Цитаты
288651
Тони привел возражения, которые и без того понятны, особенно следующее: кто же заставит этих людей стать в первые шеренги и идти навстречу неминуемой гибели? «Вы, – ответил майор. – Вы заставите, с наганом в руке». Когда человек располагает властью над людьми и является при этом кретином, что нередкий случай в военной среде, говорит Тони, он даже не в состоянии осознать всю тяжесть своих приказов.
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
Продолжать наступление не представлялось возможным. Майор, измеряющий победы квадратными метрами завоеванной территории, потребовал, чтобы мы бросили свои укрепления и перебрались в только что захваченные австрийские. На что Кампьотти ему заметил, что вражеские окопы приспособлены для защиты от нас и переделывать их для наших целей потребует времени и тяжелой работы: рыть новые проходы и траншеи, прокладывать новые ходы сообщений с нашими старыми окопами и тыловыми службами.
Майор отказывался слушать доводы разума. Разубедил его только враг; собравшись с силами, австрийцы в два счета выкурили нас из своих окопов. Мы отступили назад, к исходной точке. Все
бесполезно. Но в эти дни затишья по всей линии фронта наша бравада приобретает весомость, о ней сообщают в военных сводках: «…альпийские части под командованием майора Аристида Баркари…».
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
Мы припадаем друг к другу, вокруг нас – кромешный мрак и полная безысходность. Необузданность в сексе – единственное в нашем распоряжении средство борьбы с неминуемым будущим.
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
В окопах трудно сохранить чувства к отсутствующему. Мы быстро забываем погибших товарищей, помянем добрым словом, если кто-то при случае вспомнит их имя, и на этом довольно. Мы очень внимательно следим, чтобы не повредить свою защитную броню – безразличие, которое помогает нам выжить в урагане войны. Так мы и бродим, замкнувшись в себе, из огня да в полымя. Сейчас в нас кипят эмоции, на носу наступление, и нам всем страшно, нас гложет злоба и доводит до слез; но прошло наступление, и в ожидании следующего, – говорю я ему, – нужно снова замкнуться в себе и старательно экономить силы.
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
До чего мы, однако, дожили, когда человек сознательно стремиться заболеть тяжелой болезнью, чаще всего ст смертельным исходом, потому что рассматривает её как освобождение…
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
Креста на мне нет, вот и веду себя как дикарь.
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
Священник всегда одинок
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
Страх - перманентное состояние души, что-то наподобие зубной боли, которая то притупляется, то возвращается, то утихает снова и только дает о себе знать. Но никуда не уходит.
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
Сильных людей судьба ставит на колени для того, чтобы доказать им, что они могут подняться, слабаки же стоят на коленях всю жизнь. Терпит поражение, не тот, кого поставили на колени, а тот, кто пал духом и не мечтает подняться. Вставай...
Они вышли из красного тумана — исполины, застилающие плечами синее солнце Нарии, жестокие воины без сердца и души. У них много имен — Оддегиры, пустынные люди, демоны мира песков. Они утопили мою землю в реках крови, уничтожили мой народ, стерли с карты неба все звезды жизни, осталась лишь я — последняя сумеречная. И я должна бежать, забыть свое имя и суть, что бы выжить… Но камень высшего эорда брошен, и Эгла уже плетет свою нить, соединяя мою жизнь воедино с тем, кто стал моим проклятьем и...
Тиль
добавила цитату
из книги
«Бизон и Радуга (Лети на свет)»
3 года назад
Знаете, это очень важно – как мужчина на вас смотрит, когда дает деньги. Неважно, сколько, почему и для чего. Важно – как.
Тиль
добавила цитату
из книги
«Бизон и Радуга (Лети на свет)»
3 года назад
Я злая, да? Да. Я злая. Меня обозвали шлюхой, побили, чуть не выкинули из номера в одном халате – и тут же сделали во всем виноватой. Тут как останешься доброй, так и протянешь ноги. Так что я буду настолько злой, насколько только смогу.
