Цитаты
285767
– Приехали! Встали! Перегородили дорогу! А если пожар? Вот что будет, если пожар⁈ Или плохо кому… – Кому? – спросила Ульяна послушно. – Мне! Мне плохо! – Пётр Савельевич картинно схватился за грудь и возопил: – Сердце жмёт! – И печень поддавливает, – раздался мягкий женский голос. – А ещё, небось, с потенцией проблемы… – Что⁈ От этакого предположения Пётр Савельевич густо покраснел.
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
- А Игорёк... ты... извини, если о таком не спрашивают... ты тоже оборотень?
Вампир.
Это если на заграничный манер. По нашему если, по-простому, то упырь.
Да ты не думай... он хороший... и вообще молодой совсем. Маленький. Даже не упырь. А так, упырёк.
И на кровь у него аллергия...
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
- Вы, женщины, все такие. Сперва любовь-морковь и луна на небе, а потом хоба и раз ты не мохнатый волчара, а маленький пушистый шпиц, то и до свидания.
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
У меня был дом. Хороший. Старый такой. Подвалы глубокие и тёплые… крыс в них водилось… – крыса закатила глаза. – Хороших, умненьких… а потом раз и всё. Реновация.
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
А он, к слову, кто? – спросил Данила вслед русалке, которая радостно ускакала в дом. – Этот ваш дядя Женя? – Ведьмак, – Игорёк смахнул рукавом пыль с лаковой поверхности. – Только очень невезучий. И ловить его надо, а то постоянно уходит… – В астрал? – Хуже. В запой…
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
Я на выборы собираюсь, в Думу, а родной сын… устраивает… ладно, убытки погашу… за счёт твоего содержания. – Тоша! – Маша… сходи погуляй, пока я и твоё содержание не обрезал.
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
Вот скажи, Тараканова, почему девицы вечно что-то хотят в себе поменять? Одни волосы накручивают, другие распрямляют. Блондинки красятся в чёрный. Брюнетки высветляются. Рыжие притворяются шатенками. Кто-то худеет. Кто-то толстеет. Какой в этом смысл?
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
Козёл был лохмат и слегка взъерошен, впрочем, оказавшись на улице, он сделал несколько осторожных шагов и, втянув воздух открытою пастью, склонился к кустам.
– Фёдор Степанович! – с укоризной воскликнула бабушка. – Вы бы сказали, что вам дурно, я бы вас раньше выпустила… Улечка, ты иди… видишь, укачало человека.
– Он же козёл.
– И что? Думаешь, это мешает ему быть человеком? Поверь, в иных козлах есть бездна человечности…
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
мозги душе не указка.
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
Каково быть близким храна? Знать, что твой родной человек может просто не вернуться из дозора в какую-то из ночей? Любой может умереть этим дождливым днём или вчерашним солнечным, а может, и этой ночью… Никто не отдавал себе в этом отчёт. Это далеко. Не со мной. Не сегодня. Так и с ума сойти недолго. Ника помрачнела и помассировала пальцами переносицу.
Кас — обладающий магией хранитель. В ночных дозорах он защищает мир от монстров, ползущих ночами из порталов-червоточин на грани миров. Ника — обычная девушка, живущая под эгидой дозорных, но запертая в клетке собственного страха. В её жизни тоже присутствует монстр, но совсем иной. Судьба сталкивает их на крыше одной из городских высоток — там, где звуки сирен сливаются с ночной тишиной. Сможет ли один разговор собрать воедино осколки их сломанных судеб, или он раскроет страшные тайны...
Злиться на инспектора, ... - самое естественное занятие в мире.
Приключения незадачливой продавщицы Маши продолжаются! Не соглашайся подменять подругу в сувенирной лавке – станешь продавщицей магических товаров, да ещё и в другом мире. Получишь невыполнимый план продаж, кота-негодяя, жениха-прилипалу, на которого ни одна местная не позарилась, инспектора-ехидну и… тапочки. Белые. В гробу я все это видала! И все же нравится – не нравится, торгуй, моя красавица. И будь добра заработать 1000 монет, иначе домой не вернешься. А главное, не заглядывайся на...
Однако долго рыдать в одиночестве - глупое занятие. Слезы быстро заканчиваются, а утешать никто не спешит.
Не соглашайся подменять подругу в сувенирной лавке – станешь продавщицей магических товаров, да ещё и в другом мире. Получишь невыполнимый план продаж, кота-негодяя, жениха-прилипалу, на которого ни одна местная не позарилась, инспектора-ехидну и… тапочки. Белые. В гробу я все это видала! И все же нравится – не нравится, торгуй, моя красавица. И будь добра заработать 1000 монет, иначе домой не вернешься. А главное, не заглядывайся на красавца инспектора. Говорят, у него вообще нет сердца. ...
