Цитаты
286492
Стресс - это не то, что с вами происходит, это то, что вы думаете и чувствуете по этому поводу.
Как сохранить самообладание среди хаоса и обрести покой? Краткое руководство доктора медицины и философии Клэр Майклс Уилер предлагает доступные решения для борьбы с хроническим стрессом, которые станут достойными инвестициями в вашу будущую счастливую, благополучную и насыщенную жизнь.
Применяя на практике десять простых, но действенных стратегий, вы научитесь прислушиваться к телу и выражать себя, превращать еду в лекарство и расти над собой.
Мы дети, пока живы наши родители....
Надо же было так влипнуть! Да чтоб я еще когда с мажорами этими связалась... Он проспорил эпиляцию всего тела, а меня уговорили ее сделать. Двойной гонорар, никаких рисков! Ага... Как только этот парень зашел в кабинет и начал раздеваться... Гхм. Что-то внутри подсказало, что зря я согласилась на эту авантюру...
... такие рассказы большинству людей не интересны. Вот про ужасы всякие, про насилие, грабежы, взрывы и тому подобное- интересно. А про нормальные вещи- не интересно.
Аню наняли домработницей к старому инвалиду… По крайней мере, так сказала родственница этого инвалида, принимающая её на работу. И Аня была готова ко всему — к тяжёлой работе, к капризам и придиркам, к непониманию и даже скандалам. Работа была с «проживанием», а за это она была готова терпеть даже самодурство хозяина, тем более, что об этом самодурстве её честно предупредили. Аня не была готова только к тому, что с этого момента жизнь её изменится. И жизнь её родных, и знакомых, и друзей...
А настоящая любовь стоит того, чтобы за нее бороться.
Я была любимой дочерью короля. Меня боготворили, моей красотой восхищались. Но однажды всё рухнуло. Теперь я настоящая уродина, прячусь среди слуг, а моя страна захвачена крылатыми магами. И виноват во всём их младший принц. Он ищет меня и, если найдёт, казнь покажется мне счастьем. Я бы спряталась так далеко, как только можно, но судьба, явно издеваясь, столкнула нас с ним лицом к лицу. Нет, внешне узнать во мне принцессу невозможно. Но почему мне кажется, что он хорошо меня знает, хотя мы...
Настоящее счастье возможно только рядом с любимым человеком.
Я была любимой дочерью короля. Меня боготворили, моей красотой восхищались. Но однажды всё рухнуло. Теперь я настоящая уродина, прячусь среди слуг, а моя страна захвачена крылатыми магами. И виноват во всём их младший принц. Он ищет меня и, если найдёт, казнь покажется мне счастьем. Я бы спряталась так далеко, как только можно, но судьба, явно издеваясь, столкнула нас с ним лицом к лицу. Нет, внешне узнать во мне принцессу невозможно. Но почему мне кажется, что он хорошо меня знает, хотя мы...
Выбирая между долгом и чувствами, всегда нужно пытаться найти компромисс.
Я была любимой дочерью короля. Меня боготворили, моей красотой восхищались. Но однажды всё рухнуло. Теперь я настоящая уродина, прячусь среди слуг, а моя страна захвачена крылатыми магами. И виноват во всём их младший принц. Он ищет меня и, если найдёт, казнь покажется мне счастьем. Я бы спряталась так далеко, как только можно, но судьба, явно издеваясь, столкнула нас с ним лицом к лицу. Нет, внешне узнать во мне принцессу невозможно. Но почему мне кажется, что он хорошо меня знает, хотя мы...
.. знаешь, может быть, лечить надо как раз таких, которые ничего не слышат и не видят. Откуда мы знаем, что такое норма, а что такое отклонение?
Аню наняли домработницей к старому инвалиду… По крайней мере, так сказала родственница этого инвалида, принимающая её на работу. И Аня была готова ко всему — к тяжёлой работе, к капризам и придиркам, к непониманию и даже скандалам. Работа была с «проживанием», а за это она была готова терпеть даже самодурство хозяина, тем более, что об этом самодурстве её честно предупредили. Аня не была готова только к тому, что с этого момента жизнь её изменится. И жизнь её родных, и знакомых, и друзей...