Тиль
добавила цитату
из книги
«Бизон и Радуга (Лети на свет)»
3 года назад
Ну… не то чтобы Киса когда-то раньше меня бил. Нет. Он ограничивался моральным топтанием. Это вчера его переклинило, а сегодня продолжило. Но я-то знаю, если мужика вот так переклинит раз, и дура-баба его поймет и простит – кончится все херово. Возможно, летально.
Ибо стоять между женщиной и тряпками, которые ей нравятся - это, знаете ли, чревато для здоровья.
И так-то жизнь у меня была не сахар, а уж попав, как все приличные попаданки, в другой мир, стала и вовсе ни к черту! Хоть и на плантации сахарного тростника. Сожженный дом, погибшие родители, сама, сбежавшая вместе со своей нянькой из плена… только чуть встала, пока что только на колени, как новая напасть. Явился некий импозантный господин с бумагой на мое поместье!! Типа, раз нет наследников, то губернатор жалует поместье этому деятелю! Но я-то есть и я наследница! И не будь я Виола, то есть...
Это строить семейное счастье долго, а рушится оно в один миг.
Свадьба сына - праздник. Но не тогда, когда твой муж решил жениться на невесте сына сам. И эта милая, скромная девушка заявляет:
- Вы же видите, он любит меня. Подвиньтесь, не мешайте нашему счастью. Он и так вам лучшие годы отдал.
А ты? Была с ним рядом, когда ему было трудно. Детей ему родила. Конечно, сейчас он богат и влиятелен, а ты уже не та.
Что будешь делать, "старая" жена?
***
Однотомник
То, что легко прощается, - легко повторяется.
Владимир Санин — автор известных книг о советских полярниках «У Земли на макушке», «Новичок в Антарктиде» — больше десяти лет верен полярной теме. Действие произведений основано на подлинных драматических событиях, имевших место в Антарктиде, Арктике, на дрейфующей станции «Северный полюс». Автор жил бок о бок со своими героями, и это позволило ему воссоздать яркие картины их повседневной жизни, нарисовать выразительные портреты мужественных полярников, неустрашимых землепроходцев Антарктиды.
В каждом из нас живет чудовище, вопрос в том, как хорошо мы умеем его скрывать, и как часто позволяем ему выбираться на волю.
Они вышли из красного тумана — исполины, застилающие плечами синее солнце Нарии, жестокие воины без сердца и души. У них много имен — Оддегиры, пустынные люди, демоны мира песков. Они утопили мою землю в реках крови, уничтожили мой народ, стерли с карты неба все звезды жизни, осталась лишь я — последняя сумеречная. И я должна бежать, забыть свое имя и суть, что бы выжить… Но камень высшего эорда брошен, и Эгла уже плетет свою нить, соединяя мою жизнь воедино с тем, кто стал моим проклятьем и...
— Что самое плохое сейчас в моем Доме?
— Да так все спокойно. А вот приедет казначей, узнаешь.
Как и не попадал. Все хорошо, только денег нет.
Это первая книга С.К. Дометкина. Классический попаданец в бронзовый век другой планеты. Мне понравилось. Без лишних рассуждений и самолюбования. Нормальное чтиво, что бы скрасить несколько вечеров.
- Время ничего не щадит, но женщин особенно.
— Как же по твоему люди живут вместе всю жизнь?
— С возрастом зрение милосердно уходит, оставляя красоту памяти.
Это первая книга С.К. Дометкина. Классический попаданец в бронзовый век другой планеты. Мне понравилось. Без лишних рассуждений и самолюбования. Нормальное чтиво, что бы скрасить несколько вечеров.
— Так ведь любому ребёнку известно, что человек думает сердцем!
— Но перестаёт думать, когда его стукнули по голове? — не остался я в долгу.
— Ну да, кровь с мыслями перестаёт идти к голове и ты их не можешь произнести!
Это первая книга С.К. Дометкина. Классический попаданец в бронзовый век другой планеты. Мне понравилось. Без лишних рассуждений и самолюбования. Нормальное чтиво, что бы скрасить несколько вечеров.
