«А теперь, дорогие друзья, мы будем делать намордник для чихуахуа. Для этого нам понадобится бутылка шампанского, закуска и канцелярская резинка. По окончании бутылки, возьмите металлическую проволоку, которую мы в самом начале сняли с горлышка, прицепите к ней канцелярскую резинку — и вуаля! Намордник готов!» — глубокомысленно заметил песец
.... даже для заботы должны существовать определенные границы!
... любой розыгрыш надо уметь вовремя закончить...
... кaждый видит в окружaющем мирe лишь тo, что зaнимает егo ум
Чтобы возродиться из пепла, нужно обладать пламенем
Приватизация, кооперация, девальвация… все, все, дальше материться не буду. Наше поколение, которое пережило эту трагедию, случившуюся с нашей родиной, еще живо, и пока еще есть у кого спросить, как это было на самом деле...
«Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст,
И всё – равно, и всё – едино.
Но если по дороге – куст
Встает, особенно – рябина…»
(Марина Цветаева, «Тоска по родине!..»)
продавая чью-то жизнь, вы должны быть готовы отдать и свою
Боль порождает ненависть, ласка - любовь!
Она была готова уйти, ей не хватало только мужества
«… причины, которая отметает все остальное, причины быть счастливым, решить, что все происходящее не так уж важно»
Городской телефон звонит только из-за похорон, несчастных случаев, конца света.
Пока он расшнуровывает ботинки, Сандрина смотрит на его руки, смотрит на лоб, висок. Малейшие признаки гнева надо читать как самую важную книгу, расшифровывать их, и нужно следить за каждым его словом, за оттенками интонации - только так можно понять, каким будет конец дня.
Если б она могла, то жила бы в краю вечной зимы и куталась бы там в стыд и смущение.
И после переезда в этот дом каждый раз, когда она вспоминала, что в ее жизнь, жизнь толстой коровы, толстой-претолстой уродины, дуры и тупицы вошли эти двое, от счастья у нее захватывало дух.
В тот день, когда мать уговорила ее примерить слишком узкую юбку, она до крови расцарапала себе ляжки. Она знала, что юбка будет мала, что мать просто хочет посмотреть, как она ссутулится и покраснеет от унижения, как выпирающие бедра послужат непреодолимым препятствием для того, чтобы эту юбку носить. Одежда – враг, от которого надо держаться подальше и с которым следует быть настороже. Сколько раз она плакала, мучилась, пытаясь носить то, что ей не идет, по горло сыта этими экспериментами.
У тишины особая тональность
Как сбить с ног того, кто уже и так стоит на коленях?
Потому что всё хорошо. Всё плохо, но всё хорошо.
За тех, кто не дорог, не тревожатся.
Сегодня все как один говорят "всё наладится", потому что всё идёт наперекосяк.
При разводе всегда один теряет - другой приобретает, один выигрывает - другой проигрывает.
Этот страдалец заботился о своём больном отце, в то время как я сомневалась в нём. Как я могла так сильно ошибаться?
— Не надо… — неожиданно жалобно пищит она. Аж сердце удар пропускает от неожиданности такого тона ещё недавно боевой девчонки.
— Пффф, ты решила, что я жажду тебя? — пренебрежительно насмешливо выталкиваю. Более того, я зачем-то ещё собирался добавить, что она не в моём вкусе. Или что мне бы не потребовался пистолет, если бы я реально захотел.
Тогда з-зачем? — совсем тихо зачем-то допытывается Юля.
— Любить — значит ошибаться, Дерек. И прощать. Не принимай мою привязанность за сострадание.