Цитаты
281927
Старость унизительна, но унизительна не сама по себе, подумалось ему. Старость становится таковой, если ты одинок. Если никому не нужен и не важен. Если никому нет дела, как ты спал ночью, не болит ли твоя спина.
Отношения Розы с родными всегда оставляли желать лучшего: мать постоянно читала нотации, теткино высокомерное покровительство раздражало, деду не было до нее дела. Она ни за что не осталась бы с ними под одной крышей, но из-за зимней непогоды дороги замело, и девушка оказалась заперта с семьей в загородном особняке тетки. После новогодней ночи Роза поняла, что в доме творится нечто странное и страшное… Его обитатели совсем перестали спать, обнаружили, что в поселке, кроме них, никого не...
Когда ты молод, собственная старость кажется совершенно нереальной. Отмахиваешься от мыслей о ней, бежишь куда-то, вечно чего-то ждешь. Живешь день за днем и думаешь, что она никогда не наступит. А потом вдруг оказывается, что старость, эта злобная ведьма, уже успела незаметно, по-воровски, подкрасться к тебе и стоит за спиной, хихикая над твоей наивной самонадеянностью. Она смотрит на тебя из зеркала, стонет и ноет в костях и мышцах, мешает двигаться, лишает аппетита и замечательного умения громко хохотать над всякими глупостями.
Отношения Розы с родными всегда оставляли желать лучшего: мать постоянно читала нотации, теткино высокомерное покровительство раздражало, деду не было до нее дела. Она ни за что не осталась бы с ними под одной крышей, но из-за зимней непогоды дороги замело, и девушка оказалась заперта с семьей в загородном особняке тетки. После новогодней ночи Роза поняла, что в доме творится нечто странное и страшное… Его обитатели совсем перестали спать, обнаружили, что в поселке, кроме них, никого не...
Роберт Ринатович ничего не мог с собой поделать — или ему хотелось думать, что не мог. Женщины были его слабостью. Однажды, рассказывая об этом сестре, он оговорился и сказал «сладостью», а потом понял, что никакая это не оговорка, а истина. Сладостью, именно сладостью. Алкоголем, наркотиком. При этом женщины всегда задевали его душу лишь на очень короткое время. Так, царапали по касательной, не оставляя следа.
Отношения Розы с родными всегда оставляли желать лучшего: мать постоянно читала нотации, теткино высокомерное покровительство раздражало, деду не было до нее дела. Она ни за что не осталась бы с ними под одной крышей, но из-за зимней непогоды дороги замело, и девушка оказалась заперта с семьей в загородном особняке тетки. После новогодней ночи Роза поняла, что в доме творится нечто странное и страшное… Его обитатели совсем перестали спать, обнаружили, что в поселке, кроме них, никого не...
Сейчас, в эти самые мгновения, Румии казалось, что на всей земле не отыщется других четверых людей, настолько оторванных от всего остального человечества. Настолько ненужных, бесполезных, неприкаянных и жалких в своей заброшенности существ.
Отношения Розы с родными всегда оставляли желать лучшего: мать постоянно читала нотации, теткино высокомерное покровительство раздражало, деду не было до нее дела. Она ни за что не осталась бы с ними под одной крышей, но из-за зимней непогоды дороги замело, и девушка оказалась заперта с семьей в загородном особняке тетки. После новогодней ночи Роза поняла, что в доме творится нечто странное и страшное… Его обитатели совсем перестали спать, обнаружили, что в поселке, кроме них, никого не...
Безликие слова, которые можно адресовать кому угодно: мужчине или женщине, ребенку или старику. Счастья в новом году, здоровья, исполнения желаний… Стандартный набор. Настолько стандартный, что его стыдно и получать, и отправлять. Неужели люди так равнодушны к мнению всех остальных, что могут перебрасываться подобными банальностями и считать это проявлением вежливости?
Отношения Розы с родными всегда оставляли желать лучшего: мать постоянно читала нотации, теткино высокомерное покровительство раздражало, деду не было до нее дела. Она ни за что не осталась бы с ними под одной крышей, но из-за зимней непогоды дороги замело, и девушка оказалась заперта с семьей в загородном особняке тетки. После новогодней ночи Роза поняла, что в доме творится нечто странное и страшное… Его обитатели совсем перестали спать, обнаружили, что в поселке, кроме них, никого не...
Нельзя спать с тем, с кем работаешь и нельзя работать с тем, с кем спишь.
