Цитаты

Приятно, когда рядом есть человек, который тебя бесит.

У вас один общий друг

Картер Бэйс

От создателя сериала «Как я встретил вашу маму». Вас ждет увлекательная история, действие которое разворачивается на фоне атмосферного Манхэттена. Но самое интересное, что одна из глав рассказана от лица компьютера! Картер Бэйс, создатель сериала «Как я встретил вашу маму», знает толк в увлекательных историях. Его новые герои ищут смысл жизни, обретают веру, влюбляются и расстаются, и все это делают, не выпуская телефоны из рук. Элис мечтает стать врачом. У нее есть толстый желтый учебник и 93...

Ах любовь ну где же ты. Почему тебя до сих пор нет. Ведь я тебя жду

Дом на берегу океана, где мы были счастливы

Аньес Мартен-Люган

Она вычеркнула из памяти прошлое. Он отказывается забывать и ждет ее каждый день. Вместе они на два голоса рассказывают красивую и грустную историю боли, страха и невероятной любви – вдохновляющей и спасающей, разрушительной и разлучающей. Правда ли, что любовь сильнее всего? Как она становится настолько безумной, что в ней впору потеряться? Можно ли вернуть прошлое? Об этом размышляет в своем новом романе Аньес Мартен-Люган, автор бестселлера “Счастливые люди читают книжки и пьют кофе” и других...

Неужели смерть - жирная и окончательная черта под всем, что было до неё?  Неужели у меня больше вообще ничего не останется? Дыхание. Воспоминания. Эмоции. Отзвуки любимых голосов. Придется бросить всех, кто был рядом, согласиться с тем, что твои действия, планы, чувства превратятся в ничто.Ты испаришься, и от тебя останется только пустота.

Дом на берегу океана, где мы были счастливы

Аньес Мартен-Люган

Она вычеркнула из памяти прошлое. Он отказывается забывать и ждет ее каждый день. Вместе они на два голоса рассказывают красивую и грустную историю боли, страха и невероятной любви – вдохновляющей и спасающей, разрушительной и разлучающей. Правда ли, что любовь сильнее всего? Как она становится настолько безумной, что в ней впору потеряться? Можно ли вернуть прошлое? Об этом размышляет в своем новом романе Аньес Мартен-Люган, автор бестселлера “Счастливые люди читают книжки и пьют кофе” и других...

Когда у тебя есть слабое место, ты уязвим.

Дом на берегу океана, где мы были счастливы

Аньес Мартен-Люган

Она вычеркнула из памяти прошлое. Он отказывается забывать и ждет ее каждый день. Вместе они на два голоса рассказывают красивую и грустную историю боли, страха и невероятной любви – вдохновляющей и спасающей, разрушительной и разлучающей. Правда ли, что любовь сильнее всего? Как она становится настолько безумной, что в ней впору потеряться? Можно ли вернуть прошлое? Об этом размышляет в своем новом романе Аньес Мартен-Люган, автор бестселлера “Счастливые люди читают книжки и пьют кофе” и других...

Постепенно я научился ценить боль, грызущую меня. Она была моей верной подругой и не покидала меня, даже когда я, как в эту ночь, накачивал себя алкоголем и лекарствами. Она никогда не уходила далеко. Мы с ней вдвоем, словно давние любовники, скрывались в нашем мире, над которым не были властны ни невесомость, ни реальность.Я должен признать одно важное достоинство боли - она сделала меня невыносимым. Можно сказать, так я добился, чтобы меня оставили в покое. Все те, кто годами обременял меня, постепенно отдалились. Впрочем, нуждался ли я в них вообще?Не уверен. Я их просто терпел. Они оккупировали мое личное пространство в редкие минуты моей слабости.Теперь эти времена прошли.