Когда вам плохо, найдите того, кому ещё хуже и помогите ему.
Аню наняли домработницей к старому инвалиду… По крайней мере, так сказала родственница этого инвалида, принимающая её на работу. И Аня была готова ко всему — к тяжёлой работе, к капризам и придиркам, к непониманию и даже скандалам. Работа была с «проживанием», а за это она была готова терпеть даже самодурство хозяина, тем более, что об этом самодурстве её честно предупредили. Аня не была готова только к тому, что с этого момента жизнь её изменится. И жизнь её родных, и знакомых, и друзей...
Далее состоялся очень примечательный диалог, со временем переросший в первый исторический анекдот нашего поселения.
— "Гоблин", ответь "Берегу".
— Здесь "Гоблин", на связи. Пш-шш… Тут на нас в роще два резких лося налетели. Положили обоих, на, но один еще дёргается, сейчас кончим.
— "Гоблин", живого постарайтесь сохранить до прибытия мангруппы. Как поняли?
— Пш-шш… Не понял. Зачем сохранять? Прием.
— Допросим. Доложите, что за "лоси", кто такие, чем вооружены, прием.
— Пш-шш… Ну, это… Докладываю! Лоси очень большие, доисторические, без байды, кожаные. Вооружены рогами и копытами. Высылайте носильщиков и раздельщиков. Ждём тут, приём.
— Пш-шш… Понял тебя, "Гоблин", понял. Мангруппа сейчас выдвинется.
Вы мечтали о «попаданстве»? А не задумывались о том, что не бывает благотворительности при таких затратах — перенос может быть мотивирован лишь решением неких глобальных задач. Готовы? Ну тогда пристегнитесь к дивану, протрясет хорошо! Условия простые: нужно ускоренно построить на Новой Земле новую цивилизацию, ибо итоги старой признаны неудовлетворительными. Кирпичики — национальные сообщества с минимумом людей. Здание? Проект придумайте сами. Помощь? Чуть-чуть поможем. И учтите, это не первая...
Дети часто бывают более жестокими, чем взрослые. Дети не понимают ценности жизни. И порою отнимая жизнь не ведают, что творят.
Люди, кого мы встречаем в пути… Кто они? Друзья или враги?
На кого можно положиться, а кому лучше не доверять?
Враги жестоки и коварны… А друзья? Кого можно назвать другом?
Неспособные взглянуть свободе в лицо предоставлены тревоге.
В названии этой первой книги франко-американского философа Рене Жирара уже заключен весь пафос его мысли: «романтизм» для него – не столько направление в европейском искусстве, сколько иллюзия, что человек свободен в своих желаниях, а «роман» – не литературный жанр, а «откровение», разоблачающее нашу радикальную зависимость от Другого. Заручившись поддержкой великих писателей – Сервантеса, Флобера, Стендаля, Пруста и Достоевского, автор создает концептуальную историю желания от Нового времени до...
Читать — значит снова проживать тот духовный опыт, который облекся в форму романа.
В названии этой первой книги франко-американского философа Рене Жирара уже заключен весь пафос его мысли: «романтизм» для него – не столько направление в европейском искусстве, сколько иллюзия, что человек свободен в своих желаниях, а «роман» – не литературный жанр, а «откровение», разоблачающее нашу радикальную зависимость от Другого. Заручившись поддержкой великих писателей – Сервантеса, Флобера, Стендаля, Пруста и Достоевского, автор создает концептуальную историю желания от Нового времени до...
Переживания радостей, но в особенности — страданий укоренены не в природе вещей; они "духовны", но в низшем смысле слова, который требуется ещё прояснить.
В названии этой первой книги франко-американского философа Рене Жирара уже заключен весь пафос его мысли: «романтизм» для него – не столько направление в европейском искусстве, сколько иллюзия, что человек свободен в своих желаниях, а «роман» – не литературный жанр, а «откровение», разоблачающее нашу радикальную зависимость от Другого. Заручившись поддержкой великих писателей – Сервантеса, Флобера, Стендаля, Пруста и Достоевского, автор создает концептуальную историю желания от Нового времени до...
