И вот мы стоим один на один: я у окна, крыса у входа. Я думаю, как выкрутиться, крыса, наверное, думает, как получше оттяпать от меня кусок.
— Конечно‑конечно! Я поставлю чайник и напеку булочек! — Джаргис кивнул мне и отправился в сторону главного корпуса.
Последнее его сообщение немного настораживало: он умеет печь? С какой, интересно, начинкой? И кладбище подозрительно рядом с его домом…
— Не вздумай играть, — серьёзно предупредил Каян. — Недотрога здесь и месяца не протянет. Просто сосредоточься на даре, следи, чтобы умом не тронуться. Это важнее, мне кажется…
— Так ведь я‑то ничего… — Риден отвёл взгляд.
Каян резко остановился и крепко ухватил приятеля за руку чуть повыше локтя.
— С этого места поподробнее, пожалуйста… — процедил он, ощущая, как сила выпустила свои острые коготки.
«Однажды любому терпению приходит конец. Устав от оскорблений нового руководителя фирмы, я послала его куда подальше. Как есть, прямым текстом. В общем, сделала то, о чём мечтают многие».
«Он цеплялся ко всему, что я делала. Ему не нравилась моя внешность с лишними килограммами, не нравились веснушки и цвет моих волос. Ему даже имя моё не нравилось!»
«И плевать, что своим поступком я перечеркнула восемь лет, которые отдала этой фирме, работая без сна и отдыха. Собрала вещи и уехала в деревню, начинать новую жизнь».
«Но я не была готова к тому, что через месяц на пороге моего деревенского дома появится посланный мной руководитель с желанием послать меня туда, куда я точно не хочу — к нему в жёны».
«Когда в детстве говорили, что девочки — принцессы, а принцессы не какают, нужно было уточнять, что всё говно у них уходит в характер».
«Моя жизнь делала много резких поворотов, в какой‑то момент я стала матерью‑одиночкой, и многие бы сказали, что всё, на этом моя жизнь окончена. Да как бы не так! Я возьму всё в свои руки, я не впаду в отчаянье, я буду бороться. Если потребуется, сдамся в плен, да не к кому‑то, а к загадочной расе, которая совсем недавно появилась в нашем мире. И ничего, что они от этого не в восторге, — я свой выбор сделала, а ребёнок вообще счастлив: первый отпуск за столько лет. Чем не повод для радости?»
«Цените своих детей и свои семьи, ведь это самое большое сокровище в жизни человека».
«Все мы дети, пока мама самые вкусные кусочки подкладывает, а когда уже ты начинаешь отдавать кому‑то самые вкусные кусочки, то всё — вырос. Вот только не для своей мамы».
«Больше нет брошенных детей, ведь если кто‑то из детей вдруг оставался без родителей, все знали — это горе для всего народа, а не только для этого маленького существа. Дети сразу находили себе новый дом и новые семьи».
«Хорошо, мам, только давай без этого трагизма! — вон же маленькая язва, это он серьёзные разговоры в моём исполнении не любит, поскольку я слишком эмоционально всё преподношу и могу разволноваться, расплакаться, и вообще трагизм в такие моменты — наше всё».
«Зачем он ушёл из дома, сам не понимал. Вроде не дурак, но потащился следом за другими парнями. Во время долгого и трудного пути он уже сожалел о том, что решился на такой шаг. В длительном переходе у него находилось время, чтобы разобраться в мотивах поступка. Он корил себя за ослиное упрямство и тупое желание доказать непонятно кому, что он не тот, за кого его принимают близкие».
«Последняя награда смерти в том, что уже не нужно умирать». Фридрих Вильгельм Ницше.
«Мы будем приходить за вами каждый раз, по любой причине. До того дня, когда вы прикажете нам остановиться, мы всегда будем рядом с вами»
«Ты самое сильное маленькое красивое создание, которое я когда-либо встречал»
«Иногда у задачи нет правильного ответа, — вспомнил Видо слова ведьмака. — И каждый сам решает, в чём именно хочет быть не прав».
«С кофе — как с любовью, чтобы научиться, нужно заниматься! Сам постепенно поймёшь, как тебе больше нравится!».
«Идиотская ситуация сама по себе не возникает, обязательно должен быть в наличии хотя бы один идиот».
«На что только люди не пойдут, чтобы финансовый отчёт не писать, — сказал смертельно бледный Фильц, опуская „штуцер“. — Даже на подвиг».
«Когда вашим коллегам раздавали здоровую подозрительность, вы трижды подходили за милосердием и состраданием».
Сильным человека делали не власть или деньги, а несгибаемость в собственных убеждениях и способность идти до конца. Даже если в итоге позади рушилось все, что прежде было дорого.
Кто мне эта девчонка с весьма сомнительной моралью? Никто. Но вся суть хорошего человека в том, что он не задает себе вопросов, если нужно кому-то помочь.
Я молчал. Меня с детства научили одной умной вещи — если разозленная женщина на тебя ругается, то с ней не надо спорить. Аргументами тут дело не решишь. Скорее даже наоборот, когда примешься приводить вполне логичные доводы, то только усугубишь свое положение.