Цитаты
281989
— Ты думаешь, цветами можно всё загладить?
— Нет, — честно сказал он. — Но иногда с них можно начать.
— Ну любимый, ну почему я должна это терпеть? Ты знаешь, как мне тяжело. Я вся на нервах. Мне обидно, что ты не хочешь быть со мной по-настоящему. Пауза. И голос Саввы — хрипловатый, сухой, почти усталый: — Потому что ты станешь женой Матвея, Ира. И так будет правильно. Потому что я не потеряю статус, не потеряю бизнес, не потеряю лицо. Потому что мне не нужен развод, ясно? И потому что этот ребёнок — ничего не меняет. Ты знала это с самого начала. Я прижалась к стене. Холод пошёл по спине....
конец — это всегда начало. Только чуть-чуть иначе.
— Даша, хватит, — устало выдыхает Илья, потирая лицо, как будто это он жертва, а не я. — Ты не глупая. Всякое бывает. — Всякое?! — голос дрожит, но слез не будет. Ни за него, ни за неё. — Ты спал с ней, Илья. С моей сестрой. — Всё было не так, как ты думаешь, — выдавливает наконец. — Правда? Просвети. Это был сеанс духовного роста? Медитация между простынями? Или ты просто помогал ей "забыть прошлые травмы"? — Я просто… расслабился. Это был момент. Вырванный из общего. Она понимала, что это...
— Когда сердце разбито, оно может снова начать биться. Только в другой такт.
— Даша, хватит, — устало выдыхает Илья, потирая лицо, как будто это он жертва, а не я. — Ты не глупая. Всякое бывает. — Всякое?! — голос дрожит, но слез не будет. Ни за него, ни за неё. — Ты спал с ней, Илья. С моей сестрой. — Всё было не так, как ты думаешь, — выдавливает наконец. — Правда? Просвети. Это был сеанс духовного роста? Медитация между простынями? Или ты просто помогал ей "забыть прошлые травмы"? — Я просто… расслабился. Это был момент. Вырванный из общего. Она понимала, что это...
Я не забыла прошлое. Но я вышла из него. Целая.
И теперь я здесь — не в бегах, не в ожидании. А в жизни.
— Даша, хватит, — устало выдыхает Илья, потирая лицо, как будто это он жертва, а не я. — Ты не глупая. Всякое бывает. — Всякое?! — голос дрожит, но слез не будет. Ни за него, ни за неё. — Ты спал с ней, Илья. С моей сестрой. — Всё было не так, как ты думаешь, — выдавливает наконец. — Правда? Просвети. Это был сеанс духовного роста? Медитация между простынями? Или ты просто помогал ей "забыть прошлые травмы"? — Я просто… расслабился. Это был момент. Вырванный из общего. Она понимала, что это...
— Знаешь, что самое страшное? — сказала, глядя ему в глаза. — Что я не жду извинений. Мне они не нужны. И прощения у меня ты не получишь. Потому что есть вещи, которые не исправить словами.
— Даша, хватит, — устало выдыхает Илья, потирая лицо, как будто это он жертва, а не я. — Ты не глупая. Всякое бывает. — Всякое?! — голос дрожит, но слез не будет. Ни за него, ни за неё. — Ты спал с ней, Илья. С моей сестрой. — Всё было не так, как ты думаешь, — выдавливает наконец. — Правда? Просвети. Это был сеанс духовного роста? Медитация между простынями? Или ты просто помогал ей "забыть прошлые травмы"? — Я просто… расслабился. Это был момент. Вырванный из общего. Она понимала, что это...
Месть — это такая же яма, Илья. Только с другим дном. И если я буду смотреть только в неё — не выберусь никогда.
— Даша, хватит, — устало выдыхает Илья, потирая лицо, как будто это он жертва, а не я. — Ты не глупая. Всякое бывает. — Всякое?! — голос дрожит, но слез не будет. Ни за него, ни за неё. — Ты спал с ней, Илья. С моей сестрой. — Всё было не так, как ты думаешь, — выдавливает наконец. — Правда? Просвети. Это был сеанс духовного роста? Медитация между простынями? Или ты просто помогал ей "забыть прошлые травмы"? — Я просто… расслабился. Это был момент. Вырванный из общего. Она понимала, что это...
— Хорошо. Я возьму это дело. Но с одним условием.
— Каким?
— Вы не будете мстить эмоционально. Только юридически. Только по правилам. Холодно. Умно. Как партнёр. Не как жена. Вижу, что горит, но просто обуздайте.
