"У каждого он свой, путь этот жизненный, говорил отец Андрей, а направления два – к богу или диаволу. Но каждый непременно сам свой выбор делает."
Нет хорошего способа совершить что-то ужасное. Нет хорошего способа сообщить кому-то плохие новости. Это тяжело. Это причиняет боль. Правильных слов никогда не находится, потому что их просто не существует.
Все нужно выгребать. Враги должны остаться с голой жопой, — внезапно заявил Песец. — Он точно враг: посмотри на его рожу».
Страшнее живых никого нет, — усмехнулась я. — Мёртвые хотя бы не кусаются.
Чистая репутация обычно означает грязную работу чужими руками.
Боль причиняют и сапоги не по размеру. Это не делает их судьбой.
Иногда принять помощь — не значит проиграть войну.
У жизни весьма сложное чувство юмора и, если мы не смеёмся — это наши проблемы.
Собственное одиночество в полном объёме ощущается не в в тишине пустой комнаты, а среди многолюдной толпы.
Дворец — это просто большой дом, где слишком много сквозняков.
Добрые мужчины тоже могли причинять боль. Просто потом им было стыдно.
Правда без поступков — просто более приличная ложь.
дети, мужчины и драконы одинаково плохо врут, когда считают себя умнее всех.
Вот только не надо мне сейчас лица человека, который читает приятное письмо. Нам и без того есть чем портить себе день.
Можно быть хорошим руководителем и плохим мужем.
Я прихожу вовремя. Минута в минуту — не раньше, не позже. Это принципиально. Раньше — значит нервничаю. Позже — значит демонстрирую что мне всё равно. Минута в минуту — значит профессионал.
– Недоразумение в том, что это мой муж. – Лиса внезапно обняла Оливера и поцеловала его в щёку. Выпрямилась и, закатав рукав, продемонстрировала мерцающую перламутром метку. Жалобно протянула: – Как я могла его в чём-то обвинять?
– Судя по отчёту полисмена, этот человек напал на вас, а вы, защищаясь, выстрелили ему в ногу. В чём же недоразумение? Хотели попасть в голову, но промахнулись?
Просим прощения, господин инспектор, что отвлекли вас от важных дел… Но всё это – ужасное недоразумение!
– Все, жените нас, а то мы есть хотим
Жизнь – странная штука, со своими странными закидонами, вот ведь дружили до сердца, друг за друга жизнь готовы были положить, а закончили учебу, разлетелись по стране кто куда, не виделись и не общались близко, только коротенько в соцсетях перебрасывались новостями, и всё. И вроде как друзья-друзья, но уже не такие близкие, а то и вовсе сильно далекие друг другу.
Нет, ну а как? Приехать на крутой курорт, в летний сезон, и тащиться на какую-то экскурсию, вместо того чтобы поплавать вволю и поваляться на пляже в единственный законный выходной.
Не-е, «этот Ленин не для нас», как говорится в том анекдоте.
Это здорово, когда так нравится дело, которым занимаешься... И это большое везение, найти это самое свое дело.
..За восьмым марта – день за днем, день за днем, дожила как-то до майских праздников. До Дня Победы. И Мира, вместе с семьей шла в «Бессмертном полку» с портретами прадеда, прабабушки и деда.
И это был первый день, с той ночи и ухода Барташова, когда ей было светло на душе и торжественно радостно. И отпустило хоть ненадолго. Ничего не получалось и не складывалось у Барташова, как он ни старался сложить, связать и наладить.
Ни через месяц, ни через два...
…Тут что-то в «эфирах» аэропортных блымкнуло, народ мгновенно замер, как африканские сурикаты, которые застывают столбиками, заподозрив близкую опасность, и замолчал в ожидании приговора, так что повисла абсолютная тишина. И в этой тишине по громкой связи объявили об отмене всех рейсов на неопределённый срок, о котором будет сообщено отдельно. «Целуем, администрация», — уныло подумала, выслушав объявление, Настасья.