Цитаты
285766
Режиссер (звукооператору). Поищите другое место для микрофона.
Звукооператор. Иван Иванович, ну какое же место? Говорят оба тихо, бубня! под нос. Пусть актеры говорят так, чтоб было слышно, и я отодвину микрофон.
Режиссер. Громче нельзя. Поймите, у них интимный разговор!
Звукооператор. А по-моему, вообще актеры получают зарплату для того, чтобы говорить отчетливо.
«Беседы о кино и кинорежиссуре» – это не учебник и не сухая теория, а живое, искреннее, порой горькое, но всегда глубоко профессиональное размышление о том, как рождаются великие фильмы, почему литература – мать кино, как работает монтаж в прозе Толстого и Пушкина и почему режиссер должен «видеть» даже то, что не написано в сценарии. Ромм подробно анализирует собственные работы – от «Ленина в 1918 году» до «Девяти дней одного года», – вспоминает творческие встречи с Щукиным, Ваниным,...
Каждое из искусств условно по-своему. Условность театра ничем не похожа на условность кинематографа. В театре мы легко воспринимаем, скажем, ясно видимыйгрим. В кинематографе даже намек на присутствие грима раздражает и оскорбляет зрителя. Кинематографическое зрелище тоже условно, ибо всякое
искусство условно. Но здесь предмет изображения – человек, жизнь, мир – ни в коем случае не имеет права на неточность, на подделку.
«Беседы о кино и кинорежиссуре» – это не учебник и не сухая теория, а живое, искреннее, порой горькое, но всегда глубоко профессиональное размышление о том, как рождаются великие фильмы, почему литература – мать кино, как работает монтаж в прозе Толстого и Пушкина и почему режиссер должен «видеть» даже то, что не написано в сценарии. Ромм подробно анализирует собственные работы – от «Ленина в 1918 году» до «Девяти дней одного года», – вспоминает творческие встречи с Щукиным, Ваниным,...
Человек, изображающий Ленина, должен быть прежде всего умен и талантлив, чтобы мы сразу почувствовали, что перед нами на экране крупное, яркое явление, чтобы можно было поверить в экранного Ленина, чтобы не только форма лица актера была убедительной, но и то, как он думает, решает, глядит, как он живет, как он слушает, даже как сидит, ибо и сидеть можно талантливо или бездарно.
«Беседы о кино и кинорежиссуре» – это не учебник и не сухая теория, а живое, искреннее, порой горькое, но всегда глубоко профессиональное размышление о том, как рождаются великие фильмы, почему литература – мать кино, как работает монтаж в прозе Толстого и Пушкина и почему режиссер должен «видеть» даже то, что не написано в сценарии. Ромм подробно анализирует собственные работы – от «Ленина в 1918 году» до «Девяти дней одного года», – вспоминает творческие встречи с Щукиным, Ваниным,...
Эйзенштейн обладал необыкновенной способностью заставлять собеседника говорить на самые основные, глубокие темы. Он как бы вытаскивал из вас мысль, которая, может быть, дремала бы, умерла бы вовсе не вскрытой, если бы Эйзенштейн не разбудил ее. Вот так же он разбудил и всю советскую кинематографию. Своим
«Броненосцем» он первый сказал нам, сказал всему миру, кто мы и на что мы способны.
«Беседы о кино и кинорежиссуре» – это не учебник и не сухая теория, а живое, искреннее, порой горькое, но всегда глубоко профессиональное размышление о том, как рождаются великие фильмы, почему литература – мать кино, как работает монтаж в прозе Толстого и Пушкина и почему режиссер должен «видеть» даже то, что не написано в сценарии. Ромм подробно анализирует собственные работы – от «Ленина в 1918 году» до «Девяти дней одного года», – вспоминает творческие встречи с Щукиным, Ваниным,...
я сторонник того, чтобы мужчина выглядел достаточно опасно, хорошо, если с легкой щетиной и пахнуть от него должно мужчиной, а не купажом из парфюмерии, лосьона для бриться или масла для бороды.
Майя учится на пилота. Когда ее едва не сбивает истребитель, за штурвалом которого лучший пилот страны, она еще не знает, что избежала катастрофы в воздухе, но не избежит ее в своем сердце. *** Шестов поворачивается и наши взгляды с ним пересекаются. И впервые в жизни я вижу, чтобы на меня смотрели с таким пренебрежением. Я знала, что выгляжу великолепно, никогда никаких сомнений у меня в своей внешности не было, да что там говорить, я прекрасно осведомлена, что мужчины не способны отвести от...
Я считаю, что мужчина не должен быть чересчур ухожен и уж точно он не должен быть ухожен настолько, чтобы я задумывалась о том, что возможно мне стоит сменить косметолога
Майя учится на пилота. Когда ее едва не сбивает истребитель, за штурвалом которого лучший пилот страны, она еще не знает, что избежала катастрофы в воздухе, но не избежит ее в своем сердце. *** Шестов поворачивается и наши взгляды с ним пересекаются. И впервые в жизни я вижу, чтобы на меня смотрели с таким пренебрежением. Я знала, что выгляжу великолепно, никогда никаких сомнений у меня в своей внешности не было, да что там говорить, я прекрасно осведомлена, что мужчины не способны отвести от...