И до утра танцуют нагишом, да друг с дружкой непотребство совершают. И ладно б только друг с дружкой, но ведь каждая ведьма там с самим дьяволом совокупляется!
— Бедный дьявол. Доброй половине ж ведьм за семьдесят… — Герцог почесал затылок. — Теперь я понимаю почему он так зол на людской род.
Неспокойные времена наступили в Норнберге. В темных переулках огромного, девятитысячного города охотится на людей демон именуемый Черным поваром, а вся вина за убийства свалена на личного чернокнижника герцога, брошенного в тюрьму и приговоренного к казни. Теперь Мэрган, молодой девушке, только заступившей на должность городского палача, придется не только заниматься своими прямыми обязанностями, но и вместе с опальным чернокнижником раскрыть темные тайны столицы и начать охоту на демона.
Архиепископ дернулся, точно получивший стрелу заяц. Затем невольно задрал голову, чтоб получше рассмотреть вылезшего наружу медведя, который уже поднялся на задние лапы. Худой, со свалявшейся от крови шерстью, в которой застряли мелкие кости, он сверлил отца Фогеля горящими глазами, в которых не было и тени уважения к духовенству, зато явно читался интерес к жирной и нездоровой пище.
Неспокойные времена наступили в Норнберге. В темных переулках огромного, девятитысячного города охотится на людей демон именуемый Черным поваром, а вся вина за убийства свалена на личного чернокнижника герцога, брошенного в тюрьму и приговоренного к казни. Теперь Мэрган, молодой девушке, только заступившей на должность городского палача, придется не только заниматься своими прямыми обязанностями, но и вместе с опальным чернокнижником раскрыть темные тайны столицы и начать охоту на демона.
Утром в деревне люди просыпаются от петушиных криков. В столице, кажется, петухи просыпаются от человеческих.
Неспокойные времена наступили в Норнберге. В темных переулках огромного, девятитысячного города охотится на людей демон именуемый Черным поваром, а вся вина за убийства свалена на личного чернокнижника герцога, брошенного в тюрьму и приговоренного к казни. Теперь Мэрган, молодой девушке, только заступившей на должность городского палача, придется не только заниматься своими прямыми обязанностями, но и вместе с опальным чернокнижником раскрыть темные тайны столицы и начать охоту на демона.
Слава священникам, после долгих просьб и угроз знати они наконец признали очевидное: если бобр живет в воде и у него хвост покрыт рыбьей чешуей, то, значит, он сам — рыба
Неспокойные времена наступили в Норнберге. В темных переулках огромного, девятитысячного города охотится на людей демон именуемый Черным поваром, а вся вина за убийства свалена на личного чернокнижника герцога, брошенного в тюрьму и приговоренного к казни. Теперь Мэрган, молодой девушке, только заступившей на должность городского палача, придется не только заниматься своими прямыми обязанностями, но и вместе с опальным чернокнижником раскрыть темные тайны столицы и начать охоту на демона.
Что ни говори, его характер с детства оставлял желать лучшего, от занятий чародейством испортился окончательно, зато когда он занял место личного герцогского чернокнижника, его знакомые поняли, что до этого он вел себя просто образцово.
Неспокойные времена наступили в Норнберге. В темных переулках огромного, девятитысячного города охотится на людей демон именуемый Черным поваром, а вся вина за убийства свалена на личного чернокнижника герцога, брошенного в тюрьму и приговоренного к казни. Теперь Мэрган, молодой девушке, только заступившей на должность городского палача, придется не только заниматься своими прямыми обязанностями, но и вместе с опальным чернокнижником раскрыть темные тайны столицы и начать охоту на демона.
— Э… У тебя спина…
— Что спина? Я тебе про жизнь, ты про спину.
— В ней как бы четыре стрелы. И топор, — заметила Мэрган.
Неспокойные времена наступили в Норнберге. В темных переулках огромного, девятитысячного города охотится на людей демон именуемый Черным поваром, а вся вина за убийства свалена на личного чернокнижника герцога, брошенного в тюрьму и приговоренного к казни. Теперь Мэрган, молодой девушке, только заступившей на должность городского палача, придется не только заниматься своими прямыми обязанностями, но и вместе с опальным чернокнижником раскрыть темные тайны столицы и начать охоту на демона.
— Может, все же наконец расскажешь, как ты умудрился загреметь в камеру? — В соседнем зале Мэрган уже расстилала шкуры, на которых еще недавно спали дружинники.
— Ну а как ты сама думаешь, за что герцог, ценящий своего чернокнижника, мог велеть его казнить? А?
Палач вопросительно уставилась на Погоста.
— За одежду он меня казнил.
— Герцогу не понравился твой черный балахон?
