Цитаты
288499
Старик вскинул голову.
— Это беззаконие!
— Не употребляйте слов, значения которых давно не контролируете, мэтр, — устало сказал второй и прошёл к столу.
Сорок третий завоевал устойчивые позиции в мире, но поможет ли это ему выжить в Северных пустошах?
— Но вот что я тебе скажу в виде особого расположения к профессионализму. У твоих серьёзных людей всего одна жизнь.
— У тебя тоже. — Хрипло произнёс «серый».
— Егерь смертен, егеря вечны.
Сорок третий завоевал устойчивые позиции в мире, но поможет ли это ему выжить в Северных пустошах?
Герой — это чаще всего просто плохо обученный труп с красивой формулировкой в приказе.
Сорок третий завоевал устойчивые позиции в мире, но поможет ли это ему выжить в Северных пустошах?
виноватый муж – самая полезная в хозяйстве вещь.
Попаданка из нашего мира в средневековье, на место стычки двух армий -- беззащитная добыча сильного или... Или же она окажется достаточно сильна, чтобы приручить милорда?
Спокойная и тихая /ну, почти/ бытовая история.
*чужой мир
*вынужденный брак
*быт и развитие
*любовь и доверие
Кто-то мечтает о богатстве, кто-то – о путешествиях и новых землях, кто-то – о славе. Наверное, я всегда хотела именно семью. Не просто родить ребёнка и тащить его в жизнь самой, напрягая все силёнки, как любая мама-одиночка, а именно семью. Чтобы у детей был хороший отец, чтобы семейные ужины собирали друзей, чтобы рядом был кто-то очень надёжный.
Не тот, кто просто даст мне финансовую стабильность. Это я всегда могла получить от жизни и сама. А тот, чьё плечо я буду чувствовать рядом. Тот, с кем можно сгрызть пополам позднее осеннее яблоко, сидя вечером у камина, когда дети уже уснули; тот, кто разделяет твои взгляды на их воспитание и на жизнь; тот, кто щедр душой к семье и друзьям; тот, с кем рядом хочется быть до последнего вздоха.
Вот такая она и есть – любовь…
Попаданка из нашего мира в средневековье, на место стычки двух армий -- беззащитная добыча сильного или... Или же она окажется достаточно сильна, чтобы приручить милорда?
Спокойная и тихая /ну, почти/ бытовая история.
*чужой мир
*вынужденный брак
*быт и развитие
*любовь и доверие
Из чего складывается любовь? Что она такое? Что важнее – всплеск гормонов, яркий секс или надёжность и доверие? Может ли быть одно без другого? Почему иногда она поражает людей с первого взгляда, а иногда не приходит совсем?
Попаданка из нашего мира в средневековье, на место стычки двух армий -- беззащитная добыча сильного или... Или же она окажется достаточно сильна, чтобы приручить милорда?
Спокойная и тихая /ну, почти/ бытовая история.
*чужой мир
*вынужденный брак
*быт и развитие
*любовь и доверие
человек всегда больше всего хочет заполучить именно то, чего Господь лишил его. Нищий мечтает разбогатеть, даже если имеет отменное здоровье. Богач мечтает о здоровье, хотя имеет все сокровища мира.
Попаданка из нашего мира в средневековье, на место стычки двух армий -- беззащитная добыча сильного или... Или же она окажется достаточно сильна, чтобы приручить милорда?
Спокойная и тихая /ну, почти/ бытовая история.
*чужой мир
*вынужденный брак
*быт и развитие
*любовь и доверие
Безделье такая штука, которая развращает. Было бы у свихнувшихся влюбленных побольше дел, они бы с соборов не спрыгивали, и под паровозы не бросались.
Ох уж эти романы и их героини. Анну Каренину мне жаль, но Татьяну Ларину уважаю гораздо больше.
Супруга недавно получила выписку из Приходных журналов фармацевтической фирмы Бахаревых и слегка обалдела… Нет, моя любимая барышня обалдеть не может, стало быть — пришла в изумление...