Для ожесточенных умов мысль — не более чем орудие. Кажется, будто ей никогда ещё не придавали такого значения; в действительности же она не значит уже ничего и целиком перешла на службу метафизического соперничества.
В названии этой первой книги франко-американского философа Рене Жирара уже заключен весь пафос его мысли: «романтизм» для него – не столько направление в европейском искусстве, сколько иллюзия, что человек свободен в своих желаниях, а «роман» – не литературный жанр, а «откровение», разоблачающее нашу радикальную зависимость от Другого. Заручившись поддержкой великих писателей – Сервантеса, Флобера, Стендаля, Пруста и Достоевского, автор создает концептуальную историю желания от Нового времени до...
Дистанция между обычным пустяком и тем, что чреват катастрофой, ничтожна. <...> Поэтому нет никаких "причин" — ни больших, ни малых: есть лишь бесконечное активное небытие метафизического желания.
В названии этой первой книги франко-американского философа Рене Жирара уже заключен весь пафос его мысли: «романтизм» для него – не столько направление в европейском искусстве, сколько иллюзия, что человек свободен в своих желаниях, а «роман» – не литературный жанр, а «откровение», разоблачающее нашу радикальную зависимость от Другого. Заручившись поддержкой великих писателей – Сервантеса, Флобера, Стендаля, Пруста и Достоевского, автор создает концептуальную историю желания от Нового времени до...
Число званных растет беспрестанно, притом что число избранных остается прежним.
В названии этой первой книги франко-американского философа Рене Жирара уже заключен весь пафос его мысли: «романтизм» для него – не столько направление в европейском искусстве, сколько иллюзия, что человек свободен в своих желаниях, а «роман» – не литературный жанр, а «откровение», разоблачающее нашу радикальную зависимость от Другого. Заручившись поддержкой великих писателей – Сервантеса, Флобера, Стендаля, Пруста и Достоевского, автор создает концептуальную историю желания от Нового времени до...
"...самые прекрасные плоды с древа идеологической рефлексии всегда подточены червём иррационального"
В названии этой первой книги франко-американского философа Рене Жирара уже заключен весь пафос его мысли: «романтизм» для него – не столько направление в европейском искусстве, сколько иллюзия, что человек свободен в своих желаниях, а «роман» – не литературный жанр, а «откровение», разоблачающее нашу радикальную зависимость от Другого. Заручившись поддержкой великих писателей – Сервантеса, Флобера, Стендаля, Пруста и Достоевского, автор создает концептуальную историю желания от Нового времени до...
Не я такая , мир такой . Жестокий и бессердечный ,и если не хочешь стать жертвой - будь сильной , будь умной , будь хитрой , а иначе ...
Иногда незнание благо, иногда — беда. Я привыкла жить без прошлого. Смирилась с настоящим. И поверила в лучшее будущее. Учеба в Академии закончена, позади боль потерь и предательства, а впереди трудовые будни. Но первый же контракт оказывается совсем не таким, как ожидалось. У меня появилась семья! И даже жених, который мне совершенно не нужен. Да и я ему, если честно. Зато обо мне вспомнил тот, кто лишил всего: дома, родных и друзей. Охота снова началась, но я больше не буду убегать. И пусть...
Чейз: У тебя хорошо получается тайком пробираться в определенные места. Мэдди: Например, куда? Чейз: В мое сердце. < Чейз удалил сообщение>
У Мэдисон Голдблум идеальная жизнь. Успешная карьера в мире моды, шикарная квартира в Нью-Йорке и симпатичный бойфренд. Вернее, это всё было… пока Чейз Блэк не нагрянул как гром среди ясного неба. Мало того что бывший парень Мэдди нагло вторгся в её дом, так ещё и обратился с возмутительной просьбой. Девушка должна притвориться невестой Чейза перед всей его семьей! И хотя он – человек, разбивший ей сердце, для Мэдди сыграть роль возлюбленной не так уж и сложно. Особенно если это означает, что...
“Стать дизайнером свадебных платьев казалось призванием, а не выбором профессии. В день свадьбы вы становитесь самой красивой и безупречной версией себя. Фактически это единственный день в вашей жизни, когда все, что вы решите надеть, независимо от того, насколько это дорого, экстравагантно или роскошно, не подвергнется критике.”
