"Интересно, что печальнее - когда кто-то оплакивает тебя после твоей кончины или когда нет никого, кто будет по тебе скучать?"
"Говорят, что мир - театр, и я, похоже, единственный, кто сидит на месте, с которого можно заглянуть и за кулисы".
Женщины вообще — лучше мужчин. От них пахнет приятно, они клёво всё делают, классно танцуют и вообще — красивые. А что в головах насрато — так оно даже интереснее жить получается.
— Что вы рисуете? — спросила я. — Записываю даты, — нахмурился Джекаби. — Продожайте. — Вы пишете на эльфийском? Он отошёл от доски и недоуменно взглянул на неё. — Нет. — Тогда это пиктограммы? Что за символ вы написали? Похож на гуся с соломинкой в клюве. — Это семёрка. Я наклонила голову набок. — Я называю их ясновидцами.
Как я заметила, Джекаби быстро прокладывал путь в этот уголок моего сознания. В нём я жила, когда была маленькой. В этом уголке всё было возможно, ведь волшебство казалось там не заблуждением, а очевидным фактом, пусть и недоступным для большинства. В те дни я знала, что в мире есть чудовища, но без проблем мирилась с их существованием, ведь, по той же логике, в мире должны быть и колдуны, волшебные палочки и ковры-самолёты. Взрослея, я не закрыла этот уголок своего сознания, но постепенно перестала его посещать. Я оставила его незапертым, как полную сокровищ спальню на втором этаже, в ожидании, что когда-то кто-нибудь его посетит.
Дело не в сокровище, а в стремлении его найти.
Когда падаешь, главное — вовремя поймать себя, чтобы не упасть лицом в грязь
Самое чудовищное проявление человеческой природы заключается в том, что мы боимся тех, кто отличается от нас, и презираем их со всей жестокостью
Я перестал переживать о том, что думают окружающие, Эбигейл Рук. Советую и вам последовать моему примеру. По собственному опыту я знаю, что окружающие обычно заблуждаются
Самые страшные битвы всегда разворачиваются внутри нас
Человек, который видит обычные вещи, весьма необычен
Я не оккультист. Я человек науки. Я верю в то, что вижу и могу доказать, но вижу я часто больше остальных. У меня есть дар, насколько я знаю, уникальный. Он позволяет мне видеть истину там, где другие видят лишь иллюзию, а иллюзий много, как и масок, и фасадов. Говорят, мир — театр, и я, похоже, единственный, кто сидит на месте, с которого можно заглянуть и за кулисы.
Глава 17, появляется какой то персонаж:
"Из зоны ожидания было довольно плохо видно зрительские трибуны, но и небольшого клочка вполне хватило, чтобы разглядеть, как дядю поддерживают абсолютно все собравшиеся.
«Барт, я помогу Маше. Уверен, что эта зараза не выстоит против нашей сильнейшей техники>>. - Обратился ко мне Виктор."
Жизнь часто несправедлива. Но мы должны справляться с тем, что у нас есть. Не сдаваться никогда!
– Нелепость, слухам не помеха, – Это им иногда даже на пользу.
– Пахнет жареным луком и… тревогой.
– Лук мой, тревога общая
Бульдог был стар, опытен и определённо умел делать выводы: если человека не получается укусить, то с ним можно договориться. Причём, логика его была проста, понятна и, как по мне, от человеческой отличалась не сильно.
— Это что такое? — тип вытянул руку, но щупать не стал.
— Шарик, — сказала я, перебрасывая с ладони на ладонь. — Но если про заклятье, то это «Тлен».
— Тлен? — повторил за мной тип, делая шаг назад.
— Тлен, — подтвердила я.
Понимаю, звучит простовато. Но это у стихийников, куда ни плюнь, то «Огненный шторм», то «Великий град» или там «Плеть бури». А некроманты в целом народ простой, фантазии лишённый. В некромантии только проклятия именные бывают, вроде «Чумы Саххала», и то я думаю исключительно для того, чтобы благодарное человечество ненароком не забыла того, кто его этим проклятьем облагодетельствовал.
Покойников он с детства недолюбливал, с того самого раза, когда, прибыв на похороны прабабки, увидел, как та в гробу садится. На редкость скверного характера старуха. Со своеобразным чувством юмора. А ведь главное, все ж поверили.
Совесть у нее чиста — ведь она ею не пользуется.
Самые опасные враги — это те, кто прикидывается друзьями.
Жизнь - это тяжёлый труд, - философски заметила я, принимая чашку чая из рук мужа. - Но, кто-то же должен её жить.
Я улыбнулась и откусила кусок сладкой хурмы.
Идеально.
В Главе 5 есть такой текст:"Ещё минуг через десять лет въехали на территорию самого рынка. Оказались среди первых палаток, где продавали в основном оружие. Самое простое, которое во многих странах можно купить вполне легально. Также здесь можно было приобрести всевозможную военную экипировку и наркотики. Продавцов счастливой смерти не пускали вглубь рынка. Там могли толкать свой товар только самые крупные игроки этого бизнеса."
Это только несведущему человеку кажется, что разбираться с бумагами — не мешки таскать. Иногда очень хочется психануть, порвать все отчеты и ещё попрыгать на обрывках, а затем уйти таскать мешки.
– Секрет Полишинеля – это секрет, который доступен всем. Но если кто-то про этот секрет ничего не знает, он так и живет в неведении – никто ему об этом секрете не говорит, ибо зачем же говорить об общеизвестном?
– Уму непостижимо, как я вас до сих пор не задушил, – заявил в ответ на эту тираду инспектор Спенс.