Дом на берегу океана, где мы были счастливы

Аньес Мартен-Люган

Она вычеркнула из памяти прошлое. Он отказывается забывать и ждет ее каждый день. Вместе они на два голоса рассказывают красивую и грустную историю боли, страха и невероятной любви – вдохновляющей и спасающей, разрушительной и разлучающей. Правда ли, что любовь сильнее всего? Как она становится настолько безумной, что в ней впору потеряться? Можно ли вернуть прошлое? Об этом размышляет в своем новом романе Аньес Мартен-Люган, автор бестселлера “Счастливые люди читают книжки и пьют кофе” и других...

-Ты единственный на всей земле, кто имеет право злиться на то, что он совсем рядом!-Так вот, я совсем не злюсь. Я тебе говорю, нет, я велю тебе идти к нему. Мадлен, мы достаточно подробно все обсуждали. Наша семья была не тем, что нужно каждому из нас, ты не создана для меня, я не создан для тебя. Но нам вдвоем удалось организовать самое что ни на есть красивое приключение, стать родителями Лизы, отчаянно полюбить друг друга, хоть любви между нами и не было. Его ты любишь любовью, которую мне никогда не будет дано понять, потому что она выше моего разумения и вообще непостижима. Так что будь счастлива с ним, сделай мне такой подарок. И ему тоже.Но он будет страдать...Как и все мы... Я с ним не знаком, но, окажись я на его месте, я захотел бы воспользоваться каждым мигом, каждым вздохом до того, как потеряю тебя.

Дом на берегу океана, где мы были счастливы

Аньес Мартен-Люган

Она вычеркнула из памяти прошлое. Он отказывается забывать и ждет ее каждый день. Вместе они на два голоса рассказывают красивую и грустную историю боли, страха и невероятной любви – вдохновляющей и спасающей, разрушительной и разлучающей. Правда ли, что любовь сильнее всего? Как она становится настолько безумной, что в ней впору потеряться? Можно ли вернуть прошлое? Об этом размышляет в своем новом романе Аньес Мартен-Люган, автор бестселлера “Счастливые люди читают книжки и пьют кофе” и других...

У меня прервалось дыхание. Неужели возможно быть затопленной таким громадным счастьем и одновременно безутешной печалью?

Дом на берегу океана, где мы были счастливы

Аньес Мартен-Люган

Она вычеркнула из памяти прошлое. Он отказывается забывать и ждет ее каждый день. Вместе они на два голоса рассказывают красивую и грустную историю боли, страха и невероятной любви – вдохновляющей и спасающей, разрушительной и разлучающей. Правда ли, что любовь сильнее всего? Как она становится настолько безумной, что в ней впору потеряться? Можно ли вернуть прошлое? Об этом размышляет в своем новом романе Аньес Мартен-Люган, автор бестселлера “Счастливые люди читают книжки и пьют кофе” и других...

Никто не должен мучиться виной за то, что живет. Человек обязан получать удовольствие от жизни, наслаждаться ею.

Дом на берегу океана, где мы были счастливы

Аньес Мартен-Люган

Она вычеркнула из памяти прошлое. Он отказывается забывать и ждет ее каждый день. Вместе они на два голоса рассказывают красивую и грустную историю боли, страха и невероятной любви – вдохновляющей и спасающей, разрушительной и разлучающей. Правда ли, что любовь сильнее всего? Как она становится настолько безумной, что в ней впору потеряться? Можно ли вернуть прошлое? Об этом размышляет в своем новом романе Аньес Мартен-Люган, автор бестселлера “Счастливые люди читают книжки и пьют кофе” и других...

Конец у всех один. Когда он известен, нет нужды выяснять, с чего все началось, разве что для удовлетворения своего нездорового любопытства. Диагноз роли не играет. Важны лишь конечная точка и то, как ты живешь до того, как она будет зафиксирована на бумаге.

Дом на берегу океана, где мы были счастливы

Аньес Мартен-Люган

Она вычеркнула из памяти прошлое. Он отказывается забывать и ждет ее каждый день. Вместе они на два голоса рассказывают красивую и грустную историю боли, страха и невероятной любви – вдохновляющей и спасающей, разрушительной и разлучающей. Правда ли, что любовь сильнее всего? Как она становится настолько безумной, что в ней впору потеряться? Можно ли вернуть прошлое? Об этом размышляет в своем новом романе Аньес Мартен-Люган, автор бестселлера “Счастливые люди читают книжки и пьют кофе” и других...

Никогда не стоит забывать аромат цветов. В нем словно таится привкус детства. Он наполняет мирной энергией. 

Дом на берегу океана, где мы были счастливы

Аньес Мартен-Люган

Она вычеркнула из памяти прошлое. Он отказывается забывать и ждет ее каждый день. Вместе они на два голоса рассказывают красивую и грустную историю боли, страха и невероятной любви – вдохновляющей и спасающей, разрушительной и разлучающей. Правда ли, что любовь сильнее всего? Как она становится настолько безумной, что в ней впору потеряться? Можно ли вернуть прошлое? Об этом размышляет в своем новом романе Аньес Мартен-Люган, автор бестселлера “Счастливые люди читают книжки и пьют кофе” и других...

“People are counting on me to be here.” “I’m your wife! I’m counting on you! We are counting on you!” My voice cracks with emotion.

Дикая Флетчер

Кэти Такер

Калле Флетчер была совсем маленькой, когда мать увезла ее с Аляски в цивилизованный мир Торонто. Изоляция и экстремальные температуры оказались невыносимы для жены пилота, привыкшей ко всем удобствам большого города. Теперь Калле двадцать шесть, и оставшийся на Аляске отец долгое время был для нее прошлым, о котором она боялась вспоминать. Но теперь настала пора проделать непростой путь к пограничному городку, где она когда-то родилась. Плохие погодные условия, комары, короткий световой день,...

And what am I left with? Dinner plates that grow cold from waiting, a toddler who asks for “Dada” incessantly, and this inhospitable subarctic soil that I’m lucky to grow weeds in. I’ve just kept on giving this man parts of me, not realizing that I was losing myself in the process.

Дикая Флетчер

Кэти Такер

Калле Флетчер была совсем маленькой, когда мать увезла ее с Аляски в цивилизованный мир Торонто. Изоляция и экстремальные температуры оказались невыносимы для жены пилота, привыкшей ко всем удобствам большого города. Теперь Калле двадцать шесть, и оставшийся на Аляске отец долгое время был для нее прошлым, о котором она боялась вспоминать. Но теперь настала пора проделать непростой путь к пограничному городку, где она когда-то родилась. Плохие погодные условия, комары, короткий световой день,...

To be honest, I can’t remember the last time I didn’t have to drag myself out of bed, or didn’t watch the hours pass. I loved the feeling that came as I switched off my computer and grabbed my coat each night.

Дикая Флетчер

Кэти Такер

Калле Флетчер была совсем маленькой, когда мать увезла ее с Аляски в цивилизованный мир Торонто. Изоляция и экстремальные температуры оказались невыносимы для жены пилота, привыкшей ко всем удобствам большого города. Теперь Калле двадцать шесть, и оставшийся на Аляске отец долгое время был для нее прошлым, о котором она боялась вспоминать. Но теперь настала пора проделать непростой путь к пограничному городку, где она когда-то родилась. Плохие погодные условия, комары, короткий световой день,...

When I glance back, the two of them are communicating through a series of glares, waggling eyebrows, and pointed stares. They’re notorious for doing this.

Дикая Флетчер

Кэти Такер

Калле Флетчер была совсем маленькой, когда мать увезла ее с Аляски в цивилизованный мир Торонто. Изоляция и экстремальные температуры оказались невыносимы для жены пилота, привыкшей ко всем удобствам большого города. Теперь Калле двадцать шесть, и оставшийся на Аляске отец долгое время был для нее прошлым, о котором она боялась вспоминать. Но теперь настала пора проделать непростой путь к пограничному городку, где она когда-то родилась. Плохие погодные условия, комары, короткий световой день,...

I’m a twenty-six-year-old woman with no debt, who has been living on her parents’ dime despite earning a decent salary for the past four years, without a complaint from either of them because they love having me here and I love the lifestyle I can afford by living at home.

