…всё происходит в своё время и так, как единственно правильно.
«ничто не даётся нам так дёшево и не ценится так дорого, как вежливость»
...кто он: колдун или некромант.
«Он гибрид, – буркнул я, – два в одном, как говорится, смешать, но не взбалтывать»…
У меня есть все, о чем может мечтать мужчина: любимая женщина рядом, трое здоровых детей и мозги, чтобы все это ценить.
Вот только меня давно не привлекает пустой трах. Когда ты привык есть любимые блюда каждый день, сложно переключится на рис просто для того, чтобы забить голод. Уж лучше потерпеть. В день, когда я пришел к Еве с просьбой дать мне шанс, я сделал выбор. А свой выбор я привык уважать.
Как у мужчин всё просто. Измена — обыденное явление, легко вписывается между обедом и ужином.
Обретя долгожданное счастье, глупо гнаться за чем-то большим.
Удивительно, как некоторые люди могут себе воображать все, что им угодно, как самое святое становится для них игрою и как они не останавливаются перед тем, чтобы погубить чужую жизнь. Почему они никогда не могут быть правдивы, серьезны и просты с самими собою — и с другими…
Со временем он [Тургенев] скажет, какое счастье видеть обеденный стол, окруженный близкими людьми. Пусть ссорящимися между собой. Пусть досадующими друг на друга. Но людьми! «Моя судьба — жить в пустых домах», — в словах нет ни отчаяния, ни горечи. Простое утверждение факта: так сложилось.
Собственно очага никогда и не было. Взаимная привязанность, сочувствие, доброта, способность к самопожертвованию — они родятся в тургеневских романах. Не раньше. Самые глубокие и точные в своем выражении, может быть, именно потому были вымечтаны. Доказательство от противного.
Автор уверен, что ни в чем так полно и ярко не раскрывается великий человек, как в его отношениях с женщинами.
Когда между мужем и женой есть любовь и согласие,то и дом их станет самым желанным местом на свете.
Сначала надо научиться просто дышать без ножа внутри.
Люди любят жевать чужую боль.
Если ты думала, что мужчина, который предает жену и детей, будет честен с тобой, то ты глупее, чем кажешься.
Он вполне способен чувствовать боль. Просто раньше причинял её не себе.
Не потому, что стало не больно. А потому, что теперь у боли появился план.
Чего стоит этот закон, если подонки его с такой лёгкостью обходят? (от себя добавлю: и эта дичь везде. Так было, есть и будет).
Выделяться – сложно. Но и менять себя ради других – так себе идея. Особенно если эти «другие» оказываются говнюками и придурками.
Это был ее способ самозащиты: смеяться вслух, чтобы никто не услышал, как она плачет внутри.
Нет смысла волноваться о том, на что не можешь повлиять.
Ловите первое и главное напутствие от сенсея – не пытайтесь быть похожими на других художников. Потому что кто тогда будет вами?
– Думаешь, это плохо – быть смешной? – робко спросила она.
– Думаю, что плохо – быть не собой.
Он осторожно приобнял ее, и это было, как… надеть любимый свитер. Заварить какао с огромной порцией взбитых сливок и тертого шоколада. Или накрыться теплым пледом, пока на улице падает снег.
Правил было много, все строгие, но, как известно, строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения.