Цитаты
285847
«Конец страданий не оправдывает страданий, потому-то у страданий и не бывает конца».
От издателя "В смешном, нежном, трагичном и изящно построенном романе Джонатана Сафрана Фоера "Жутко громко и запредельно близко" есть озорство и живость безудержного детского воображения и одновременно пронзительная детская боль. Фоеровскому Оскару Шеллу всего девять, но ему уже довелось столкнуться с катастрофами современности и доказать свою неповторимость". Синтия Озик "Второй роман Джонатана Сафрана Фоера оправдывает все возлагавшиеся на него надежды. В нем есть амбиция, виртуозность...
«Даже когда ты атеист, это ещё не значит, что тебе не может хотеться, чтобы у вещей была цель».
От издателя "В смешном, нежном, трагичном и изящно построенном романе Джонатана Сафрана Фоера "Жутко громко и запредельно близко" есть озорство и живость безудержного детского воображения и одновременно пронзительная детская боль. Фоеровскому Оскару Шеллу всего девять, но ему уже довелось столкнуться с катастрофами современности и доказать свою неповторимость". Синтия Озик "Второй роман Джонатана Сафрана Фоера оправдывает все возлагавшиеся на него надежды. В нем есть амбиция, виртуозность...
«Мне жаль, что вся жизнь уходит на то, чтобы научиться жизни, Оскар. Будь у меня ещё одна жизнь, я бы прожила её по-другому».
От издателя "В смешном, нежном, трагичном и изящно построенном романе Джонатана Сафрана Фоера "Жутко громко и запредельно близко" есть озорство и живость безудержного детского воображения и одновременно пронзительная детская боль. Фоеровскому Оскару Шеллу всего девять, но ему уже довелось столкнуться с катастрофами современности и доказать свою неповторимость". Синтия Озик "Второй роман Джонатана Сафрана Фоера оправдывает все возлагавшиеся на него надежды. В нем есть амбиция, виртуозность...
«Я помню ту мидсоммарскую ночь. Он соединял родинки на моей спине в созвездия. Одно — созвездие Персея, два других — мои собственные. Я помню его руки — бронзовые, как будто впитавшие в себя тепло ушедшего лета. Я не видела больше таких рук. Я помню его первый депрессивный эпизод. Помню, как крепко прижимала его к себе; помню, как мне казалось, что я защищу его от любых невзгод, отгорожу ото всех бед. Помню его слёзы. Помню, как впервые осознала, что любви никогда не бывает достаточно».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
«Я помню Рим. Я помню его в Риме. Я никогда не видела человека счастливее, чем он… В Риме. Я помню его кровь и свои руки. Его отчаяние и своё бессилие. Я помню его стыд».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
«Можно же засыпать в одной постели с человеком, которого любишь, но при этом каждый раз перед тем, как уснуть, мучиться от мысли, что уже завтра ты можешь навсегда потерять этого человека, что никогда больше вы не заснёте вместе. Счастье — хрупкая и непостоянная штука, когда так много зависит от одного лишь человека в твоей жизни. Понимаешь, если ты не наивный идиот, то, имея любовь, ты живёшь в постоянном страхе её потерять. Чем не вечное мучение?»
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
«Но, знаешь, если сравнивать влюблённость с погружением в море, то я не захожу дальше того, когда вода мне по пояс. А любовь настоящая, любовь, за которую умирают, любовь, ради которой живут, начинается там, где ты уже не достаёшь стопами до дна».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
«Она думала о том, как мало порою бывает просто любить кого‑то. Ведь в моменты, подобные этому, какой сильной бы ни была твоя любовь, её всё равно недостаточно. Её всегда недостаточно».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
«Знаешь, один классный фотограф как‑то сказал, что когда ты фотографируешь людей на цветную плёнку, ты фотографируешь их одежду. Но когда ты фотографируешь людей на чёрно‑белую плёнку, ты фотографируешь их души».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
«Только представь, как это — быть человеком, с которым никто бы не хотел умереть».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
«Мы кончаем жизнь в аду потому, что не в силах простить себя».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
«С такой девушкой тебе не светит умереть раньше времени. Если опустишь руки ты, за твою жизнь придётся сражаться ей. И поверь мне, уж она точно справится лучше тебя».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
«Наверное, это одна из самых выдающихся черт, объединяющих человечество, — все мы порою только и делаем, что пытаемся продержаться до рассвета».
