоления жажды крови. А ещё в этом мире есть волхвы и колдуны, противостоящие друг другу многие тысячи лет в борьбе за источники Силы, охотники за нежитью...
чем человек более грамотный и знающий, тем его решения точнее и эффективнее.
Это другая Россия и совсем другой девятнадцатый век. Параллельный, а возможно, и альтернативный мир, в котором Рюриковичи правят не согласно наследственному «Лествичному праву», а лишь на основании наличия сил, способных пробудить природную мощь и защитить людей от порождений Кромки – мира чудовищных созданий хаоса, прорывающихся на Землю для утоления жажды крови. А ещё в этом мире есть волхвы и колдуны, противостоящие друг другу многие тысячи лет в борьбе за источники Силы, охотники за нежитью...
– Обучение – это теория, тренировки – практика, а воспитание – оболочка первому и второму, позволяющая принимать правильные решения в неоднозначных ситуациях.
Это другая Россия и совсем другой девятнадцатый век. Параллельный, а возможно, и альтернативный мир, в котором Рюриковичи правят не согласно наследственному «Лествичному праву», а лишь на основании наличия сил, способных пробудить природную мощь и защитить людей от порождений Кромки – мира чудовищных созданий хаоса, прорывающихся на Землю для утоления жажды крови. А ещё в этом мире есть волхвы и колдуны, противостоящие друг другу многие тысячи лет в борьбе за источники Силы, охотники за нежитью...
Если ты не можешь чего-то не делать – уже ограничен в возможностях, а значит, имеешь явную слабость характера. И только те, кто может отказаться от желаний, пусть даже и приятных, достаточно сильны.
Это другая Россия и совсем другой девятнадцатый век. Параллельный, а возможно, и альтернативный мир, в котором Рюриковичи правят не согласно наследственному «Лествичному праву», а лишь на основании наличия сил, способных пробудить природную мощь и защитить людей от порождений Кромки – мира чудовищных созданий хаоса, прорывающихся на Землю для утоления жажды крови. А ещё в этом мире есть волхвы и колдуны, противостоящие друг другу многие тысячи лет в борьбе за источники Силы, охотники за нежитью...
– А что ещё умеете?
– Могу копать. – Горыня улыбнулся.
– Что делать? Копать? И что же вы копаете? – Девушка ловко подхватила веер и, раскрыв его со стальным щелчком, принялась остужать разгорячённое лицо.
– Могилы в основном.
– А что же ещё?
– Могу не копать, – тоном прилежного ученика ответил княжич.
Это другая Россия и совсем другой девятнадцатый век. Параллельный, а возможно, и альтернативный мир, в котором Рюриковичи правят не согласно наследственному «Лествичному праву», а лишь на основании наличия сил, способных пробудить природную мощь и защитить людей от порождений Кромки – мира чудовищных созданий хаоса, прорывающихся на Землю для утоления жажды крови. А ещё в этом мире есть волхвы и колдуны, противостоящие друг другу многие тысячи лет в борьбе за источники Силы, охотники за нежитью...
– А ты, добрый молодец, небось, какое бесстыдство надо мной учинить хочешь?
– Да что ты, бабушка! И в мыслях не было!
Бабушка щелкает предохранителем.
– А придётся.
Это другая Россия и совсем другой девятнадцатый век. Параллельный, а возможно, и альтернативный мир, в котором Рюриковичи правят не согласно наследственному «Лествичному праву», а лишь на основании наличия сил, способных пробудить природную мощь и защитить людей от порождений Кромки – мира чудовищных созданий хаоса, прорывающихся на Землю для утоления жажды крови. А ещё в этом мире есть волхвы и колдуны, противостоящие друг другу многие тысячи лет в борьбе за источники Силы, охотники за нежитью...
Насыщался Михаил Алексеевич спокойно, системно и уверенно, словно зерноуборочный комбайн
Это другая Россия и совсем другой девятнадцатый век. Параллельный, а возможно, и альтернативный мир, в котором Рюриковичи правят не согласно наследственному «Лествичному праву», а лишь на основании наличия сил, способных пробудить природную мощь и защитить людей от порождений Кромки – мира чудовищных созданий хаоса, прорывающихся на Землю для утоления жажды крови. А ещё в этом мире есть волхвы и колдуны, противостоящие друг другу многие тысячи лет в борьбе за источники Силы, охотники за нежитью...