Цитаты
286166
Шрамы украшают, только тех, у кого не хватает иных отличительных способностей. Например, ума.
Этот мир очень похож на наш. Но в нём не было Романовых на престоле, Россия не участвовала в Первой Мировой и вообще история пошла по немного другому пути. Совсем чуть-чуть.
Мы живём в настолько многонациональном государстве, что любая попытка одних определить правила для других иначе, чем через выработку общих для всех норм поведения, обречена на провал. Мы не покоряем народы, мы их вбираем себя словно губка, и обогащаемся их культурным и человеческим потенциалом, а в свою очередь обогащаем их своим багажом.
Этот мир очень похож на наш. Но в нём не было Романовых на престоле, Россия не участвовала в Первой Мировой и вообще история пошла по немного другому пути. Совсем чуть-чуть.
...бояться, прежде всего, следует тех, кто вам будет рассказывать какие вокруг все плохие, и почему именно пуля поможет им стать лучше.
Этот мир очень похож на наш. Но в нём не было Романовых на престоле, Россия не участвовала в Первой Мировой и вообще история пошла по немного другому пути. Совсем чуть-чуть.
– Понаехало всякого отребья. В Петрограде шагу нельзя ступить, чтобы не нарваться на такого вот просвещённого европейца. В кармане дыры, в голове одни деньги, а всё туда же, учит как жить.
– Самый страшный грех, на мой взгляд. В старой Европе это вообще типа болезни. Всех учат жить, и при этом сами же свои правила не выполняют.
Этот мир очень похож на наш. Но в нём не было Романовых на престоле, Россия не участвовала в Первой Мировой и вообще история пошла по немного другому пути. Совсем чуть-чуть.
Актрисы заводятся даже в самых приличных семействах.
Этот мир очень похож на наш. Но в нём не было Романовых на престоле, Россия не участвовала в Первой Мировой и вообще история пошла по немного другому пути. Совсем чуть-чуть.
– Но, помилуйте. – Александр Денисович, отложил недочищённое яблоко и откинулся в кресле. – Ежели все кинутся путешествовать, кому же дело делать?
Этот мир очень похож на наш. Но в нём не было Романовых на престоле, Россия не участвовала в Первой Мировой и вообще история пошла по немного другому пути. Совсем чуть-чуть.
Как, кстати, узнать, что это именно твоя женщина,та самая? А я скажу тебе, как: смотри ей в глаза. Долго смотри, и ответ придёт. Женщина изменчива и непостоянна по натуре своей: утром она вода, в обед вино, вечером уксус или мёд – это уж как повезёт. Но есть в ней то, что неизменно: её глаза. Они не лгут. Не зря их называют зеркалом души.
Вот уже какое-то время я ощущаю на своих плечах давление извне. Мелкие и крупные сбои в отлаженной системе, взбросы в СМИ — всё говорит о том, что против меня ведется подковёрная война. Мне не привыкать, бизнес по-другому и не делается. Но то, что в эту войну втянули мою семью — очень плохо. А ещё эта… Линара… имя-то какое! Жаль, плохо разглядел её тогда, у Шамиля. Помню только коленки острые в черных плотных колготках, что мелькали над ступеньками со скоростью велосипедных спиц, да волосы...
А ты знаешь, как любит женщина? Когда ты- воздух. А дети... Это тоже ты. И все только ты.
— Что ты хочешь? — Ты будешь на меня работать. — Снова потребуешь родить тебе сына?! Или тебе приспичило спинку помять? Ничего не сказав, Захар пошёл к дому. И тут двери дома открылись. — Наследник мне не нужен, — сказал Захар. — Он у меня уже есть. И гладить ты будешь не меня. Вышедший из дома мальчик был похож на Захара, как две капли воды. Он был примерно одного возраста с моей дочерью, но казался старше. Может, из-за того, что не улыбался и смотрел волком, а может из-за ходунков, на...
Ты знаешь, как это, когда мужик любит? Когда ради тебя хоть война, хоть смерть.
— Что ты хочешь? — Ты будешь на меня работать. — Снова потребуешь родить тебе сына?! Или тебе приспичило спинку помять? Ничего не сказав, Захар пошёл к дому. И тут двери дома открылись. — Наследник мне не нужен, — сказал Захар. — Он у меня уже есть. И гладить ты будешь не меня. Вышедший из дома мальчик был похож на Захара, как две капли воды. Он был примерно одного возраста с моей дочерью, но казался старше. Может, из-за того, что не улыбался и смотрел волком, а может из-за ходунков, на...
