чувства. К Оэну у меня был сжигающий все на своем пути и не различающий дорог огонь. Арэт – это яркая вспышка, увлечение. Как магический салют. А вот Райан… это огонь домашнего очага, долгие уютные беседы, тепло, спокойствие, которое может дарить очаг. При этом огонь этого очага в любой момент разгорается в яркую страсть, чтобы потом вновь стать ласковым и теплым ощущение дома. Но этот огонь этот только для меня домашний и уютный, а вот если его разворошить, то может с легкостью стать опасной стеной злого, всепоглощающего пламени.
Я не верю в сказки "со мной он будет другим".Так, как ты обращаешься с другими женщинами - ты будешь обращаться и со мной. Я сужу мужчин именно так.
Следующую неделю я вела себя как мать-ехидна, кукушка и мать-волкам-отдать.
...поживем – увидим, доживем – узнаем, выживем – учтем.
– Что они тут – дракона не видели?
– Представляешь, нет.
– Дикари.
Рита хихикнула.
– Уважаемый драк, а вы реактивную систему залпового огня видели?
– Н-нет…
– Поверьте, дракону – одной хватит... Рита кивнула, достала смартфон и нашла там видео с РСЗО.
Когда ролик закончился, Беннет уже немножко передумал насчет дикарей. Какая разница, видели они дракона или нет, если отлично смогут его убить? Потом на разделочном столе посмотрят.
– А вы вообще кто? Шаман?
Далина хихикнула.
– Нет, конечно. Я тут… мимо проходила.
Судя по взгляду, пилот не поверил. Ну да! В тайге каждый день проходят такие девушки, которые самолет на лету останавливают. Оно и понятно, где сейчас горящие избы найдешь? И кони скоро только в зоопарках останутся. А вот самолет – достойный формат для скромной русской женщины.
Стою на пороге и думаю: «Вот он, мой миллиардер. Тот, кто поёт про гладиолусы и терпит удары скалкой по челюсти».
Гордыня. Та, что начинается с шепота: «Ты лучше, чем им кажется. Ты достоин большего». И ты веришь этому шепоту. Сначала ты ставишь себя на пьедестал в собственном воображении. Потом требуешь, чтобы и другие увидели тебя на нём.
Ведь подлинная гордость, настоящее величие не кричит о себе. Она просто есть – как фундамент дома, как ствол векового дуба. Это чувство, что ты не зря прошёл свой путь, что твой труд, твоя честь, твоя верность – это камни, из которых сложена крепость твоего «я». И ты стоишь на этой твердыне, глядишь на пройденную дорогу, и на душе у тебя светло и легко. Это гордость
Сегодня там сдохли они. Завтра так же можете сдохнуть вы. Армия вообще очень демократична. Шанс получить пулю есть у всех, независимо от выслуги, происхождения и глубины внутреннего мира.
Политика – грязное дело. В ней нет ни своих, ни чужих. Лишь великая цель, для достижения которой все средства хороши.
— Запомните раз и навсегда. Сила мужчины — не в том, чтобы махать мечом, не в магии и не в умении подчинять других. Истинная сила — в умении признавать свои ошибки. И в том, как ты относишься к своей семье. К своей жене. Женщина, которая делит с вами жизнь, дарит вам детей и ждет вас дома — это ваша величайшая ценность. Ее нужно беречь пуще собственной жизни. Никогда. Слышите меня? Никогда не смейте пренебрегать той, что отдала вам свое сердце. Не повторяйте моей ошибки.
Тем, кто рвется к власти, идя по головам, крайне редко свойственны благоразумие и грамотное стратегическое планирование. Они живут здесь и сейчас ради единственной цели. Что будет потом: через год, десять, а то и сто лет, их не волнует.
Выходите сейчас из кабинета и сворачиваете направо. Потом налево, вниз, и еще раз направо. Потом переходите дорогу и там увидите ворота. И пусть вас не смущает табличка «Нахрен», это совершенно верное направление.
Как говорится, идиот – зато старательный.
Запить жгучий десерт смертельно сладким кофе – отдельный вид удовольствия. Кажется, что если съем еще кусочек и сделаю еще глоток, то непременно пойму что-то важное. Возможно, смысл жизни. Возможно, природу квантовых частиц. А может, творчество Ван Гога. Не знаю что, но что-то необъяснимое точно пойму .
математика простая – если обед еще не наступил, значит, сейчас утро.
Книжные персонажи всегда действуют по худшему из сценариев. И там, где обычный человек поступит понятным образом, герои творят какую–то дичь драматическую.
Некоторые провaлы в рaзведке сродни приступу диaреи в бaльном зaле во время первого тaнцa. Сколько бы до этого ни был изящен, остроумен и обaятелен, после тaкого все твои достоинствa зaбывaются в один миг. Остaётся только зaпaх.
Если мужчина может увлечься другой, он не любит женщину, с которой живет.
Но на самом деле те, кто больше всего говорит, и те, кто говорит красочнее всего, уходят самыми первыми. Даже те, кто считается близкими, или те, кто считает себя такими. А в итоге, – продолжал он, и голос его дрогнул, – ты остаешься совсем один. Это грустно, и в этот момент, знаешь, что нужно осознать? – Он сделал паузу. – Что ты всегда и был один, а люди вокруг тебя лишь создают иллюзию поддержки.
Ленн не знал, как у Тобиаса, но все события из прошлого он почти вырывал из своего сердца, выкапывал их на поверхность, чтобы снова рассмотреть и… поделиться. Это было, черт возьми, болезненно. И морально, и физически.
– Я слышал, что в некоторых людях велико желание спасать других, потому что они не могут спасти себя. Так может быть, сначала тебе стоит подумать о себе?
– Череда случайностей – тем более не случайность. Случайностей не бывает.
– Никому не удавалось увидеть, наверное, потому что он избавлялся от свидетелей, – пробурчал Леннарт. – Мы или избранные, или кандидаты на выбывание.