Нельзя просто взять и сказать жене, что она дома отдыхает.
У нас трое детей, куча кружков, спортивные секции, домашний быт. Но «это не настоящая работа». Мужу-бизнесмену виднее. Я дошла до точки кипения, когда подружка позвала меня на отдых, а муж заявил: «А от чего ты устала? Ты же дома сидишь!» Пока-пока, милый! После таких слов ты, пожалуй, заслужил «отдых» дома. А я, все же, – в отпуск! *** – Милая, что это за чаты? Куда ты меня добавила? Целых семь штук! Там одни сумасшедшие! 199 сообщений только за сегодня! – орал Мишаня в трубку. Я...
в мире существует около 4000 религий, верующий считает, что неверны три тысячи девятьсот девяносто девять, а атеист, что четыре тысячи.
Хорошо ли летать? А под потолком? А если внизу видишь тело невесты и свое на соседних больничных койках? И если «мясо» и «овощи» не ингредиенты для блюда, а высказывания врачей? То-то же. Соглашаться ли на второй шанс, если для этого придется погеройствовать в чужом мире, и это далеко не квест в игре, где можно нажать на паузу? Пусть поставленные цели для возвращения благородны и возвышенны, зато новое тело не молодо и мир враждебен. Но где наша не пропадала? Ох, здесь еще точно нет. В тексте...
Какое счастье, какое облегчение испытывает заплаканная женщина, когда понимает, стоя у зеркала, что не морщины это у неё на лице, а следы от чужих вельветовых штанов, на которых она так качественно выспалась у бассейна.
Джон Шемякин – знаменитый российский блогер, на страницу которого в Фейсбуке подписано более 70 000 человек, тонкий и остроумный интеллектуал, автор восхитительных автобиографических историй, неизменно вызывающих фурор в Рунете и интенсивно расходящихся на афоризмы. «Немногие знают, что я: работал год коком на танкере в Тихом океане; шесть месяцев носил имя Евгений; был импресарио у колдуньи Любы; играл на сцене адмирала Нахимова; учился в духовной семинарии; трудился в 93-м заместителем...
Еще тогда, когда он попал сюда, он уже понял, что у него есть все козыри на успех. Два долгих месяца его тело адаптировалось в медицинском отсеке. Тогда Кларк ненавидел эту зловонную планету, пропитанную кислородом и запахом жухлой травы. Он редко встречал такой богатый и преизбыточный водный мир с его биологическими вариациями и всевозможными видами органики. Его очень бесило то, что эта планета была в медленном росте технологического прогресса и не имела огромных мегастроений и сверхзвуковых трасс, как на его родной обетованной. Вся местная живность уже говорила о том, что ее рост до современной ЭТ-группы еще в долгой перспективе и глубокой сточной яме…
Загадочный пришелец по имени Кларк тайно прибывает к далекой планете под названием Земля с одной-единственной целью - выгодно продать эту неразвитую цивилизацию могущественным инопланетным расам. Для воплощения своего коварного плана он принимает человеческий облик и интегрируется в земное общество, скрывая свою инопланетную сущность. Кларк быстро преуспевает в бизнесе благодаря футуристическим технологиям своей родной планеты. Однако по мере того, как Кларк всё больше узнаёт удивительных...
Как бы странно это ни звучало, но всего за три года он смог подняться до самого высокого поста и попасть в класс правящей элиты планеты, создав и построив свою империю новой власти и рычагов влияния. С первых недель пребывания на земле его хитроумный план был реализован уже по наработанной и изученной схеме. Он был хорошо осведомлён в том, что любому существу в любой точке галактики всегда требуется пища и чистая вода, которую не так уж любезно могли предоставить местные власти планет.
Загадочный пришелец по имени Кларк тайно прибывает к далекой планете под названием Земля с одной-единственной целью - выгодно продать эту неразвитую цивилизацию могущественным инопланетным расам. Для воплощения своего коварного плана он принимает человеческий облик и интегрируется в земное общество, скрывая свою инопланетную сущность. Кларк быстро преуспевает в бизнесе благодаря футуристическим технологиям своей родной планеты. Однако по мере того, как Кларк всё больше узнаёт удивительных...
Земля - обитель многих и многих существ. Разнообразие этой планеты было главным сокровищем и ярким примером того, как эволюция набирает стремительный бег, превращая все простое и понятное в более сложное и многоликое.
Загадочный пришелец по имени Кларк тайно прибывает к далекой планете под названием Земля с одной-единственной целью - выгодно продать эту неразвитую цивилизацию могущественным инопланетным расам. Для воплощения своего коварного плана он принимает человеческий облик и интегрируется в земное общество, скрывая свою инопланетную сущность. Кларк быстро преуспевает в бизнесе благодаря футуристическим технологиям своей родной планеты. Однако по мере того, как Кларк всё больше узнаёт удивительных...