В каждой ситуации есть положительные моменты... Сейчас я их найду...
– Берегись. Хорошего не жди! – прокричал ворон при виде меня… и накаркал, собака! Мало мне было провалиться в чужой мир и оказаться магически привязанной к местному хаму, балагуру и разгильдяю в одном лице! Мало было получить в довесок говорящие тапки, мнящие себя моими духовными наставниками! Так нет, еще и тело предает, совершенно игнорируя вялые попытки разума быть умницей… Меня зовут Соломинка Ада, и я очень постараюсь держаться за… тьфу! С достоинством!
... людям необходимо просыпаться раз в сутки, чтобы потрепать нервы другим людям!
– Берегись. Хорошего не жди! – прокричал ворон при виде меня… и накаркал, собака! Мало мне было провалиться в чужой мир и оказаться магически привязанной к местному хаму, балагуру и разгильдяю в одном лице! Мало было получить в довесок говорящие тапки, мнящие себя моими духовными наставниками! Так нет, еще и тело предает, совершенно игнорируя вялые попытки разума быть умницей… Меня зовут Соломинка Ада, и я очень постараюсь держаться за… тьфу! С достоинством!
В играх господ проигрывает всегда простой народ
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Воистину безумие желать встретить конец трезво, чувствуя каждую боль... Но только боль напоминает о том, что ты пока еще жив
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Не буди медведя посреди зимы, если не уверен, что тебе сдалась его берлог
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
если лишиться всего, ценность жизни стремительно тает. Пустая жизнь делает пустой смерть.
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Страх пробирается до самого сердца и убивает его
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Лишенный милосердия всю жизнь будет хвастаться, что у него мягкое сердце, лишенный красоты — прихорашиваться, лишенный ума пытаться сказаться смышленым, а лишенный силы... будет жесток
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Пустые деньги удел пустых людей
За возможности нужно платить, даже если титул неинтересен. Ответственность — меньшая из этих плат
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Все, что происходит с правителями — происходит с государством.
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
разрушенные надежды горше, чем неведение.
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Боги не любят, когда их не боятся.
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Оберни слабость в силу и люди будут вкладывать в это прозвище совсем иной смысл.
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Добряки. Злых, скверных, ворчливых идиотов гораздо больше, но их можно не замечать, в конце концов, к ним можно даже привыкнуть. Вряд ли они могут удивить более, чем ожидаемая подлость. Но добряки... Их по-женски мягкое сердце стремится обнять весь мир, но однажды к ним приходит осознание, что мир, к прискорбию, не отвечает им тем же. Некоторые по неразумию своему продолжают упорствовать в своей любви. Доброту их черпают ведрами, не заботясь о том, что она может когда-то закончиться. В конце концов колодец становится пуст, а душе растоптана и выжжена. Люди разочарованно машут руками и начинают искать другие колодцы, но что же делать его владельцу? Хорошо, если дело оканчивается злым, скверным, ворчливым характером... Но если нет... Не поворачивайся к ним спиной, никогда, ни при каких обстоятельствах. Ярость такого добряка может расплавить даже самую прочную сталь. И тому, кого он настиг, не помогут даже сами Боги.
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Высший титул не приносит ничего, кроме обязанностей и бесконечных требований... но зато он дает возможности.
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...
Война же высушивала любые слезы, она замораживала сердце и лишала воли. Она хуже страха, от нее можно только убежать, а тому, кому это не удалось, предстояло погибнуть.
«В борьбе двух хищников побеждают только падальщики». Исбэль проклята – все ее женихи и мужья давно в могиле, кто-то почил не дойдя до алтаря, кто-то едва сойдя с него… Всем мужчинам, приблизившимся к ней больше дозволенного проклятьем, суждено умереть. Принцесса оставила надежды заключить союз с кем-либо, прижать к груди собственное дитя. "Отец, Теллостос – мое дитя, и другого у меня не будет". Отдушину она нашла в пшенице: каждую весну Исбэль нагружает телеги мешками с зерном, и...