— Дома мы не будем ни о чем разговаривать, Глеб. Только здесь и сейчас. У тебя есть пять минут… — Или что? — ехидно хмыкнул мой пока еще муж, а я словно воочию увидела колючие молнии, сверкнувшие в карих глазах. — Ты мне угрожаешь? Инга, ты серьезно? — Не угрожаю, Глеб. Предупреждаю. Если в течение пяти минут ты не подпишешь заявление, то господин Панкратов получит туфельку от Маноло Бланик, и узнает, что его жена — не Золушка, сбежавшая от принца, а гулящая девка. Видео, на котором вы с...
И да, секс - не повод предъявлять права на человека.
— Дома мы не будем ни о чем разговаривать, Глеб. Только здесь и сейчас. У тебя есть пять минут… — Или что? — ехидно хмыкнул мой пока еще муж, а я словно воочию увидела колючие молнии, сверкнувшие в карих глазах. — Ты мне угрожаешь? Инга, ты серьезно? — Не угрожаю, Глеб. Предупреждаю. Если в течение пяти минут ты не подпишешь заявление, то господин Панкратов получит туфельку от Маноло Бланик, и узнает, что его жена — не Золушка, сбежавшая от принца, а гулящая девка. Видео, на котором вы с...
Дайте мне таблетку от души,
Чтобы полчаса - и отболело,
Когда мысли, как карандаши,
Больно разрывают тело...
Мы не замечаем, мы спешим,
Забывая жизнью наслаждаться.
Дайте мне таблетку от души,
Чтобы все пройти и не сломаться.
— Дома мы не будем ни о чем разговаривать, Глеб. Только здесь и сейчас. У тебя есть пять минут… — Или что? — ехидно хмыкнул мой пока еще муж, а я словно воочию увидела колючие молнии, сверкнувшие в карих глазах. — Ты мне угрожаешь? Инга, ты серьезно? — Не угрожаю, Глеб. Предупреждаю. Если в течение пяти минут ты не подпишешь заявление, то господин Панкратов получит туфельку от Маноло Бланик, и узнает, что его жена — не Золушка, сбежавшая от принца, а гулящая девка. Видео, на котором вы с...
Мир одиноких мужчин - это пещера с холодными каменными стенами, и только женщина способна принести в жилище тепло и свет, уют и комфорт. Не новомодные дизайнеры, а любимая женщина.
В конце концов, мир мужчин теряет свой смысл, когда в нем нет женщин.
— Дома мы не будем ни о чем разговаривать, Глеб. Только здесь и сейчас. У тебя есть пять минут… — Или что? — ехидно хмыкнул мой пока еще муж, а я словно воочию увидела колючие молнии, сверкнувшие в карих глазах. — Ты мне угрожаешь? Инга, ты серьезно? — Не угрожаю, Глеб. Предупреждаю. Если в течение пяти минут ты не подпишешь заявление, то господин Панкратов получит туфельку от Маноло Бланик, и узнает, что его жена — не Золушка, сбежавшая от принца, а гулящая девка. Видео, на котором вы с...
....настоящий мужчина выбирает одну женщину и хранит ей верность до конца своих дней.
— Дома мы не будем ни о чем разговаривать, Глеб. Только здесь и сейчас. У тебя есть пять минут… — Или что? — ехидно хмыкнул мой пока еще муж, а я словно воочию увидела колючие молнии, сверкнувшие в карих глазах. — Ты мне угрожаешь? Инга, ты серьезно? — Не угрожаю, Глеб. Предупреждаю. Если в течение пяти минут ты не подпишешь заявление, то господин Панкратов получит туфельку от Маноло Бланик, и узнает, что его жена — не Золушка, сбежавшая от принца, а гулящая девка. Видео, на котором вы с...
...плеть измены бьет только раз, все остальное - это страдания, которые мы доставляем себе сами.
— Дома мы не будем ни о чем разговаривать, Глеб. Только здесь и сейчас. У тебя есть пять минут… — Или что? — ехидно хмыкнул мой пока еще муж, а я словно воочию увидела колючие молнии, сверкнувшие в карих глазах. — Ты мне угрожаешь? Инга, ты серьезно? — Не угрожаю, Глеб. Предупреждаю. Если в течение пяти минут ты не подпишешь заявление, то господин Панкратов получит туфельку от Маноло Бланик, и узнает, что его жена — не Золушка, сбежавшая от принца, а гулящая девка. Видео, на котором вы с...
Женщина должна быть счастливой, а не сильной, даже если она Пиковая Дама.