— Даша, хватит, — устало выдыхает Илья, потирая лицо, как будто это он жертва, а не я. — Ты не глупая. Всякое бывает. — Всякое?! — голос дрожит, но слез не будет. Ни за него, ни за неё. — Ты спал с ней, Илья. С моей сестрой. — Всё было не так, как ты думаешь, — выдавливает наконец. — Правда? Просвети. Это был сеанс духовного роста? Медитация между простынями? Или ты просто помогал ей "забыть прошлые травмы"? — Я просто… расслабился. Это был момент. Вырванный из общего. Она понимала, что это...
Потому что если ты сгорела, это ещё не конец. Это просто чёртово утро после пожара.
— Даша, хватит, — устало выдыхает Илья, потирая лицо, как будто это он жертва, а не я. — Ты не глупая. Всякое бывает. — Всякое?! — голос дрожит, но слез не будет. Ни за него, ни за неё. — Ты спал с ней, Илья. С моей сестрой. — Всё было не так, как ты думаешь, — выдавливает наконец. — Правда? Просвети. Это был сеанс духовного роста? Медитация между простынями? Или ты просто помогал ей "забыть прошлые травмы"? — Я просто… расслабился. Это был момент. Вырванный из общего. Она понимала, что это...
ты — сильная. Но ты ещё и женщина. А значит, ты имеешь право на боль, на ярость, и даже на месть. Вопрос только — как ты её подашь. Холодной или горячей?
— Даша, хватит, — устало выдыхает Илья, потирая лицо, как будто это он жертва, а не я. — Ты не глупая. Всякое бывает. — Всякое?! — голос дрожит, но слез не будет. Ни за него, ни за неё. — Ты спал с ней, Илья. С моей сестрой. — Всё было не так, как ты думаешь, — выдавливает наконец. — Правда? Просвети. Это был сеанс духовного роста? Медитация между простынями? Или ты просто помогал ей "забыть прошлые травмы"? — Я просто… расслабился. Это был момент. Вырванный из общего. Она понимала, что это...
Это мужчинам обычно прощается многое. Женщинам — ничего.
Если ты женщина, то должна быть одновременно достаточно успешной, чтобы казалось, будто у тебя нет детей, проводить время с семьёй так, будто у тебя нет работы, и выглядеть — словно у тебя нет ни того, ни другого. И да, стареть нам тоже запрещено
Дилогия. ТОМ 1.
Он — цварг, который чувствует ложь.
Я — женщина, для которой ложь — способ выжить.
Инспектор Монфлёр ворвался в мою жизнь, чтобы раскопать грязь. Но он не знает главного: под угрозой не мой подпольный бизнес, а самое ценное, что у меня есть. Моя дочь — полукровка-цваргиня, и если о ней узнают, то её у меня отберут.
Он слишком близко. Он слишком опасен. Он ищет правду.
Я — сделаю всё, чтобы она осталась в тени.
- И где же твои родители, деточка?
- В королевском замке, где же ещё им быть.
- Ух ты, а не принцесса ли у нас тут?! - усмехнулся один из них.
- Она самая.
- А чего такая грязная?
- Испачкалась.
- А почему такая бледная?
- Взбледнулось.
- А лопата зачем?
- Врагов закапывала.
Жила-была капризная принцесса. Всех благородных женихов обсмеяла и разогнала, отца-короля до нервного срыва довела. И он от бессилия выдал дочь за первого попавшегося бродягу.
Пришлось принцессе вместе с супругом своим неказистым отправляться в старый дом в Приграничье. А там и упыри, и черные стражи, и таинственные артефакты. Вот где не соскучишься!
Да и муж вроде на так уж плох…
Только почему-то кажется, что он совсем не тот, за кого себя выдает.
Да и не так уж он плох, как я думала раньше. В принципе, очень даже хорош...
Да кого я обманываю?! Огонь, а не мужик!
Но кровушки я у него попью. Обещаю.
Жила-была капризная принцесса. Всех благородных женихов обсмеяла и разогнала, отца-короля до нервного срыва довела. И он от бессилия выдал дочь за первого попавшегося бродягу.
Пришлось принцессе вместе с супругом своим неказистым отправляться в старый дом в Приграничье. А там и упыри, и черные стражи, и таинственные артефакты. Вот где не соскучишься!
Да и муж вроде на так уж плох…
Только почему-то кажется, что он совсем не тот, за кого себя выдает.
чем ниже развит человек, тем больше для него всё сводится к физике. Сила, боль, животный страх — их единственные аргументы. Чем слабее интеллект, тем больше потре бность в демонстрации власти над другими.
Дилогия. ТОМ 1.
Он — цварг, который чувствует ложь.
Я — женщина, для которой ложь — способ выжить.