План «тихо зайти, взять документы и уйти» окончательно умер, как неудачная попытка маскировки. Начался план Б — «валить нахрен не разбирая дороги».
Сорок третий завоевал устойчивые позиции в мире, но поможет ли это ему выжить в Северных пустошах?
— Озвучить комплимент никогда не бывает лишним. Даже если она промолчит, ей будет приятно. Уж лучше бы люди чаще сомневались, стоит ли гадость говорить. А то хорошее сказать неловко, а пакость — нате вам, без раздумий прямо в лицо или камнем в спину.
Данил точно знал, что красота спасёт мир, ну, или хотя бы задекорирует его руины. Развалины собственной жизни он стилизовал, следуя современной моде: не отец-одиночка, а опытный родитель, не парикмахер, а повелитель филировочных ножниц. Олег не усложнял себе жизнь. Всегда любил только одну женщину — свою жену. Проблема только в том, что уже больше десяти лет, как бывшую. Ради неё он оставил море и стал «портовым волком». В выпускном классе Ильяс поставил себе цель — во что бы то ни стало, он...
Влюбиться можно в одну секунду, легко и просто, а вот перестать любить - это адский труд. Почему неразделённая любовь превращается в трагедию? Потому что этот труд далеко не каждому по силам.
Кто же она такая — любовница ее брата? С поисков ответа на этот вопрос начинает свое частное расследование Анастасия Каменская. Она и не подозревала, что пустяковое на первый взгляд дело обретет поистине международный масштаб, а по ходу расследования ей придется столкнуться с целым рядом жестоких и вроде бы немотивированных убийств. И, разумеется, она не могла предвидеть, что распутывать этот криминальный клубок ей помогут боевой генерал-десантник и матерый вор в законе, в долгу перед которыми...
Сострадание дается даром. Преданность стоит дорого.
Я принадлежал ей, но она никогда не была моей. *** Элис Йейтс — наемная «домработница» Моррисонов, богатой пары из Миннеаполиса. Для Элис это работа мечты — одеваться как домохозяйка 1950-х годов и читать мистеру Моррисону любовные романы перед его дневным сном. Но когда единственная дочь Моррисонов возвращается домой на лето со своим женихом, Элис сталкивается лицом к лицу со своим разбитым прошлым — единственной угрозой ее идеальной жизни. Восемью годами ранее владелец дома отдыха Мёрфи...
Если уж собралась всё исп ортить, делай это с королевским размахом.
Я принадлежал ей, но она никогда не была моей. *** Элис Йейтс — наемная «домработница» Моррисонов, богатой пары из Миннеаполиса. Для Элис это работа мечты — одеваться как домохозяйка 1950-х годов и читать мистеру Моррисону любовные романы перед его дневным сном. Но когда единственная дочь Моррисонов возвращается домой на лето со своим женихом, Элис сталкивается лицом к лицу со своим разбитым прошлым — единственной угрозой ее идеальной жизни. Восемью годами ранее владелец дома отдыха Мёрфи...
Но суровая реальность нашей жизни такова, что даже самое сильное и красивое чувство чисто физически не способно выдержать восемь долгих лет глухого молчания, предательства, тупой боли и идиотских, неправильных решений, принятых в одиночку.
Такая любовь не заканчивается по щелчку пальцев в один прекрасный день, она не умирает мгновенно. Нет. Она медленно, капля за каплей, истекает годами.
И однажды, когда процесс окончательно завершается, на её пепелище не остается никакой ненависти. Остается только тихая, светлая и немного грустная память о том, что когда-то очень давно двое глупых людей безумно любили друг друга.
Но в этой реальности они уже совершенно точно никогда не смогут полюбить друг друга снова...