— Герцогу не понравилось, что на мне не было моего черного балахона, когда он застал меня в его собственной спальне с его собственной женой. — Погост насупился.
Мэрган промолчала. У нее не было слов.
— Да, отвечая на твой немой вопрос, другого места я найти не мог.
Неспокойные времена наступили в Норнберге. В темных переулках огромного, девятитысячного города охотится на людей демон именуемый Черным поваром, а вся вина за убийства свалена на личного чернокнижника герцога, брошенного в тюрьму и приговоренного к казни. Теперь Мэрган, молодой девушке, только заступившей на должность городского палача, придется не только заниматься своими прямыми обязанностями, но и вместе с опальным чернокнижником раскрыть темные тайны столицы и начать охоту на демона.
— Будешь странствующим монахом. И, судя по драности одежды, — аскетом. Возьми веревку, два сучка — и сооруди крест.
— Я думаю, они с радостью примут святого аскета, у которого периодически отваливается голова.
Неспокойные времена наступили в Норнберге. В темных переулках огромного, девятитысячного города охотится на людей демон именуемый Черным поваром, а вся вина за убийства свалена на личного чернокнижника герцога, брошенного в тюрьму и приговоренного к казни. Теперь Мэрган, молодой девушке, только заступившей на должность городского палача, придется не только заниматься своими прямыми обязанностями, но и вместе с опальным чернокнижником раскрыть темные тайны столицы и начать охоту на демона.
— Немыслимо предположить, что нога черного колдуна или палача ступит на святую монастырскую землю!
— Да какую святую землю? Это же монастырь Святой Клариссы, там если кто святой, то только настоятельница, да и то только потому, что вы ее туда перевели неделю назад.
Неспокойные времена наступили в Норнберге. В темных переулках огромного, девятитысячного города охотится на людей демон именуемый Черным поваром, а вся вина за убийства свалена на личного чернокнижника герцога, брошенного в тюрьму и приговоренного к казни. Теперь Мэрган, молодой девушке, только заступившей на должность городского палача, придется не только заниматься своими прямыми обязанностями, но и вместе с опальным чернокнижником раскрыть темные тайны столицы и начать охоту на демона.
— Считает меня своей музой. Представьте, пригласил недавно на прогулку по ночному городу.
— Он любовался тобой и звездами, ты любовалась разбегающимися при виде тебя грабителями…
Неспокойные времена наступили в Норнберге. В темных переулках огромного, девятитысячного города охотится на людей демон именуемый Черным поваром, а вся вина за убийства свалена на личного чернокнижника герцога, брошенного в тюрьму и приговоренного к казни. Теперь Мэрган, молодой девушке, только заступившей на должность городского палача, придется не только заниматься своими прямыми обязанностями, но и вместе с опальным чернокнижником раскрыть темные тайны столицы и начать охоту на демона.
Прекрасное не обязательно должно слепить...вокруг много скрытой красоты, нужно просто уметь её видеть.
Уснула в своей кровати, а проснулась в чужой… И мир не мой, и даже время не то. Новой жизни не просила, да и тело моё прошлое меня вполне устраивало. Сейчас же я подросток и судьба совершает такие виражи – аж голова кругом! Но выдать себя ни в коем случае нельзя – инквизиция есть и тут и она не дремлет!Родственники достались не из самых приятных, и как им противостоять пока не знаю, но обязательно что-нибудь придумаю!
Я не из тех, кто безвольно плывёт по течению!
Сложно признаться в совершённой глупости, но не признавать свои ошибки могут лишь слабые духом люди...
Уснула в своей кровати, а проснулась в чужой… И мир не мой, и даже время не то. Новой жизни не просила, да и тело моё прошлое меня вполне устраивало. Сейчас же я подросток и судьба совершает такие виражи – аж голова кругом! Но выдать себя ни в коем случае нельзя – инквизиция есть и тут и она не дремлет!Родственники достались не из самых приятных, и как им противостоять пока не знаю, но обязательно что-нибудь придумаю!
Я не из тех, кто безвольно плывёт по течению!
Она намеренно давала мне «ничего», искусно маскируя это под «всё». И я не знал, мог ли я, да и должен ли был, просить о большем. У меня было чувство, что то, что я любил в ней больше всего, не было реальным.
Я принадлежал ей, но она никогда не была моей. *** Элис Йейтс — наемная «домработница» Моррисонов, богатой пары из Миннеаполиса. Для Элис это работа мечты — одеваться как домохозяйка 1950-х годов и читать мистеру Моррисону любовные романы перед его дневным сном. Но когда единственная дочь Моррисонов возвращается домой на лето со своим женихом, Элис сталкивается лицом к лицу со своим разбитым прошлым — единственной угрозой ее идеальной жизни. Восемью годами ранее владелец дома отдыха Мёрфи...