Может показаться, что главная проблема взрослых — боязнь разговаривать со своим ребенком, но на самом деле главной проблемой является боязнь его услышать. Зачастую родители делают вид, что слушают ребенка и утешают себя мыслью о том, что этого достаточно. Но этого недостаточно. Недостаточно просто говорить: «Я пытаюсь тебя понять» или «Я тебя понимаю». Нужно действительно пытаться понять, что именно тебе хочет сказать твой маленький или уже повзрослевший ребенок и очень важно в итоге его всё-таки понять.
Взрослые всегда улыбаются, когда чувствуют неизбежное приближение чего-то страшного, тем самым пытаясь убедить себя или человека, к которому приближается это неизбежное «нечто», в том, что «это» произойдет нескоро, а сейчас всё в порядке и можно, и нужно наслаждаться текущим моментом, так как никто понятия не имеет, когда именно и как оборвется этот момент.
"— Благими намереньями устлана дорога в ад, — озвучил прописную истину парень. — Если бы Снежана сама попросила ей помочь и долго-долго тебя уговаривала, то новая работа для неё имела бы ценность. А так, что человеку легко далось, тем легко и пренебрегают."
Можно принимать множество усилий, но только и будешь безответно стучаться в закрытые бронированные двери.
Они будут вырастать перед тобой просто сами собой в самый неподходящий момент. Но вдруг время придёт - двери сами собой распахнутся и пригласят тебя войти.
- Не смеши меня, Терехов! У тебя нет сердца! Только стальные яйца и хреновый характер.
Враги должны считать тебя слабее. Тогда их легче убить.
Трон как нужник, равнодушным никого не оставит.
Я терпеливый, но злой. Все стерплю, но запомню и обязательно отомщу. По высшей мерке.
Ведь не зная прошлого, не будешь знать, что тебя ждет в будущем.
Я люблю горы. Они похожи на вечность. Мне приятно думать, что они стояли здесь тысячи лет назад — и простоят еще тысячи лет, вонзаясь своими острыми вершинами в тяжелое подбрюшье неба. Меня не будет, не будет и моих детей, а горы будут так же смеяться, так же рвать небо в клочья — и так же будут идти века, не затрагивая их надменного облика.
Если друг сочтет, что должен уйти, — я отпущу его. С сожалениями, со слезой, но отпущу. Дружба — это не ошейник или цепь, это единство. А его насильно не добьешься.
Не люблю я тех, кто паразитирует на самом святом в человеке — на любви. Ведь по большому счету, что такое эта религия? Вера в то, что есть кто-то добрый, что он нас любит, что не бросит, что родные и близкие будут ждать нас за гранью…
Это так, я согласен. Но это не дает храмовникам права преследовать, жечь, судить, карать и миловать, драть деньги… У них есть обязанности — помогать, защищать, утешать…
Для нас душевное спокойствие превыше всего. Вот я и был спокоен. Могильно спокоен. А кто меня побеспокоит — будет упокоен. И точка.
Да вы бредите, господа. Нет здесь таких и не бывало никогда, извольте сами убедиться. Или проще — убиться. Две буквы, а какая разница?
Эх, Рудик, неплохим ты мог бы быть человеком. Но трупом будешь краше!
— Алекс, мы живем не зачем, а скорее, вопреки, — усмехается он. — Ты не должен был родиться, я должен был умереть. Но мы живы. А значит, кому-то это нужно!
Они все мертвы… Хотя нет. Кое-кто не умер, а просто сошел с ума. Двое или даже трое.
— Алекс, как ты это сделал?
Я пожимаю плечами:
— Рене, я просто вошел и улыбнулся.
Том закатывает глаза.
— Алекс, я тебя боюсь.
— Я страшный, — охотно соглашаюсь я. — Бойся.
— Зараза ты…
Что такое королевские похороны? Это годовой бюджет крупного города, выкинутый на ветер!
— Разумеется, ваше высочество! Честью клянусь!!!
Клялся бы ты чем-то, что имеешь, — я бы поверил.
А человек, у которого жена выносила ребенка от вампира, причем наверняка сам подкладывал… Сударь, ваша фамильная честь давно оленем по лесам бегает.
Почему оленем?
Ну, пусть лосем. Рогатым.
Мозг в состоянии сильного стресса – это мозг в кризисном режиме.
Смиритесь, что цена личностного роста – необходимость покинуть зону комфорта и сделать нечто страшное или трудное.
В сущности, вся ваша нынешняя жизнь – не более чем общая сумма миллионов мелочей, с которыми вы сталкивались до сих пор.
Если вы думаете, что у вас ни на что нет времени, значит, вы не умеете им распоряжаться.
На самом деле балом правит наше восприятие удовольствия и страдания. А восприятие подчас обманчиво. Более того, оно почти всегда обманчиво, что и объясняет нашу склонность действовать вопреки собственным интересам.