Йенни мечтает стать режиссером. Каждый момент своей жизни она может запечатлеть в памяти словно кадр из кино. Но сейчас главный герой ее «фильма» – одноклассник по имени Аксель, на которого повесили ярлык беззаботного красавчика. Однако за надтреснутой маской жизнерадостного парня скрывается глубокая печаль. Если бы жизнь можно было охарактеризовать жанром кино, Аксель окрестил бы свою трагедией. Когда всё вокруг – семья, мечты – рушится, единственная надежда на спасение – любовь. Сильная,...
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать „нет“
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«Что это?» — голос едва выходит, сухой, срывающийся.
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«Это воля твоего отца», — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«С завтрашнего дня ты моя жена», — продолжает он спокойно, как будто обсуждает список покупок, — «так он решил. Всё оформлено. После его смерти — ты официально моя. Собирайся».
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«Не испытывай моё терпение. За упёртость и истерики я не нянчусь. И тебя если надо, выволоку отсюда сам».
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«Сижу на паре, стараясь вслушаться в то, что говорит наш препод, но мысли ускользают в бесконечность. Моя жизнь вот-вот изменится навсегда».
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«Выходи» — вроде эти слова простые, но он их произносит таким приказным тоном, что внутри меня начинает подниматься негодование. Я цепенею, но пальцы сами тянутся к двери».
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
«Добро пожаловать домой, жена» — и опять этот холодный сарказм и хищная усмешка, от которой бегут мурашки…».
Кто же знал, что отец перед смертью завещает меня какому-то бандиту. Да, он красив, опасен и чертовски сексуален — но я не из тех, кто упадает к его ногам. Он не привык слышать «нет»… но со мной ему придётся.. — Что это? — голос едва выходит, сухой, срывающийся. Он смотрит прямо мне в глаза, не моргая, лицо остаётся таким же холодным и жёстким: — Это воля твоего отца, — коротко отвечает он, будто бросает ледяной камень мне под ноги. Я опускаю взгляд на бумаги, глаза скользят по строчкам....
Зачем покупать целую свинью ради сардельки?
Кажется, в жизни уже случилось всё, и ждать от нее каких-то роялей в кустах не стоит. Но она ведь такая затейница! Сначала преподносит сюрприз в виде любовницы мужа, которая ко всему прочему, является хозяйкой бюро ритуальных услуг. А потом и вовсе заносит обеих в совершенно чужой мир. В нем все незнакомо и непонятно, родственники хотят извести, и единственное спасение попаданок - проклятое место. Но иногда то, что является проклятьем для одних, становится настоящим спасением для других. Тайны,...
... в жизни каждой уважающей себя современной женщины должен быть некий универсальный набор знакомых мужчин: юрист, автослесарь, стоматолог, мануальный терапевт, психоаналитик и киллер.
На что готов тот, кто ненавидит тебя всеми фибрами несуществующей души? Ответ прост: на всё. На ложь, предательство, шантаж и даже убийство, ибо нет врага - нет проблемы. И, пожалуй, единственное, что сложно просчитать в такой ситуации - это непостижимую, кривую женскую логику. Ведь там, где замешаны женщины, особенно ведьмы, нет и не может быть места никаким долгоиграющим планам. Жизнь Антона Широкова, и до того достаточно бурная, превращается в нескончаемую череду необъяснимых событий. При...
... я никогда не отдаю своего. Никогда и никому.
На что готов тот, кто ненавидит тебя всеми фибрами несуществующей души? Ответ прост: на всё. На ложь, предательство, шантаж и даже убийство, ибо нет врага - нет проблемы. И, пожалуй, единственное, что сложно просчитать в такой ситуации - это непостижимую, кривую женскую логику. Ведь там, где замешаны женщины, особенно ведьмы, нет и не может быть места никаким долгоиграющим планам. Жизнь Антона Широкова, и до того достаточно бурная, превращается в нескончаемую череду необъяснимых событий. При...
Ты еще попробуй докажи, что ты вкусная, если на тебе старая мятая бумажка, а рядом переливается всеми цветами радуги довольно посредственная конфетка .
Кажется, в жизни уже случилось всё, и ждать от нее каких-то роялей в кустах не стоит. Но она ведь такая затейница! Сначала преподносит сюрприз в виде любовницы мужа, которая ко всему прочему, является хозяйкой бюро ритуальных услуг. А потом и вовсе заносит обеих в совершенно чужой мир. В нем все незнакомо и непонятно, родственники хотят извести, и единственное спасение попаданок - проклятое место. Но иногда то, что является проклятьем для одних, становится настоящим спасением для других. Тайны,...