Инспектор Монфлёр ворвался в мою жизнь, чтобы раскопать грязь. Но он не знает главного: под угрозой не мой подпольный бизнес, а самое ценное, что у меня есть. Моя дочь — полукровка-цваргиня, и если о ней узнают, то её у меня отберут.
Он слишком близко. Он слишком опасен. Он ищет правду.
Я — сделаю всё, чтобы она осталась в тени.
Наверное, самая большая магия в том, что у нас всё просто. У нас крышесносный секс. Бесконечное количество тем для разговоров. Мы смотрим в одну сторону и одинаково чувствуем людей. Мы ссоримся, конечно, но это никогда не скатывается в оскорбления или попытки сделать друг другу больно. Мы вместе не потому, что «надо», а потому что вместе нам хорошо.
Моя жизнь состоит из сплошь положительных характеристик. Вы не найдете более трезвомыслящей и взвешенной молодой девушки. Но 31 декабря один несносный застройщик решает, что мой маленький бизнес можно уничтожить, и чтобы помешать ему: я не пожалею ни свою репутацию, ни его Новый год. — Так… — бормочет Вика. — Карты… Что у нас карты… Слушай, Нонна, год у тебя будет щедрый. Я вижу… залёт. Я давлюсь воздухом и начинаю кашлять. — Что ты видишь?! — Сощурившись, переспрашиваю. Подруга без сомнений...
Руководить не каждый дурак может, хоть и каждый дурак хочет.
Заключительная книга трилогии. Помните с чего все началось? Шесть печатей древней расы обеспечивают покой и послушание магии в городах Империи Герцогств. Одна похищена и нашлась у какой-то болотной ведьмы. Почему все за расследованиями, народными волнениями и свадьбами забыли о силе артефакта? Что готовит Ковен магов? Как изменится политическая карта мира?
Книга окончена, но истории этого мира — нет. Новые появятся через пару недель.
Мир повсюду жесток, так к чему менять здешние берега на другие?
Ари был самым паршивым мальчишкой на всем белом свете, ленивый и никчемный, он не годился ни для какого дела. В ненависти и злобе он прожил 16 лет, пока в их крохотный городок на берегу холодного моря не ворвалась невиданная яркая повозка.
Женщина, вышедшая из коляски, была уже старой, лет тридцати, не меньше, но держалась с вызовом незамужней девушки, впервые пришедшей на городские гуляния.
Почему женщины всегда становятся такими дурами, когда речь заходит о мужчинах?
Ари был самым паршивым мальчишкой на всем белом свете, ленивый и никчемный, он не годился ни для какого дела. В ненависти и злобе он прожил 16 лет, пока в их крохотный городок на берегу холодного моря не ворвалась невиданная яркая повозка.
Женщина, вышедшая из коляски, была уже старой, лет тридцати, не меньше, но держалась с вызовом незамужней девушки, впервые пришедшей на городские гуляния.
Шаман – заложник своего пути. Он не судит по форме, а видит суть. Он не дает обещаний, которые не может сдержать, не воюет, а ищет мира. Он не берет того, в чем нет необходимости.
Что делать, если осталась одна в чужом городе, а у тебя ни денег, ни работы, ни даже места для ночлега? Конечно же, откликнуться на подозрительное объявление и заселиться в общежитие, в котором, по слухам, обитают привидения! Таинственный дом, оживающий после полуночи. Жестокие шутки со стороны соседей, ночные кошмары и шепот, приказывающий сгинуть, – вот что ожидало Кору Сонину. Плакать бесполезно, бежать – невозможно. Девушке остается попытаться разгадать загадки этого места, научиться...
Чем больше будешь уметь, тем сильнее привлечешь к себе внимание. Неосторожное и яркое насекомое первым попадает рыбе в рот.
Что делать, если осталась одна в чужом городе, а у тебя ни денег, ни работы, ни даже места для ночлега? Конечно же, откликнуться на подозрительное объявление и заселиться в общежитие, в котором, по слухам, обитают привидения! Таинственный дом, оживающий после полуночи. Жестокие шутки со стороны соседей, ночные кошмары и шепот, приказывающий сгинуть, – вот что ожидало Кору Сонину. Плакать бесполезно, бежать – невозможно. Девушке остается попытаться разгадать загадки этого места, научиться...
В чернильной синеве, поддернутой ночной дымкой, в необъятном холодном космосе, отданном тому, о чем мы не имели никакого понятия, миллиарды звезд смотрели на нас. И были мы всего лишь долей мгновения…
Дар Великого герцога хуже проклятия. Он – палач на службе короля.
