Цитаты
285857
-Да я его, интеллектом забью , как Вассерман гопника!
Что делать, если твоя подруга влюбилась в парня, которого считает эльфийским принцем? Бежать! Бежать без оглядки! Хотя бы потому, что у него может обнаружиться друг с наклонностями психопата. Для начала он скажет что-то в стиле «я очарован вашей красотой», а потом использует как жертву для магического ритуала. Что дальше? А дальше – всё. Прощай родная реальность, здравствуй безумное прошлое. Почему безумное? Да потому, что в нем правит цивилизация эльфов, а люди – так, на задворках жизни....
Безнаказанность рождает вседозволенность... Каждый шаг в сторону расширяет границы возможностей. Хочется снова и снова проверить их незыблемость и прочность. Внутри азарт просыпается и потребность доказать окружающим: для тебя невозможного нет.
День как день — казалось бы, в нём нет ничего примечательного. Очередное уголовное дело, очередная проверка, коих в моей жизни было немало. Направляясь с коллегами на обыск крупного предприятия, я никак не ожидала застать там своего мужа в компании его новой любовницы…
«Вика, что ты тут делаешь?» — эти слова мужа разделили мою жизнь на «до» и «после».
«На Шетландах почти нет тайн. Есть лишь не произнесённые вслух факты».
Холодным январским утром Шетландские острова покрыты толстым слоем снега. По пути домой Фрэн Хантер замечает пятно алого цвета на замерзшей земле, над которым кружат вороны. Там, на снегу, лежит тело юной Кэтрин Росс с выклеванными глазами, а вокруг ее шеи затянут красный шарф…Подозрение местных жителей сразу падает на старика-одиночку Магнуса Тейта, которого уже обвиняли в убийстве девочки восемь лет назад. Для всех в полиции дело закрыто, но только не для детектива Джимми Переса, недавно...
«Я понимаю насилие, рождённое огнём. Страсть, отсутствие контроля. Не то чтобы я это оправдывал. Но это хоть как-то объяснимо. Вспышка ярости, слепая злоба. Однако насилие… холодное, расчётливое, спланированное… ледяное — оно гораздо хуже».
Холодным январским утром Шетландские острова покрыты толстым слоем снега. По пути домой Фрэн Хантер замечает пятно алого цвета на замерзшей земле, над которым кружат вороны. Там, на снегу, лежит тело юной Кэтрин Росс с выклеванными глазами, а вокруг ее шеи затянут красный шарф…Подозрение местных жителей сразу падает на старика-одиночку Магнуса Тейта, которого уже обвиняли в убийстве девочки восемь лет назад. Для всех в полиции дело закрыто, но только не для детектива Джимми Переса, недавно...
«Человек — не остров, смерть одного меняет всех, заставляет увидеть мир иначе».
Холодным январским утром Шетландские острова покрыты толстым слоем снега. По пути домой Фрэн Хантер замечает пятно алого цвета на замерзшей земле, над которым кружат вороны. Там, на снегу, лежит тело юной Кэтрин Росс с выклеванными глазами, а вокруг ее шеи затянут красный шарф…Подозрение местных жителей сразу падает на старика-одиночку Магнуса Тейта, которого уже обвиняли в убийстве девочки восемь лет назад. Для всех в полиции дело закрыто, но только не для детектива Джимми Переса, недавно...
«Громкие дела больше не зажигали. Ему стало плевать на славу. И вот теперь на его участке случилось серьёзное преступление, и он ощутил что-то вроде былого азарта. Пока не о чем кричать на весь мир. Но что-то шевельнулось в глубине, отчего он почувствовал себя более живым. Он получил возможность сделать всё как надо».
Холодным январским утром Шетландские острова покрыты толстым слоем снега. По пути домой Фрэн Хантер замечает пятно алого цвета на замерзшей земле, над которым кружат вороны. Там, на снегу, лежит тело юной Кэтрин Росс с выклеванными глазами, а вокруг ее шеи затянут красный шарф…Подозрение местных жителей сразу падает на старика-одиночку Магнуса Тейта, которого уже обвиняли в убийстве девочки восемь лет назад. Для всех в полиции дело закрыто, но только не для детектива Джимми Переса, недавно...