Кларк Крафт перевернулся и простонал в своей неизмеримо большой кровати. Открыв глаза, он сладко потянулся и сел. Поставив ноги на мягкий ковер, он нащупал свои махровые тапочки и всунул в них свои нежные и босые ножки. Еще раз сладко зевнув, он ткнул пальцем в голографический интерфейс и хриплым шепотом проговорил: «Генри, принесите мне кофе и, наверно, бифштекс с хорошей прожаркой, хочу немного разнообразия». «Ну, вот и новый день», - подумал он, натягивая атласные брюки и накрахмаленную сиреневую рубашку.
Загадочный пришелец по имени Кларк тайно прибывает к далекой планете под названием Земля с одной-единственной целью - выгодно продать эту неразвитую цивилизацию могущественным инопланетным расам. Для воплощения своего коварного плана он принимает человеческий облик и интегрируется в земное общество, скрывая свою инопланетную сущность. Кларк быстро преуспевает в бизнесе благодаря футуристическим технологиям своей родной планеты. Однако по мере того, как Кларк всё больше узнаёт удивительных...
- ...советую вам воспринимать всё, как аскезу. — Чего⁈ — а прозвучало «м-ме-у». — Аскезу. Это как… как будто вы решили себя ограничить. Допустим, в монастырь попали… — Типа шаолиньский? — Типа, — согласился Профессор. — Только для козлов…
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
Мелецкий разогнулся, правда, как-то неудачно, бахнувшись головой о столешницу. — Осторожно! — Волнуешься? — А то. Последние мозги отобьёшь. Ляля хихикнула. — Ну, — он потер макушку. — Теперь ты хотя бы признаёшь, что они у меня в принципе имеются. Уже прогресс.
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
— Тараканова! Я точно знаю, что ты дома! Выходи! Жениться будем! — А раньше обычно по-другому кричали, — заметила Ляля и, подхвативши тарелку, подошла к окну. — Как? — зачем-то уточнила Ульяна. — Ну… там… это… А! Вот! Выходи, чудище поганое, на бой смертный! Но как по мне, жениться — лучше. Позитивней.
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
— О… коза! — Ме, — возмутился Фёдор Степанович. — Козёл, — Ульяна верно поняла суть претензии. — Он — козёл. Думаю, вы найдёте общий язык. — Почему? — Ввиду природной близости менталитетов.
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
– Купим, – пообещал дядя Женя. – Вот сразу после лопаты. – А мне шапоцку, – слегка смущаясь, произнесла морочница. – С помпоном. – Зачем? – про шапочку Ульяна уже совсем не поняла. – Как зацем? Для красоты. У любой зенсцины долзна быть шапоцка! – И лопата, – добавил дядя Женя. – При наличии лопаты красота шапочки не так уж и важна…
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
Главное, потом в семейной жизни лопату далеко не откладывать, - поддержал дядя Женя. – Тогда согласия точно будет куча.
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
– Я не пыталась! Он сам! – возмутилась Ляля. – И это всего один раз было… случайность, а развели… будто я не просто ищу жениха, а прямо в засаде караулю… – А кто сидел в кустах перед домом Ражицких? – Я просто ждала, когда он гулять выйдет… – Четыре дня? Он на работу через окно выбирался с той стороны дома… – Вот… сволочь!
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
– А почему он такой? – Мелецкий положил Никиту на колени. – Ну… шпиц. Я думал, оборотни, они… в волков там… в медведей… могучие и свирепые. – Р-р-р-р, – возмущённо заворчал Никитка. – Ты тоже свирепый, – Мелецкий понял его правильно. – Шпицы – они вообще храбрые до одури. Прям самураи собачьего
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
– У меня баньки нет. – Тогда в душе помой, – легко согласилась Ляля. – Скажем, что коррекция традиционного пути с с поправкой на прогресс!
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
В горах был монастырь и в нём жили мцыри. Потом одна мцыря убежала...
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
– Сейчас отпущу. Чур лягушек не жрать! Никитос, ну я серьёзно. Ты как их нажрёшься, так потом всю ночь живот болит… – Он что… – Оборотень всё-таки, – пояснила Ляля, бултыхая ногами в темно-зелёной, какой-то густой воде. – Инстинкты… братья его старшие, те за косулями носятся, кабанами. А вот Никитка… ну где он, а где кабан.
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
– Приехали! Встали! Перегородили дорогу! А если пожар? Вот что будет, если пожар⁈ Или плохо кому… – Кому? – спросила Ульяна послушно. – Мне! Мне плохо! – Пётр Савельевич картинно схватился за грудь и возопил: – Сердце жмёт! – И печень поддавливает, – раздался мягкий женский голос. – А ещё, небось, с потенцией проблемы… – Что⁈ От этакого предположения Пётр Савельевич густо покраснел.
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...