Дикая Флетчер

Кэти Такер

Калле Флетчер была совсем маленькой, когда мать увезла ее с Аляски в цивилизованный мир Торонто. Изоляция и экстремальные температуры оказались невыносимы для жены пилота, привыкшей ко всем удобствам большого города. Теперь Калле двадцать шесть, и оставшийся на Аляске отец долгое время был для нее прошлым, о котором она боялась вспоминать. Но теперь настала пора проделать непростой путь к пограничному городку, где она когда-то родилась. Плохие погодные условия, комары, короткий световой день,...

Do you think you could gain something from going to Alaska?” “Besides a picture with my mom’s sperm donor?”

Дикая Флетчер

Кэти Такер

Калле Флетчер была совсем маленькой, когда мать увезла ее с Аляски в цивилизованный мир Торонто. Изоляция и экстремальные температуры оказались невыносимы для жены пилота, привыкшей ко всем удобствам большого города. Теперь Калле двадцать шесть, и оставшийся на Аляске отец долгое время был для нее прошлым, о котором она боялась вспоминать. Но теперь настала пора проделать непростой путь к пограничному городку, где она когда-то родилась. Плохие погодные условия, комары, короткий световой день,...

— Они не привыкли видеть живую куклу Барби, вот и все.Я хмурюсь. Он только что назвал меня…— Я не кукла Барби!— Нет? — Джона бросает на меня косой взгляд, в его глазах веселье. — Фальшивые волосы, фальшивое лицо, фальшивые ногти… — Его глаза опускаются к моей груди, а затем устремляются в сторону. — На тебе есть что-нибудь настоящее?У меня отпадает челюсть.— Они не фальшивые!

Дикая Флетчер

Кэти Такер

Калле Флетчер была совсем маленькой, когда мать увезла ее с Аляски в цивилизованный мир Торонто. Изоляция и экстремальные температуры оказались невыносимы для жены пилота, привыкшей ко всем удобствам большого города. Теперь Калле двадцать шесть, и оставшийся на Аляске отец долгое время был для нее прошлым, о котором она боялась вспоминать. Но теперь настала пора проделать непростой путь к пограничному городку, где она когда-то родилась. Плохие погодные условия, комары, короткий световой день,...

At least the next plane is substantial, unlike the tiny things Wren insists on flying. God, how on earth did I ever think marrying a born-and-bred bush pilot was a good idea?

Дикая Флетчер

Кэти Такер

Калле Флетчер была совсем маленькой, когда мать увезла ее с Аляски в цивилизованный мир Торонто. Изоляция и экстремальные температуры оказались невыносимы для жены пилота, привыкшей ко всем удобствам большого города. Теперь Калле двадцать шесть, и оставшийся на Аляске отец долгое время был для нее прошлым, о котором она боялась вспоминать. Но теперь настала пора проделать непростой путь к пограничному городку, где она когда-то родилась. Плохие погодные условия, комары, короткий световой день,...

Simon is big on asking me how things make me feel, especially when he knows I don’t want to talk about it. He’s a psychiatrist and can’t help but psychoanalyze everything and everyone.

Дикая Флетчер

Кэти Такер

Калле Флетчер была совсем маленькой, когда мать увезла ее с Аляски в цивилизованный мир Торонто. Изоляция и экстремальные температуры оказались невыносимы для жены пилота, привыкшей ко всем удобствам большого города. Теперь Калле двадцать шесть, и оставшийся на Аляске отец долгое время был для нее прошлым, о котором она боялась вспоминать. Но теперь настала пора проделать непростой путь к пограничному городку, где она когда-то родилась. Плохие погодные условия, комары, короткий световой день,...

Life will keep moving and changing, whether we want it to or not.