У Мэдисон Голдблум идеальная жизнь. Успешная карьера в мире моды, шикарная квартира в Нью-Йорке и симпатичный бойфренд. Вернее, это всё было… пока Чейз Блэк не нагрянул как гром среди ясного неба. Мало того что бывший парень Мэдди нагло вторгся в её дом, так ещё и обратился с возмутительной просьбой. Девушка должна притвориться невестой Чейза перед всей его семьей! И хотя он – человек, разбивший ей сердце, для Мэдди сыграть роль возлюбленной не так уж и сложно. Особенно если это означает, что...
“Каждый урок, который преподает тебе жизнь, – это подарок, независимо от того, какие препятствия он ставит на твоем пути»
У Мэдисон Голдблум идеальная жизнь. Успешная карьера в мире моды, шикарная квартира в Нью-Йорке и симпатичный бойфренд. Вернее, это всё было… пока Чейз Блэк не нагрянул как гром среди ясного неба. Мало того что бывший парень Мэдди нагло вторгся в её дом, так ещё и обратился с возмутительной просьбой. Девушка должна притвориться невестой Чейза перед всей его семьей! И хотя он – человек, разбивший ей сердце, для Мэдди сыграть роль возлюбленной не так уж и сложно. Особенно если это означает, что...
“если что-то не заставляет тебя расти или расцветать – отпусти его.”
У Мэдисон Голдблум идеальная жизнь. Успешная карьера в мире моды, шикарная квартира в Нью-Йорке и симпатичный бойфренд. Вернее, это всё было… пока Чейз Блэк не нагрянул как гром среди ясного неба. Мало того что бывший парень Мэдди нагло вторгся в её дом, так ещё и обратился с возмутительной просьбой. Девушка должна притвориться невестой Чейза перед всей его семьей! И хотя он – человек, разбивший ей сердце, для Мэдди сыграть роль возлюбленной не так уж и сложно. Особенно если это означает, что...
В окончании жизни есть своя извращенная, искромсанная красота. Горько - сладкое напоминание о том, что это произошло.
У Мэдисон Голдблум идеальная жизнь. Успешная карьера в мире моды, шикарная квартира в Нью-Йорке и симпатичный бойфренд. Вернее, это всё было… пока Чейз Блэк не нагрянул как гром среди ясного неба. Мало того что бывший парень Мэдди нагло вторгся в её дом, так ещё и обратился с возмутительной просьбой. Девушка должна притвориться невестой Чейза перед всей его семьей! И хотя он – человек, разбивший ей сердце, для Мэдди сыграть роль возлюбленной не так уж и сложно. Особенно если это означает, что...
Если ты искренне любишь то, чем занимаешься, это никогда не станет для тебя работой.
У Мэдисон Голдблум идеальная жизнь. Успешная карьера в мире моды, шикарная квартира в Нью-Йорке и симпатичный бойфренд. Вернее, это всё было… пока Чейз Блэк не нагрянул как гром среди ясного неба. Мало того что бывший парень Мэдди нагло вторгся в её дом, так ещё и обратился с возмутительной просьбой. Девушка должна притвориться невестой Чейза перед всей его семьей! И хотя он – человек, разбивший ей сердце, для Мэдди сыграть роль возлюбленной не так уж и сложно. Особенно если это означает, что...
Ти робиш мене м’яким, – грубо сказав він, дивлячись на наші сплетені пальці. – Але, знаєш, не всюди.
У Мэдисон Голдблум идеальная жизнь. Успешная карьера в мире моды, шикарная квартира в Нью-Йорке и симпатичный бойфренд. Вернее, это всё было… пока Чейз Блэк не нагрянул как гром среди ясного неба. Мало того что бывший парень Мэдди нагло вторгся в её дом, так ещё и обратился с возмутительной просьбой. Девушка должна притвориться невестой Чейза перед всей его семьей! И хотя он – человек, разбивший ей сердце, для Мэдди сыграть роль возлюбленной не так уж и сложно. Особенно если это означает, что...