– Чей это пацан?! – орёт не своим от злости голосом мужчина, сжимая в огромном кулаке футболку моего сына. «Твой», — хочется выплюнуть ему в лицо. Но я молчу. Потому что мужик в бешенстве — мой бывший, Илья Кравцов. Тот самый, кто много лет назад сказал по телефону, что полюбил другую и бросил меня беременную. А теперь жизнь свела нас снова. Что с лицом, милый? Не ожидал, что буду лучше и краше с годами? Так что теперь не ходи за мной. Не смотри волком. И не пытайся вернуть...
– Знаешь… есть в этой жизни одна очень странная, идеализированная вещь... Все вокруг в один голос поют, что настоящая любовь, она, дескать, вечная, бессмертная и способна пройти через любые преграды. ... любовь - она, как ни крути, живая. А всё живое можно очень легко убить. Её можно методично задушить предательством, добить глухим молчанием, разорвать годами разлуки и выжечь постоянной, тупой болью. Настоящая любовь, она хрупкая. И проверку суровым реализмом выдерживает далеко не каждая.
– Чей это пацан?! – орёт не своим от злости голосом мужчина, сжимая в огромном кулаке футболку моего сына. «Твой», — хочется выплюнуть ему в лицо. Но я молчу. Потому что мужик в бешенстве — мой бывший, Илья Кравцов. Тот самый, кто много лет назад сказал по телефону, что полюбил другую и бросил меня беременную. А теперь жизнь свела нас снова. Что с лицом, милый? Не ожидал, что буду лучше и краше с годами? Так что теперь не ходи за мной. Не смотри волком. И не пытайся вернуть...
только учти, что простить и забыть — это совершенно разные вещи.
– Чей это пацан?! – орёт не своим от злости голосом мужчина, сжимая в огромном кулаке футболку моего сына. «Твой», — хочется выплюнуть ему в лицо. Но я молчу. Потому что мужик в бешенстве — мой бывший, Илья Кравцов. Тот самый, кто много лет назад сказал по телефону, что полюбил другую и бросил меня беременную. А теперь жизнь свела нас снова. Что с лицом, милый? Не ожидал, что буду лучше и краше с годами? Так что теперь не ходи за мной. Не смотри волком. И не пытайся вернуть...
Кладбище мне всегда казалось жутко позитивным местом: где ещё разом увидишь столько плюсов ( и пусть некоторые ворчуны называют их крестами).
Боевой дракон Шупашкар соглашается взяться за охрану виконтессы – вздорной девушки, которой пока не время выходить замуж. Дракон встречает и отваживает многочисленных рыцарей, мечтающих о свадьбе, и грезит о том времени, когда подходящий жених для виконтессы будет найден. Наконец, девушку выдают замуж. Но открывается страшная тайна: новоиспеченному супругу жена нужна была лишь «для галочки». В отчаянии виконтесса сбегает в магическую академию, надеясь хотя бы там встретить свою истинную...
В бою честно всё, что оставляет тебя живым.
"Тебя никто не пощадит!" — бросила мне сводная сестра сквозь решётку перед казнью, и эти слова до сих пор были выжжены в моём разуме.
Я верила им, а они, лишив меня воли, заставили совершить самое страшное преступление в империи, после чего с улыбкой отправили на плаху. Теперь, чудом вернувшись во времени в свое восемнадцатилетие, я смотрю в их лживые, улыбающиеся лица, и понимаю одно: моя сестра была абсолютно права — пощады не будет. Только в этой жизни безжалостным палачом стану я.
Мужчина уходит и у него всегда есть шанс построить ещё одну жизнь. Женщина уходит и тащит за собой всё, что есть. Детей, болезни, кредиты, свои страхи.
И общество каждый раз кивает: ему – «ну что, нашёл себе помоложе – красавчик», ей – «сама виновата, надо было лучше выбирать».
– Я беременна.
– Что ты сказала?
– Я... Я беременна, Гордей.
Муж резко подходит ко мне, нависает.