— Дома мы не будем ни о чем разговаривать, Глеб. Только здесь и сейчас. У тебя есть пять минут… — Или что? — ехидно хмыкнул мой пока еще муж, а я словно воочию увидела колючие молнии, сверкнувшие в карих глазах. — Ты мне угрожаешь? Инга, ты серьезно? — Не угрожаю, Глеб. Предупреждаю. Если в течение пяти минут ты не подпишешь заявление, то господин Панкратов получит туфельку от Маноло Бланик, и узнает, что его жена — не Золушка, сбежавшая от принца, а гулящая девка. Видео, на котором вы с...
Что нас не убивало, то делало сильнее, меня - точно.
— Дома мы не будем ни о чем разговаривать, Глеб. Только здесь и сейчас. У тебя есть пять минут… — Или что? — ехидно хмыкнул мой пока еще муж, а я словно воочию увидела колючие молнии, сверкнувшие в карих глазах. — Ты мне угрожаешь? Инга, ты серьезно? — Не угрожаю, Глеб. Предупреждаю. Если в течение пяти минут ты не подпишешь заявление, то господин Панкратов получит туфельку от Маноло Бланик, и узнает, что его жена — не Золушка, сбежавшая от принца, а гулящая девка. Видео, на котором вы с...
Не надо хранить страхи и проблемы, у которых истек срок годности, они и так ядовитые, а с течением времени рискуют и вовсе перейти в категорию смертельно опасных.
Есть простые решения, есть сложные. А есть - единственно правильные, пусть даже обходятся они непомерно дорого. За свои мне пришлось бороться до самого конца; конца света, если хотите, в масштабе жизни обычной двадцатитрехлетней девушки. В этой истории я расскажу вам о людях, которые не должны были остаться вместе ни при каких обстоятельствах, об испытаниях, которые не объединяют, а разрушают семьи. О том, что упасть на колени не стыдно, и как бы страшно ни было - во что бы то ни стало нужно...
частенько анализировать собственные ошибки - неприятно, но практически всегда — полезно.
Есть простые решения, есть сложные. А есть - единственно правильные, пусть даже обходятся они непомерно дорого. За свои мне пришлось бороться до самого конца; конца света, если хотите, в масштабе жизни обычной двадцатитрехлетней девушки. В этой истории я расскажу вам о людях, которые не должны были остаться вместе ни при каких обстоятельствах, об испытаниях, которые не объединяют, а разрушают семьи. О том, что упасть на колени не стыдно, и как бы страшно ни было - во что бы то ни стало нужно...
Сильные не прощают предательства. Они уходят, не позволяя себя ломать и переделывать в угоду кому-то.
– Вик, ну зачем нам разводиться? У нас же имущество, клиники. Да и дети… – А ты считаешь, что повода нет? Твое предательство – не повод? – Это была ошибка. Минутная слабость. Как помутнение, понимаешь? Не более. Прыскаю раз, другой, а затем прикрываю рот ладошкой и смеюсь. Почти до слез. – Ошибка? – переспрашиваю и качаю головой. – Ошибка, дорогой, это уйти из дома и забыть выключить чайник. Ошибка – это дважды посолить суп, когда варишь. А ты мне изменял, Анатолий! – Поверь, мне стыдно,...
Люди, — печально продолжал доктор, — всегда стремятся вытащить загадку на свет и дать ей название, сколь угодно бессмысленное, лишь бы оно звучало по-научному.
«Дом, недремлющий, безумный, стоял на отшибе среди холмов, заключая в себе тьму… И то, что обитало внутри, обитало там в одиночестве…» Начало книги как нельзя более соответствует духу знаменитого сочинения Ширли Джексон, признанного многими, включая Стивена Кинга, важнейшим произведением литературы ужасов XX века. Старинный особняк на холме приносит его обитателям только горе. Владельцы отказываются в нем жить, пожилая чета, присматривающая за домом, не рискует оставаться здесь на ночь. За...
Лицемерие на вкус кислое , с горьким осадком саднящим в горле.
Она стала супругой жестокого кронпринца, пережила тысячи заговоров в гареме ради своей единственной любви, который, увы, не был её мужем. Она научилась плести интриги ради того, чтобы однажды прозреть. И осознать: все её решения были спланированы умелым кукловодом. И она умерла... Но получила возможность возродиться в теле слабой дочери наложницы. Чужое коварство, запретные чувства, старые враги и новая страсть... А также тайны, жестокие тайны. В которых ей предстоит разобраться, чтобы...