Дикая Флетчер

Кэти Такер

Калле Флетчер была совсем маленькой, когда мать увезла ее с Аляски в цивилизованный мир Торонто. Изоляция и экстремальные температуры оказались невыносимы для жены пилота, привыкшей ко всем удобствам большого города. Теперь Калле двадцать шесть, и оставшийся на Аляске отец долгое время был для нее прошлым, о котором она боялась вспоминать. Но теперь настала пора проделать непростой путь к пограничному городку, где она когда-то родилась. Плохие погодные условия, комары, короткий световой день,...

У тавров существуют такие обычаи: они приносят в жертву Деве потерпевших крушение мореходов и всех эллинов, кого захватят в открытом море следующим образом. Сначала они поражают обреченных дубиной по голове. Затем тело жертвы, по словам одних, сбрасывают с утеса в море, ибо святилище стоит на крутом утесе, голову же прибивают к столбу. Другие, соглашаясь, впрочем, относительно головы, утверждают, что тело тавры не сбрасывают со скалы, а предают земле. Богиня, которой они приносят жертвы, по их собственным словам, это – дочь Агамемнона Ифигения. С захваченными в плен врагами тавры поступают так: отрубленные головы пленников относят в дом, а затем, воткнув их на длинный шест, выставляют высоко над домом, обычно над дымоходом. Эти висящие над домом головы являются, по их словам, стражами всего дома. Живут тавры разбоем и войной.

В полдень амазонки делали вот что: они расходились поодиночке или по двое, чтобы в стороне отправлять естественные потребности. Скифы, приметив это, начали поступать так же. И когда кто-нибудь из юношей заставал амазонку одну, женщина не прогоняла юношу, но позволяла вступить с ней в сношение. Разговаривать между собой, конечно, они не могли, так как не понимали друг друга. Движением руки амазонка указывала юноше, что он может на следующий день прийти на то же место и привести товарища, знаком объясняя, что их будет также двое и она явится с подругой. Юноша возвратился и рассказал об этом остальным. На следующий день этот юноша явился на то же место вместе с товарищем и застал там уже ожидающих его двух амазонок. Когда прочие юноши узнали об этом, они укротили и остальных амазонок.

Ливийцы обитают [в своей стране] в следующем порядке: начиная от Египта, первое ливийское племя – адирмахиды. Обычаи у них большей частью египетские, а одежда – такая же, как у других ливийцев. Женщины их носят на обеих ногах по медному кольцу и отращивают длинные волосы на голове. Поймав вошь, они кусают ее в свою очередь и затем отбрасывают. Так поступают из всех ливийцев только они одни, и только у них существует обычай предлагать царям своих девушек на выданье. А царь тех девушек, которые ему больше всего любы, лишает невинности. Эти адирмахиды обитают в местности от Египта до гавани под названием Плин.

Далее за этими маками следуют гинданы. У них все женщины носят множество кожаных колец на лодыжке и, как говорят, вот почему: каждый раз после совокупления с мужчиной женщина надевает себе такое кольцо. Женщина, у которой наибольшее число колец, считается самой лучшей, так как у нее было больше всего любовников.

У племен же, обитающих севернее крестонеев, существует вот какой обычай. Когда кто-нибудь из племени умирает, то его жены (а у всех них много жен) начинают жаркий спор (при ревностном участии друзей): какую из них покойник-муж любил больше всех. Разрешив спор, мужчины и женщины осыпают супругу-избранницу похвалами, и ближайшие родственники закалывают ее на могиле и затем предают земле вместе с супругом. Остальные же жены сильно горюют, [что выбор пал не на них]: ведь это для них – величайший позор. Обычаи прочих фракийцев вот какие: детей своих они продают на чужбину. [Целомудрия] девушек они не хранят, позволяя им вступать в сношение с любым мужчиной. Напротив, [верность] замужних женщин строго соблюдают и покупают себе жен у родителей за большие деньги. Татуировка [на теле] считается у них [признаком] благородства. У кого ее нет, тот не принадлежит к благородным. Человек, проводящий время в праздности, пользуется у них большим почетом. Напротив, к земледельцу они относятся с величайшим презреинем. Наиболее почетной они считают жизнь воина и разбойника, Таковы самые замечательные их обычаи.