– Я против этого ребенка. Категорически. Я не могу позволить, чтобы ты... Я тебя люблю. И мне не нужно детей.
А после я узнаю, что молоденькая деваха родила ему дочь...
Не нужна я?
Не нужен мой ребёнок?
Я подниму, выращу, выведу в люди сама. Мы обойдёмся без тебя.
И когда ты вдруг всё осознаешь, — будет поздно. Меня уже не вернуть...
И самое «вкусное» – комментарии от тех самых завидных холостяков:
– Ой, я бы с ребёнком уже не полез, – фыркают недовольно. – Мне бы чистый лист…
Чистый лист, ага.
Удобная фантазия для тех, кто не хочет ответственности, но хочет, чтобы всё вокруг было стерильно и без следов чужой жизни.
Как будто люди – это не живые, раненые, уставшие, а какие-то бездушные товары на полках. Этот уже был в употреблении, этот с пятнышком – фу, не возьмём.
– Я беременна.
– Что ты сказала?
– Я... Я беременна, Гордей.
Муж резко подходит ко мне, нависает.
– Я против этого ребенка. Категорически. Я не могу позволить, чтобы ты... Я тебя люблю. И мне не нужно детей.
А после я узнаю, что молоденькая деваха родила ему дочь...
Не нужна я?
Не нужен мой ребёнок?
Я подниму, выращу, выведу в люди сама. Мы обойдёмся без тебя.
И когда ты вдруг всё осознаешь, — будет поздно. Меня уже не вернуть...
Подорванное доверие мгновенно не лечится.
Есть вещи, которые нельзя просто легко забыть и простить. И всё, что я могу, это обозначить позицию и потом подтверждать её делом. Изо дня в день. Пока она сама не решит, что верит мне. Ну или... Пока окончательно не пошлет куда подальше.
– Я беременна.
– Что ты сказала?
– Я... Я беременна, Гордей.
Муж резко подходит ко мне, нависает.
– Я против этого ребенка. Категорически. Я не могу позволить, чтобы ты... Я тебя люблю. И мне не нужно детей.
А после я узнаю, что молоденькая деваха родила ему дочь...
Не нужна я?
Не нужен мой ребёнок?
Я подниму, выращу, выведу в люди сама. Мы обойдёмся без тебя.
И когда ты вдруг всё осознаешь, — будет поздно. Меня уже не вернуть...
Эта жизнь слишком хрупкая, чтобы лезть в неё своими грубыми лапами. Растёт — и слава богу.
– Я беременна.
– Что ты сказала?
– Я... Я беременна, Гордей.
Муж резко подходит ко мне, нависает.
– Я против этого ребенка. Категорически. Я не могу позволить, чтобы ты... Я тебя люблю. И мне не нужно детей.
А после я узнаю, что молоденькая деваха родила ему дочь...
Не нужна я?
Не нужен мой ребёнок?
Я подниму, выращу, выведу в люди сама. Мы обойдёмся без тебя.
И когда ты вдруг всё осознаешь, — будет поздно. Меня уже не вернуть...
Как мужик возвращает себе право быть рядом, если он сам это право когда-то спустил в унитаз? Подарками? Хрен там, это не покупается. Поступками? Да, но они не работают мгновенно, это не обезболивающее. Терпением? Наверное. Постоянством? Вот это уже ближе к истине. Но и тут нет никакой гарантии, ни одного страхового полиса.
– Я беременна.
– Что ты сказала?
– Я... Я беременна, Гордей.
Муж резко подходит ко мне, нависает.
– Я против этого ребенка. Категорически. Я не могу позволить, чтобы ты... Я тебя люблю. И мне не нужно детей.
А после я узнаю, что молоденькая деваха родила ему дочь...
Не нужна я?
Не нужен мой ребёнок?
Я подниму, выращу, выведу в люди сама. Мы обойдёмся без тебя.
И когда ты вдруг всё осознаешь, — будет поздно. Меня уже не вернуть...