...раньше все просто было: здесь – криминал, ворье, убивцы, а тут – рабоче-крестьянская власть. А теперь… Они, по– моему, и сами перестали понимать, настолько все перемешалось и срослось, агентура там и все прочее. Главное, что все делают одно большое и очень важное дело – бабки.
Лекарство, отбивающее память, можно использовать во зло. А можно и помешать этому – если частный детектив и его друг решат встать на пути всероссийского криминального движения. И обязательно помешают – если им будут помогать две очаровательные девушки, одна из которых – сержант морской пехоты США.
Водка, вопреки широко распространенному среди непьющей части народонаселения мнению о ее вреде и пагубном воздействии на личность, оказывала самое благотворное влияние на душу и тело. ...мысли обретали линейность, паника, растворяясь, постепенно отфильтровывалась почками, а нервы наливались сталью.
Лекарство, отбивающее память, можно использовать во зло. А можно и помешать этому – если частный детектив и его друг решат встать на пути всероссийского криминального движения. И обязательно помешают – если им будут помогать две очаровательные девушки, одна из которых – сержант морской пехоты США.
Поцелуй, Викусь, это отдельный вид секса.
– Вик, ну зачем нам разводиться? У нас же имущество, клиники. Да и дети… – А ты считаешь, что повода нет? Твое предательство – не повод? – Это была ошибка. Минутная слабость. Как помутнение, понимаешь? Не более. Прыскаю раз, другой, а затем прикрываю рот ладошкой и смеюсь. Почти до слез. – Ошибка? – переспрашиваю и качаю головой. – Ошибка, дорогой, это уйти из дома и забыть выключить чайник. Ошибка – это дважды посолить суп, когда варишь. А ты мне изменял, Анатолий! – Поверь, мне стыдно,...
Женщина в любом времени хороша.
Только это понимаешь не сразу, а со временем.
– Вик, ну зачем нам разводиться? У нас же имущество, клиники. Да и дети… – А ты считаешь, что повода нет? Твое предательство – не повод? – Это была ошибка. Минутная слабость. Как помутнение, понимаешь? Не более. Прыскаю раз, другой, а затем прикрываю рот ладошкой и смеюсь. Почти до слез. – Ошибка? – переспрашиваю и качаю головой. – Ошибка, дорогой, это уйти из дома и забыть выключить чайник. Ошибка – это дважды посолить суп, когда варишь. А ты мне изменял, Анатолий! – Поверь, мне стыдно,...
...доверие - пипец какая хрупкая вещь. Зарабатывается годами, а теряется в один момент..
– Вик, ну зачем нам разводиться? У нас же имущество, клиники. Да и дети… – А ты считаешь, что повода нет? Твое предательство – не повод? – Это была ошибка. Минутная слабость. Как помутнение, понимаешь? Не более. Прыскаю раз, другой, а затем прикрываю рот ладошкой и смеюсь. Почти до слез. – Ошибка? – переспрашиваю и качаю головой. – Ошибка, дорогой, это уйти из дома и забыть выключить чайник. Ошибка – это дважды посолить суп, когда варишь. А ты мне изменял, Анатолий! – Поверь, мне стыдно,...
Почему невинные всегда страдают?А те, чьи руки по локоть в крови ...Продолжают беспечно веселиться, не чуствуя угрызений совести..
Она стала супругой жестокого кронпринца, пережила тысячи заговоров в гареме ради своей единственной любви, который, увы, не был её мужем. Она научилась плести интриги ради того, чтобы однажды прозреть. И осознать: все её решения были спланированы умелым кукловодом. И она умерла... Но получила возможность возродиться в теле слабой дочери наложницы. Чужое коварство, запретные чувства, старые враги и новая страсть... А также тайны, жестокие тайны. В которых ей предстоит разобраться, чтобы...
— Уверяю вас, — сказал доктор, — сегодня ночью в Хилл-хаусе будет тихо. В такого рода явлениях есть закономерности, как если бы паранормальные феномены подчинялись определенного рода правилам.
«Дом, недремлющий, безумный, стоял на отшибе среди холмов, заключая в себе тьму… И то, что обитало внутри, обитало там в одиночестве…» Начало книги как нельзя более соответствует духу знаменитого сочинения Ширли Джексон, признанного многими, включая Стивена Кинга, важнейшим произведением литературы ужасов XX века. Старинный особняк на холме приносит его обитателям только горе. Владельцы отказываются в нем жить, пожилая чета, присматривающая за домом, не рискует оставаться здесь на ночь. За...