Цитаты
286166
Правда действительно придает сил, она — броня, но только если на твоей стороне
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Разумность же сродни мудрости. Мудрый человек никогда не заставит сомневаться в себе дважды.
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Молчаливая обиженная женщина опасней, чем обиженная кричащая
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Жадность — порок, который даже очень добрых людей превращал в сущих монстров
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
В войне важна не только сила, когда на счету каждый солдат, приходится продумывать стратегию
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Выгодный выбор легко оправдать всякими заветами.
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Разум без сердца лишен мудрости, это всего лишь ум. А от большого ума до безумия один шаг
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Поверить в свою ложь — лучшего способа убеждения в своей искренности не придумали даже сами Боги
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Не беритесь за поводок, если не уверены, что сможете его удержать.
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Мы платим чистой монетой за собственные ошибки.
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Без должного подхода любое упорство — глупость
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Ненависть бывает сильнее всякой чести.
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
На небесах есть и сила, и доблесть, и чистота, и праведный гнев. Даже хаос иногда покидает свою темницу. Все есть на небесах... кроме мудрости. Теперь она ходит среди смертных.
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
История не любит ни предателей, ни падальщиков. Каждый получит по заслугам. В свое время.
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Никогда не давай вору ключи от королевской казны, обжоре разливать похлебку, а блуднику сторожить дочерей
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
бесчестно бороться с тем, кто не может ответить по природе своей
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Найти дорогу во тьме иногда помогает только совесть
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
истинность в нашей жизни — самое главное. Невозможно ощутить свободу, если она не истинна, можно только сделать вид
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Оставь предательство без ответа, оно даст ядовитые ростки уже наутро
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Отчаянье развязывает язык сильнее, чем вино, а тишина порой красноречивей, чем неуклюжие рассказы.
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Едва ли кто-либо из советских мастеров культуры так же прочно и органично вошел в современную российскую действительность, как Гайдай. Знание его фильмов как-то незаметно, но совершенно естественным путем превратилось в национальную черту: русский человек, не видевший ни одного гайдаевского шедевра, вроде как уже и не может считаться русским. И такая мысль выглядит не радикальной, а справедливой, поскольку вслед за Пушкиным Гайдай — еще одно «наше всё». Без его кинокомедий мы все сегодня были бы немножко другими — и это высший результат, которого в принципе может достичь творец, художник, гений. Словом, подлинно великий утешитель, каковым и был Леонид Иович Гайдай.
О Леониде Гайдае, создателе самых любимых в нашей стране кинокомедий, пишут нечасто. Несомненная общедоступность его картин в глазах многих специалистов оборачивается кажущейся простотой: дескать, Гайдай так элементарен, что о нем и рассказывать нечего. Кинокритик и писатель-постмодернист Евгений Новицкий категорически не согласен с подобными утверждениями. В написанной им биографии Леонид Гайдай предстает не просто выдающимся советским комедиографом, но подлинным гением мирового кино, не...
Что Гайдаю точно никогда не было свойственно, так это вещизм, фетишистское отношение к предметам обихода. Разве что четыре «гамбсовских» стула, оставшиеся после съемок, поселились в квартире Гайдая по его настоянию.
— Ну зачем нам такие стулья, они вообще не вписываются! — поначалу выражала недовольство Нина Павловна, но в конце концов смирилась с присутствием в доме старомодной «бриллиантовой мебели». Ведь она всегда знала, что если Гайдай и относится к чему-то трепетно, так это к своим картинам и воспоминаниям, с ними связанным.
О Леониде Гайдае, создателе самых любимых в нашей стране кинокомедий, пишут нечасто. Несомненная общедоступность его картин в глазах многих специалистов оборачивается кажущейся простотой: дескать, Гайдай так элементарен, что о нем и рассказывать нечего. Кинокритик и писатель-постмодернист Евгений Новицкий категорически не согласен с подобными утверждениями. В написанной им биографии Леонид Гайдай предстает не просто выдающимся советским комедиографом, но подлинным гением мирового кино, не...
Больше всего пугает неизвестность.
– Берегись. Хорошего не жди! – прокричал ворон при виде меня… и накаркал, собака! Мало мне было провалиться в чужой мир и оказаться магически привязанной к местному хаму, балагуру и разгильдяю в одном лице! Мало было получить в довесок говорящие тапки, мнящие себя моими духовными наставниками! Так нет, еще и тело предает, совершенно игнорируя вялые попытки разума быть умницей… Меня зовут Соломинка Ада, и я очень постараюсь держаться за… тьфу! С достоинством!
Я милая и хорошая. Где-то в глубине души.
– Берегись. Хорошего не жди! – прокричал ворон при виде меня… и накаркал, собака! Мало мне было провалиться в чужой мир и оказаться магически привязанной к местному хаму, балагуру и разгильдяю в одном лице! Мало было получить в довесок говорящие тапки, мнящие себя моими духовными наставниками! Так нет, еще и тело предает, совершенно игнорируя вялые попытки разума быть умницей… Меня зовут Соломинка Ада, и я очень постараюсь держаться за… тьфу! С достоинством!
Жены не любят, когда ими пренебрегают. Они начинают много думать, грустить и искать средство от этой грусти.
— Я хочу твоего мужа, — произносит стерва, глядя мне в глаза, — насовсем.
От такой наглости я теряюсь.
— Он мне нравится, — хищно продолжает она, — я чувствую, что это мой человек.
— Вообще-то он женат. На мне!
— Не стена, подвинешься.
— Зря стараешься, — цежу сквозь зубы, — он любит меня.
— А это мы еще посмотрим…