– Браконьерствовать на планете, населенной киборгами, – это какая-то запредельная наглость!
Почкование мандрагоры совпадало с опаданием выводковых почек дубровника вариативного, и если между молодежью вспыхивала межвидовая симпатия, то возникало новое уникальное существо, подвижный «клубень» с фотосинтезирующим хвостиком а-ля зеленый лук.
– А-а-а, Полина Владимировна… Ну да, бывает!
В их голосах звучало искреннее сочувствие людей, с которыми сия достойная леди происходила регулярно, а с этим бедолагой вот-вот случится на всю жизнь.
– Мой уровень энергии упал до критического минимума, и я был вынужден незамедлительно его пополнить!
– То есть пожрать среди ночи? – цинично уточнил Джек.
У Лизы проблем с родительским благословением тем более не было – на Кассандру она прилетела с отцом, искренне считающим дочь взрослой и самостоятельной с того момента, как она впервые сходила на горшок.
... сказать-то я много чего могла ему дополнительно, с чувством, с толком... хоть и не совсем приличными словами.
— Мы, Славка, не в идеальность влюбляемся, а в чудинки ваши. В тараканов в голове, в родинку под правым глазом, в запах, вкус, понимаешь? Не в ученые степени, не в цвет волос, а в недостатки. В харизму, в жизнь. Ты сама потухла и его огонь потушила. Потому что угодить пыталась.
"Как говорит поговорка, «солдат, который боится, наполовину уже мертв» – или «проиграл схватку» – ну это уже как кому нравится."
— Кажется, меня не приглашали, — изобразил скромную улыбочку Роман, развел руками: — Но я не в обиде, — прижал ладонь к груди и чуть склонил голову, этот светский жест особенно круто выглядел у человека, который сидит лохматый на подоконнике второго этажа и болтает босой ногой с закатанной штаниной: — Роман Николаевич, княжич Волков, к вашим услугам.
— Не собачка, а волк!
— Такой клевый, кайф, такой мягкий…
— Я злой… и страшный…
— Пушистенький! — я на него уже почти улеглась, свалив на спину, поняла, что это все-таки неприлично, отодвинулась и стала щупать каждую лапу отдельно, нос, уши, толстую шкуру на загривке:
— Ушеньки, такие теплые!
— Матерь божья… — он расслабился и упал на спину, стал смотреть в небо с видом "я с этим справлюсь, это просто надо перетерпеть", я рассмеялась и продолжила его тискать, сюсюкая:
— Лапищи какие здоровенные, такие с пальцами! Уи!
— Господи, женщина, у тебя чувства самосохранения вообще нет?
Я посмотрела на своего куратора, который с недоумевающим видом тер затылок, потом посмотрел на меня и сделал глаза как у той совы, которая угу. Я захихикала, закрывая рот ладонью, развела руками:
— Ну бывает, среди эльфов тоже встречаются бездари.
— Но нормальные люди это скрывают, — прошептал он...
Я ревела так, как будто моя жизнь окончательно и бесповоротно разрушена. Ревела, ругалась и мыла лося.
Брак, как политика, как игра, как война. В нем ведь нужна стратегия, нужна мудрость и дальновидность. Один неверный шаг — и хрупкое равновесие разрушено, еще один — и победа ускользает из рук, а проигрыша уже не избежать.
Сменив холодность на дружелюбие, она отыскала общий язык с Марто. Это дружелюбие не было искренним, но, как говорится, друзей надо держать близко, а врагов еще ближе.
Врагов ведь мало не бывает. Чем их меньше, тем спокойнее.
— нужно уважать окружающих вас людей, то общество, в котором вы живете, уважать чужое мнение, правила, устои. Но при этом вы — это вы. И вы имеете право думать, говорить и жить так, как хотите. И не обязаны соответствовать чьим-то ожиданиям и надеждам. Особенно посторонних для вас людей. Потому что это ваша жизнь. И она у вас одна.
А мой жизненный опыт говорит мне вот что: как бы я не старалась и что бы не делала, кому надо, всегда найдёт причину придраться и остаться недовольным. Поэтому уже достаточно давно я приняла решение: тратить свою жизнь и нервы на то, чтобы соответствовать чужим ожиданиям, — глупо.
...больше всего окружающие нас люди, — родные, близкие, знакомые и совершенно посторонние тоже, — ждут, чтобы мы почему-то, по только известным им причинам, начали соответствовать их личным ожиданиям. Когда же мы вдруг не соответствуем им, они почему-то считают себя оскорбленными.
Вот почему ни один заговорщик никогда не сознается прямо – да, я хочу власти! Богатства, влияния, могущества… и плевать мне при этом на то, корона это даст, магистерская мантия или членство в Правительстве. Нет, все несут какой-то бред про мировую несправедливость и восстановление гармонии… тьфу!
Лансу уже казалось, что он вот-вот кончит прямо здесь, на обочине, себе в штаны, но тут звук отпустил также внезапно, как появился. Пошатнувшись, Ланс оперся на бок пикапа.
"Иисусе, - подумалось ему. - Вот оно. Первый самый что ни на есть настоящий сердечный приступ".
...звуки вызвали странное чувство - этакий жар, какой бывает, когда приходит тепло и весна хватает тебя за яйца, напоминая, что пора мастерить детишек.
В школе Никитос ухлёстывал за мной. Тогда он был худым симпатичным парнишкой, отличником и душой компании, но всё равно не привлекал меня в романтическом смысле. Я предпочитала плохих парней, которые трепали нервы и заставляли плакать. Ублюдки, больные и не очень, — мой излюбленный типаж. С ними намного интереснее, чем с предсказуемыми и пресными мальчиками.
Когда любят, то берегут, а не используют, — тихо проговорила я. — Не топчут сердце, не отворачиваются, когда нужна поддержка, не загоняют в ловушку, не шантажируют.
Сказка о Чиполлино неожиданно заиграла новыми красками: передо мной был разумный клубень.
Умение распознавать ложь – одно из главных качеств для достижения высокого уровня дохода.