«Дожидаясь автобуса, она впервые осознала: Кэтрин больше нет. До сих пор события дня ушедшего были вроде драмы из телевизора, они будоражили и так не походили на обычную жизнь, что и в голове не помещались. Будто кино смотришь. Казалось, фильм закончится, и вот она, снова обычная жизнь»
Холодным январским утром Шетландские острова покрыты толстым слоем снега. По пути домой Фрэн Хантер замечает пятно алого цвета на замерзшей земле, над которым кружат вороны. Там, на снегу, лежит тело юной Кэтрин Росс с выклеванными глазами, а вокруг ее шеи затянут красный шарф…Подозрение местных жителей сразу падает на старика-одиночку Магнуса Тейта, которого уже обвиняли в убийстве девочки восемь лет назад. Для всех в полиции дело закрыто, но только не для детектива Джимми Переса, недавно...
...героем необязательно становиться на поле боя. Преодолеть себя — это тоже подвиг. Преодолеть свои страхи, слабости и сомнения… делать то, что должно, а не то, что хочется.
Я — Адрэа Расхэ, попаданец, маг и мастер кханто, на которого род Босхо решил открыть настоящую охоту. Правда, они пока не знают, что убийца, которого они ищут, и студент-маготехник третьего курса Первой военно-магической академии — одно и то же лицо. Но если однажды это вскроется… Что ж, похоже, придется мне малость напрячься. Однако и Босхо, и Туран не в курсе, что и на них охота тоже началась, причем шансов на выигрыш в этом смертельном турнире у них нет и уже не будет.
Люди — до смешного простые существа. Даже самые сложные решения мы принимаем, опираясь на базовые инстинкты.
— У меня для тебя спецзадание, Наина, — говорит отец, когда я опускаюсь в кресло напротив его стола. Он делает паузу, как всегда перед тем, как сообщить что-то, что выбьет меня из графика. Звучит тревожно. Я скрещиваю руки на груди, готовясь слушать. — Есть один пациент. Экстремал, — начинает он. — Летал на параплане, неудачно приземлился. Повреждение позвоночника, посттравматическая нестабильность. — Поняла, — киваю в ответ. — В чем подвох? — Пациент сложный. Не слишком мотивирован на...
— Киски — это…
— Не животные, да. Как и жезлы — не оружие.
«Хочу тебя» «Увидеть» Я читаю два сообщения, прилетающие подряд, не успев разблокировать экран. Ничего не обещающая переписка начинает выходить за пределы выстроенных границ, и единственное, чего мне хочется, — не разочароваться в образе мужчины, который в данный момент кажется мне почти… идеальным. «Наше анонимное общение мне больше по душе», — набираю ответ. «Не вижу проблем. Мы можем соблюдать конфиденциальность и при встрече». «Никаких имен, данных и прочей личной информации?» «Почему...
И хотя ничего противозаконного не делала, душа так и напрашивалась сползти в пуанты.
Что делать, если твоя подруга влюбилась в парня, которого считает эльфийским принцем? Бежать! Бежать без оглядки! Хотя бы потому, что у него может обнаружиться друг с наклонностями психопата. Для начала он скажет что-то в стиле «я очарован вашей красотой», а потом использует как жертву для магического ритуала. Что дальше? А дальше – всё. Прощай родная реальность, здравствуй безумное прошлое. Почему безумное? Да потому, что в нем правит цивилизация эльфов, а люди – так, на задворках жизни....
«Чем культурнее страна, чем спокойнее и обеспеченнее жизнь нации, тем круглее и совершеннее форма её дураков. И часто надолго остаётся нерушим круг, сомкнутый дураком в философии, или в математике, или в политике, или в искусстве. Пока не почувствует кто‑нибудь: — О, как жутко! О, как кругла стала жизнь! И прорвёт круг».
Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая, в замужестве Бучинская; 1872–1952) – блестящая русская писательница, начавшая свой творческий путь со стихов и газетных фельетонов и оставившая наряду с А. Аверченко, И. Буниным и другими яркими представителями русской эмиграции значительное литературное наследие. Произведения Тэффи, веселые и грустные, всегда остроумны и беззлобны, наполнены любовью к персонажам, пониманием человеческих слабостей, состраданием к бедам простых людей. Наградой за это стада...
«Дурак не выносит никаких шероховатостей мысли, никаких невыясненных вопросов, никаких нерешённых проблем. Он давно уже всё решил, понял и всё знает. Он — человек рассудительный и в каждом вопросе сведёт концы с концами и каждую мысль закруглит».
Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая, в замужестве Бучинская; 1872–1952) – блестящая русская писательница, начавшая свой творческий путь со стихов и газетных фельетонов и оставившая наряду с А. Аверченко, И. Буниным и другими яркими представителями русской эмиграции значительное литературное наследие. Произведения Тэффи, веселые и грустные, всегда остроумны и беззлобны, наполнены любовью к персонажам, пониманием человеческих слабостей, состраданием к бедам простых людей. Наградой за это стада...
«Человек может быть ветреным и поступать необдуманно — дурак постоянно всё обсуждает; обсудив, поступает соответственно и, поступив, знает, почему он сделал именно так, а не иначе».
Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая, в замужестве Бучинская; 1872–1952) – блестящая русская писательница, начавшая свой творческий путь со стихов и газетных фельетонов и оставившая наряду с А. Аверченко, И. Буниным и другими яркими представителями русской эмиграции значительное литературное наследие. Произведения Тэффи, веселые и грустные, всегда остроумны и беззлобны, наполнены любовью к персонажам, пониманием человеческих слабостей, состраданием к бедам простых людей. Наградой за это стада...
«Прогулка на лодке с мужем и детьми требует серенького платья и высоких башмаков. Та же прогулка, но без мужа и детей, требует уже белого платья с открытой шеей и ажурных чулок».
Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая, в замужестве Бучинская; 1872–1952) – блестящая русская писательница, начавшая свой творческий путь со стихов и газетных фельетонов и оставившая наряду с А. Аверченко, И. Буниным и другими яркими представителями русской эмиграции значительное литературное наследие. Произведения Тэффи, веселые и грустные, всегда остроумны и беззлобны, наполнены любовью к персонажам, пониманием человеческих слабостей, состраданием к бедам простых людей. Наградой за это стада...
«А дама смотрит на него в тоскливом недоумении: когда оно должно стоить дороже — когда натуральное и ровно ничего не боится, или когда подклеено со всей искусственностью, на какую способен Париж?.. Дама просит, пока что, отложить для неё эту шляпку, потому что ей надо посоветоваться с мужем, подругой, тёткой, женой брата и двумя сёстрами. Потом она выходит на улицу, долго моргает, приложив палец к виску, и не может понять — кто она, зачем сюда попала, что нужно ещё купить и, главное, где она живёт».
Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая, в замужестве Бучинская; 1872–1952) – блестящая русская писательница, начавшая свой творческий путь со стихов и газетных фельетонов и оставившая наряду с А. Аверченко, И. Буниным и другими яркими представителями русской эмиграции значительное литературное наследие. Произведения Тэффи, веселые и грустные, всегда остроумны и беззлобны, наполнены любовью к персонажам, пониманием человеческих слабостей, состраданием к бедам простых людей. Наградой за это стада...
«Затем нашла я в каталоге „палочку для вынимания соринки из глаза. Тринадцать рублей, в футляре из красного шагреня — восемнадцать“».
Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая, в замужестве Бучинская; 1872–1952) – блестящая русская писательница, начавшая свой творческий путь со стихов и газетных фельетонов и оставившая наряду с А. Аверченко, И. Буниным и другими яркими представителями русской эмиграции значительное литературное наследие. Произведения Тэффи, веселые и грустные, всегда остроумны и беззлобны, наполнены любовью к персонажам, пониманием человеческих слабостей, состраданием к бедам простых людей. Наградой за это стада...
«Она давно унесла на чердак толстые, сборчатые драпировки, в которых мухам было так уютно воспитывать своё молодое поколение, выбросила бархатные скатерти, мягкие кресла и толстые, наглухо прибитые ковры. Потом всё вымела и вымыла и поставила в гостиную такую мебель, на которой не засидишься: прямо, жёстко и неуютно. Вместо прежнего развалистого, мягкого кресла с подушками по бокам, под спиной и под головой выдумала сквозной деревянный стулик, такой гладкий, такой лакированный, что посмотришь — и, кажется, будто от него дует. Во всём гигиена. Во всём забота о нашем здоровье».
Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая, в замужестве Бучинская; 1872–1952) – блестящая русская писательница, начавшая свой творческий путь со стихов и газетных фельетонов и оставившая наряду с А. Аверченко, И. Буниным и другими яркими представителями русской эмиграции значительное литературное наследие. Произведения Тэффи, веселые и грустные, всегда остроумны и беззлобны, наполнены любовью к персонажам, пониманием человеческих слабостей, состраданием к бедам простых людей. Наградой за это стада...
«Как-то мелькнуло в газетах известие, что кто-то открыл микроб лени и что будто даже собираются строить специальный санаторий для лентяев, где их будут лечить прививками, инъекциями, а в трудных случаях — удалением какой-то железы, которая развивается у лентяя внутри, под самым носом. Если всё это верно, то это ужасно! Это будет последняя несправедливость, выказанная человеком по отношению к лени. Человек в ослеплении своём оклеветал это лучшее своё природное качество, отнёс его к разряду своих недостатков и клеймит матерью пороков».
Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая, в замужестве Бучинская; 1872–1952) – блестящая русская писательница, начавшая свой творческий путь со стихов и газетных фельетонов и оставившая наряду с А. Аверченко, И. Буниным и другими яркими представителями русской эмиграции значительное литературное наследие. Произведения Тэффи, веселые и грустные, всегда остроумны и беззлобны, наполнены любовью к персонажам, пониманием человеческих слабостей, состраданием к бедам простых людей. Наградой за это стада...
«Недавно в подведомственном ей классе решили исключить одну воспитанницу-хохлушку Мазько за недостаток математического воображения. Никак не могла понять, что между двумя точками можно провести только одну прямую линию. Нарисует на доске две точки, каждую с добрый кулак величиной, начертит между ними пять‑шесть линий и торжествует: — Га! Чи-ж неможно?»
Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая, в замужестве Бучинская; 1872–1952) – блестящая русская писательница, начавшая свой творческий путь со стихов и газетных фельетонов и оставившая наряду с А. Аверченко, И. Буниным и другими яркими представителями русской эмиграции значительное литературное наследие. Произведения Тэффи, веселые и грустные, всегда остроумны и беззлобны, наполнены любовью к персонажам, пониманием человеческих слабостей, состраданием к бедам простых людей. Наградой за это стада...
«Для людей, которым противны обычные пошлые приёмы обмана, но которые всё-таки хотят быть внимательными к своим знакомым и надуть их первого апреля, я рекомендую следующий способ. Нужно влететь в комнату озабоченным, запыхавшимся, выпучить глаза и закричать: — Чего же вы тут сидите, я не понимаю! Вас там, на лестнице, Тургенев спрашивает! Идите же скорее! Приятель ваш, испуганный и польщённый визитом столь знаменитого писателя, конечно, ринется на лестницу, а вы бегите за ним и там уже, на площадке, начните перед ним приплясывать: — Первое апреля! Первое апреля! Первое апреля!»
Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая, в замужестве Бучинская; 1872–1952) – блестящая русская писательница, начавшая свой творческий путь со стихов и газетных фельетонов и оставившая наряду с А. Аверченко, И. Буниным и другими яркими представителями русской эмиграции значительное литературное наследие. Произведения Тэффи, веселые и грустные, всегда остроумны и беззлобны, наполнены любовью к персонажам, пониманием человеческих слабостей, состраданием к бедам простых людей. Наградой за это стада...
— То, что мы делаем ради выживания, нас не побеждает. Мы не извиняемся за эти вещи, — тохо говорит Артемизия, по-прежнему глядя мне в глаза. — Может, они и ломают тебя, но ты после этого становишься более острым оружием. И сейчас пришло время драться.
Мать Теодосии, Королеву пламени, убили, а ее страну завоевали. В один день девушка лишилась и семьи, и трона, и даже своего имени. Отныне ее все зовут Принцессой пепла. Унизительный титул, который она вынуждена носить вместе с пепельной короной, пачкающей лицо и одежду. Оказавшись во власти жестокого кайзера, Теодосия пытается выжить и не сойти с ума, ведь за малейшую провинность ее сурово наказывают. А если армия узурпатора терпит поражение, девушке достается еще больше плетей. Но когда...
— Тогла какой смысл бороться? — спрашиваю я. Мои слова пропитаны горечью, но я действительно хочу услышать ответ.
Артемизия долго молчит. Я уже теряю надежду получить ответ, но тут она начинает говорить — вопреки обыкновению тихим, твёрдым голосом.
— Потому что такова вода. Река течёт и бьётся о камень, даже зная, что тот не сдвинется с места. Как бы ни был велик валун, течение постепенно его подмывает, и даже самые огромные камни поддаются напору. Иногда на это нужна целая жизнь, но вода никогда не сдаётся.
Мать Теодосии, Королеву пламени, убили, а ее страну завоевали. В один день девушка лишилась и семьи, и трона, и даже своего имени. Отныне ее все зовут Принцессой пепла. Унизительный титул, который она вынуждена носить вместе с пепельной короной, пачкающей лицо и одежду. Оказавшись во власти жестокого кайзера, Теодосия пытается выжить и не сойти с ума, ведь за малейшую провинность ее сурово наказывают. А если армия узурпатора терпит поражение, девушке достается еще больше плетей. Но когда...
«Каждый Защитник должен прежде всего посвятить себя своему богу, но королева посвящает себя только своей стране. Ты не можешь быть и тем и другим. Ты можешь любить богов, можешь любить меня, ты можешь любить кого пожелаешь в этом мире, но на первом месте для тебя всегда должна быть Астрея, а всё остальное — вторично. Таков дар Оуззы нашей семье, однако он же и наше проклятие».
Мать Теодосии, Королеву пламени, убили, а ее страну завоевали. В один день девушка лишилась и семьи, и трона, и даже своего имени. Отныне ее все зовут Принцессой пепла. Унизительный титул, который она вынуждена носить вместе с пепельной короной, пачкающей лицо и одежду. Оказавшись во власти жестокого кайзера, Теодосия пытается выжить и не сойти с ума, ведь за малейшую провинность ее сурово наказывают. А если армия узурпатора терпит поражение, девушке достается еще больше плетей. Но когда...
Теперь я знаю, что значит отнять у кого-то жизнь, понимаю, что это нечто большее, чем клинок, кровь и остановившееся сердце. Теперь я осознаю: забрав чужую жизнь, приходится отдать что-то взамен.
Мать Теодосии, Королеву пламени, убили, а ее страну завоевали. В один день девушка лишилась и семьи, и трона, и даже своего имени. Отныне ее все зовут Принцессой пепла. Унизительный титул, который она вынуждена носить вместе с пепельной короной, пачкающей лицо и одежду. Оказавшись во власти жестокого кайзера, Теодосия пытается выжить и не сойти с ума, ведь за малейшую провинность ее сурово наказывают. А если армия узурпатора терпит поражение, девушке достается еще больше плетей. Но когда...