Куда ненужного носителя секретов в открытом море отправят? Да и будет чем голову занять. У меня в жизни две вещи лучше всего получались. Обучение — любого дурака научу, и управление. Организация чего угодно. Вот воровать и предавать друзей так и не научился. А управленец высокого ранга это должен уметь.
Это первая книга С.К. Дометкина. Классический попаданец в бронзовый век другой планеты. Мне понравилось. Без лишних рассуждений и самолюбования. Нормальное чтиво, что бы скрасить несколько вечеров.
Спагетти – страшно коварная штука, поэтому я с них глаз не спускал. Они все норовили перевалиться через край кастрюли и затеряться в ночной тьме. Ночь была готова тихо принять их, подобно тому, как тропические джунгли растворяют в вечности разноцветных бабочек.
Кенгуру-композитор, стопроцентная девушка, вампир в такси, Человек-Овца, тонгарские вороны, девушка из Ипанемы, Птица-Поганка, тюлени, которые жить не могут без визиток... Все они и многие другие – герои классического сборника рассказов Харуки Мураками «Хороший день для кенгуру» (1986). Истории самого популярного в мире японского писателя нежны, глубоки, сюрреалистичны, призрачны и загадочны, как его романы. Проза высокой пробы.
Человек взрослеет, годы проходят, но многое так и остается для него непонятным.
Кенгуру-композитор, стопроцентная девушка, вампир в такси, Человек-Овца, тонгарские вороны, девушка из Ипанемы, Птица-Поганка, тюлени, которые жить не могут без визиток... Все они и многие другие – герои классического сборника рассказов Харуки Мураками «Хороший день для кенгуру» (1986). Истории самого популярного в мире японского писателя нежны, глубоки, сюрреалистичны, призрачны и загадочны, как его романы. Проза высокой пробы.
Людям многое причиняет боль. И часто — о, куда как чаще, чем стоило бы! — люди решают, будто знают, как можно исправить самые глубинные из несправедливостей. Люди убивают ради свободы, льют кровь ради жизни, умирают сами ради высших целей и верят, будто знают, что из этого выйдет.
Смешно, не правда ли?
Ещё смешнее, что иногда у них получается.
Что мы знаем о детях Луны? Они все — не от мира сего, сотканы из чистого света, рассказывают странное и живут в стеклянных друзах в далёких таинственных горах. Говорят, они бессмертны и мудры, близки к истинным богам и облечены правом карать и миловать. Что знаю о лунных я? Некоторые из них увлечены механикой, грезят о космосе, ничегошеньки о себе не помнят и мечтают никогда больше не браться за меч. Я жила тихой, обыкновенной жизнью в умирающем городке на самой границе Гажьего Угла, и...
Мы рождены десятками катастроф и тысячей решений, каждое из которых однажды казалось кому-то единственно верным.
Что мы знаем о детях Луны? Они все — не от мира сего, сотканы из чистого света, рассказывают странное и живут в стеклянных друзах в далёких таинственных горах. Говорят, они бессмертны и мудры, близки к истинным богам и облечены правом карать и миловать. Что знаю о лунных я? Некоторые из них увлечены механикой, грезят о космосе, ничегошеньки о себе не помнят и мечтают никогда больше не браться за меч. Я жила тихой, обыкновенной жизнью в умирающем городке на самой границе Гажьего Угла, и...
Я была столько лет — невидимой ниточкой на фоне, пока не выдернешь — и не заметишь, что она вообще была. Я жила свою тихую жизнь на самой окраине Гажьего Угла, и написанная для меня судьба казалась простой и ясной.
Но потом я выбрала.
Что мы знаем о детях Луны? Они все — не от мира сего, сотканы из чистого света, рассказывают странное и живут в стеклянных друзах в далёких таинственных горах. Говорят, они бессмертны и мудры, близки к истинным богам и облечены правом карать и миловать. Что знаю о лунных я? Некоторые из них увлечены механикой, грезят о космосе, ничегошеньки о себе не помнят и мечтают никогда больше не браться за меч. Я жила тихой, обыкновенной жизнью в умирающем городке на самой границе Гажьего Угла, и...