Пальцы стиснули топорище. Ненависть развернулась у меня в груди, как лист папоротника.
Он так пронзительно посмотрел на меня сверху вниз, что мне захотелось отвести взгляд, но я не могла пошевелиться.
Он мгновенно сбросил мешок, стянул с себя куртку и накинул ее мне на плечи. Шерсть передала его тепло и окутала его ароматом – запахом дубленой кожи и чего-то зеленого, вроде свежескошенной травы. Это сочетание пьянило. Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь ароматом, и только тогда поняла, что теснота в груди исчезла. Паника отступила. Одно только его присутствие смогло меня успокоить.
– Ох, Эллери. – Он коснулся моей щеки, поглаживая ее большим пальцем. Его рука была изумительно теплой, и я с трудом сдержала желание прижаться к ней покрепче, чтобы продлить прикосновение.
Боль не исчезает. Она множится, делится, рассеивается и даже порой прячется.
Я сейчас кое-что у тебя спрошу, обещай не ржать.
Заинтриговал... - Димка умостился на самом краешке стола и с интересом уставился на брата.
Что нужно женщине?
Даже при полном параде Соня вряд ли смогла бы составить ей конкуренцию. Не те данные и пропорции. Но и уступать только потому, что природа ей расщедрилась на мозги, а не наполнитель для лифчика, девушка не собиралась.
— Добрый день, — окинув её взглядом, Даниил посмотрел в сторону открытого окна.
— Ну, я теперь безлошадная, приходится вспоминать навыки прародительниц. Зато пробок нет.
— Золотце, а что у тебя с шеей? — Даниил показал на свое горло, чтобы не осталось сомнений.
— Аллергия на шарфик.
Хотя, интереса к себе, как к сексуальному объекту, она не заметила. Не сказать, что это сильно огорчило, скорее — не удивило. В конце концов, самой ли не знать, что перед тем, как полюбоваться на её прелести, их ещё нужно найти…
По салону можешь гулять и всячески развлекаться. Только если решишь сбежать через иллюминатор в туалете, учти - мы на высоте нескольких тысяч метров. Будь человеком, прикрой за собой окошко, не хочу простыть.
— Эй, ты жив? — Соня отбросила прилипшие к мокрому лбу светлые пряди и легонько хлопнула Даниила по щеке.
— Отнофительно.
Из-за ремня, вся ещё сжимаемого зубами, получилось неразборчиво, но однозначно.
К примеру, супруги в нашем языке — это друзья жизни. Это же не просто так было кем-то когда-то сказано?
Что нужно, чтобы пройти эту жизнь вдвоем, оставаясь верными семье друзьями?
В юности мне казалось, нужна одна только любовь, которую я тогда путала с влюбленностью и страстью.
А теперь?
Нужны терпение, желание, привязанность. Уважение. Тепло. Умение прощать. Много-много-много умения друг друга прощать.
Правда имеет дурную привычку обжигать тех, кто к ней слишком близко наклоняется.
Все наши действия продиктованы либо страхом за благополучие наших детей, которых стараемся оградить от опасностей, либо желаем искупить грехи собственной юности. И хотя мы сами уже взрослые, а наши тела успели состариться, внутри мы всё те же испуганные, страдающие дети...
Юность любит совершать ошибки, и не задумывается о том, сколько сил понадобится потом, чтобы их исправить.
раз вы решили жить своим умом, так ведите себя, как взрослый человек! Умейте видеть выгоду, и не отвергайте тех, кто может вам хоть как-то помочь.
нельзя недооценивать сообразительность женщины, твердо решившей добиться своего.
«посмотрим» вполне универсальное слово. Его можно понимать буквально. А можно, как неопределенный, отсроченный во времени отказ. Как и «видно будет», и «я подумаю».
Редко кто-то всерьез думает. Чаще всего, это просто нежелание сразу сказать в лицо — «нет».
мужская гордость штука нежная, поэтому не будем пока ее пинать.
Родные – это не когда у вас общая кровь, или там, ваши бабушки сестрами были. Это – родственники.
А родные, по-настоящему родные – те, кто твои интересы может поставить вперед своих. И тебя прикрыть от любой беды, и обогреть, и принять в любую трудную минуту…
«Дыхание – основа успешного заклинания. Правильное дыхание – это прежде всего спокойствие, свобода и фантазия.»
Хардин смотрит на этих двоих какое-то время, а потом кивает и испаряется, оставив преступников наедине для отбывания очередного вечера наказаний
Угловатая, дерзкая девчонка со странной магией занимает свое место в руках истинного мага. Сына Хейза. Сына Ордена. Немыслимо. Сейчас же истинный маг сжимает иную в своих руках и делают вид, что она безопасности. Что он защитит от всего мира. Что она на своем месте.
Самое отвратительное наслаждение в мире - целоваться. До искр, фейерверков, окровавленных губ, рычания, стонов.
Не ненависть. Не безразличие. Не слова на букву Л.