– Эй! Какое имя ты дашь клинку?
– Пусть будет Людвиг.
– Э-э-э, Бетховен?.. Почему?..
– Он должен быть глух к мольбам врагов, – торжественно сообщил я, и Феликс закашлялся, от неожиданности поперхнувшись кофе.
В молодости ты совершенно уверен: будущее пойдёт по твоему сценарию
После тридцати друзья как костная масса: что накопил, начинаешь терять, а восполняешь редко
Когда ты молод, то не сомневаешься, что в жизни всё встанет на места само собой. Отношения, семья, карьера — весь набор. Может быть, немного иначе, чем ты задумал, но всё устроится. Мысль „а вдруг не устроится“ даже в голову не приходит. И вот — бах! — тебе тридцать... Блин! Осознаёшь вдруг, что ничего ведь может и не получиться, и начинается паника
Любовь такая штука — не даёт никаких гарантий, и если ты влюблён, это совсем не значит, что всё закончится хорошо. Если уж на то пошло, любовь — лишь начало. А дальше вмешивается жизнь, тяготит багаж, скопленный каждым из любящих за много лет, и всё идёт прахом, всё летит в тартарары. Можно горевать, можно бороться. Большинство людей делают понемногу и то и другое
Оставаться друзьями после разрыва хорошо в теории, на практике же это какие-то вечные похороны, возвышенно-трагическая комбинация грустных воспоминаний и беспрестанного сожаления
Есть одно препятствие тому, чтобы не менять свою жизнь: нельзя быть уверенным, что, бездействуя, ты тем самым её не меняешь
Будущее — это сейчас. Живи моментом, беспокойство о будущем мешает идти вперёд
Тридцать лет — своеобразный возраст. Вдруг обнаруживаешь навязчивую склонность к самоанализу
Секс как воздух. Не придаёшь ему значения до тех пор, пока он есть
Жизнь не предполагает завершённости, симметрии. В жизни есть вещи неразрешимые, и таковыми они останутся бесповоротно, навсегда. Ты наделал ошибок в прошлом. С кем не бывает. Но нужно по возможности извлечь урок, отряхнуться и идти дальше. А не можешь, значит, никогда не получишь шанс всё исправить. Если не будешь меняться, у тебя нет будущего
Семейные ссоры на свадьбах — часть праздника
Как показывает практика, прямых путей в жизни не бывает
Всё приходит к тому, кто умеет ждать
Мы, и только мы, ответственны за то, что с нами происходит
Творчество — лучший лекарь
Возможно, родители считали, что так будет лучше для вас? — услужливо подсказываю я. — Может, им было стыдно, что они мало уделяли вам внимания в детстве, и они пытались проявить свою любовь единственным известным им способом — засыпая подарками, а впоследствии снабжая деньгами? Порой родители поступают именно так
Наши воспоминания навсегда останутся тут, — Клара касается рукой головы, — и тут, — она прижимает руку к сердцу
Вот что значит иметь известного отца, — сочувственно говорю я. — Для детей это всегда испытание
Свадьбы — всегда счастливое время, полное планов и надежд на будущее
Думаю, на этом всё, — говорит Джек, наблюдая за мной. — Думаю, наше время как хранителей этих магических изображений подошло к концу
— То есть когда‑то вы были обычными людьми, такими, как мы? — с неподдельным изумлением спросил Кит.
— Это всего лишь легенда. Но доля правды там есть. Кто знает, может, и это правдиво, ведь мы говорим на языке людей Оглама, — грустно ответила Арэя.
— А почему тебе не плевать? — спросил Кит, внимательно посмотрев на неё.
— Потому же, почему и отцу, и Совету. Мы сотни лет защищаем людей от темнорождённых. Так будет и сейчас, — Арэя говорила тихо, но это всё равно не скрыло дрожи в её голосе.
Кит понял, что она что‑то недоговаривает, и улыбнулся.
— Чего это ты улыбаешься? — возмутилась она.
— Ты врёшь, принцесса, — ответил он.
- Ты точно вчера не пил?
- Как это не пил? - даже обидился Филарет Игоревич. - Я всегда пью!
- То есть ты алкаш? - насмешливо фыркнула Виктория.
- Я - бесстрашный путешественник по эмоциональному спектру, посредством химических порталов в стеклянных сосудах, - назидательно сообщил начальник айти-отдела Академии. - Но и пластиковыми не брезгую
- Ты вообще можешь о чём-нибудь кроме мужиков думать?! - разозлилась я тогда на подругу.
- Конечно, могу, - неожиданно посерьёзнела она. - Я часто думаю о других мирах...
- И что же ты о них думаешь? - осторожно спросила я.
- А есть ли там мужики, - не сдержавшись, расхохоталась она