Поговаривают, он убил много людей и даже свою невесту. А еще – что он держит взаперти малолетнего племянника и воспитывает в нем лишь жесткость и силу.
Слухи это или правда?
Мне предстоит выяснить, ведь я вынуждена обратиться за помощью именно к нему. И станет ли он слушать опозоренную, невзрачную и разведенную женщину, в тело которой я попала?
То, что мужчина никогда не изменял, ещё не значит, что он никогда этого не сделает.
— Где ты был, Юра? — сердце в груди сжимается от тревоги. — Я же сказал тебе идти спать, — произносит он. Зло произносит, раздраженно, грубо. Что вообще происходит? — Ты на что-то сердишься? Что я сделала? — шепчу я, нервно комкая в руках пояс от халата. — ………! — муж вдруг вцепляется пальцами в волосы, а его лицо искажает гримаса ярости. — Твою ж мать! Он с разворота ударяет кулаком по стене. Я в ужасе смотрю на оставшийся на белоснежной штукатурке кровавый след. Сердце готово выпрыгнуть...
Просто такая у нас, кошек, порода – мы чаще следуем инстинктам, чем голосу разума, не терпим неволи и делаем лишь то, чего по-настоящему хотим. За редким исключением. А еще мы ценим независимость и не имеем привычки возвращаться к тем, к кому не испытываем по-настоящему глубокой привязанности.
Испокон веков между оборотнями кошачьего и волчьего кланов царит если не открытая вражда, то стойкая неприязнь. У них разные традиции, различные взгляды на жизнь, и даже их боги-покровители далеко не всегда ладят друг с другом. Однако, когда один из волков дает обет служения кошачьей богине в обмен на помощь в порученном ему деле, Бас, чистокровной кошке, приходится взять на себя данное богиней обещание. К чему это приведет? Одна луноликая Иллари знает. Но не зря говорят, что пути богов...
Мужчина, который хотя бы раз посмел меня оскорбить, никогда не войдет в мою жизнь снова.
Испокон веков между оборотнями кошачьего и волчьего кланов царит если не открытая вражда, то стойкая неприязнь. У них разные традиции, различные взгляды на жизнь, и даже их боги-покровители далеко не всегда ладят друг с другом. Однако, когда один из волков дает обет служения кошачьей богине в обмен на помощь в порученном ему деле, Бас, чистокровной кошке, приходится взять на себя данное богиней обещание. К чему это приведет? Одна луноликая Иллари знает. Но не зря говорят, что пути богов...
Идеальных пар не существует. Есть желание быть вместе. И вот когда это желание сильное, то на многое глаза закрываешь, идёшь на компромисс, сглаживаешь углы. Потому, что понимаешь, без этого человека тебе будет хуже, чем с ним. Вот такие пары и живут вместе долго, которые свою гордость во главу угла не ставят, а понимают, что муж или жена-тоже живой человек со своими недостатками, и он, или она вовсе не обязательно должен всё делать так, как тебе хочется, или соответствовать твоим ожиданиям. (от себя добавлю-это работает тогда, когда оба это понимают, а не только один идёт навстречу, а другой топчется на месте).
— Где ты был, Юра? — сердце в груди сжимается от тревоги. — Я же сказал тебе идти спать, — произносит он. Зло произносит, раздраженно, грубо. Что вообще происходит? — Ты на что-то сердишься? Что я сделала? — шепчу я, нервно комкая в руках пояс от халата. — ………! — муж вдруг вцепляется пальцами в волосы, а его лицо искажает гримаса ярости. — Твою ж мать! Он с разворота ударяет кулаком по стене. Я в ужасе смотрю на оставшийся на белоснежной штукатурке кровавый след. Сердце готово выпрыгнуть...
Эйлинон тоже это знал, но, кажется, успел позабыть, что кошки не прощают предательства. Да, мы умеем быть ласковыми и нежными, любим наслаждаться теплом чужих рук и игриво покусывать за пальцы. Мы ценим заботу. Стараемся отвечать взаимностью. Но если от нас начинают требовать стать теми, кем мы не являемся, мы уходим. И никогда не возвращаемся туда, где нас хотя бы раз попытались сломать, использовать или подчинить.
Испокон веков между оборотнями кошачьего и волчьего кланов царит если не открытая вражда, то стойкая неприязнь. У них разные традиции, различные взгляды на жизнь, и даже их боги-покровители далеко не всегда ладят друг с другом. Однако, когда один из волков дает обет служения кошачьей богине в обмен на помощь в порученном ему деле, Бас, чистокровной кошке, приходится взять на себя данное богиней обещание. К чему это приведет? Одна луноликая Иллари знает. Но не зря говорят, что пути богов...