"Сила наша женская не в том, чтобы показать, что ты сильна. Сила в том, чтобы уметь пользоваться своей слабостью как преимуществом. Отдай, чтобы получить."
"Сытый во всех отношениях мужчина способен адекватно воспринимать даже самую необычную ситуацию."
Люди так устроены, что обязательно найдутся те, кому законы мешают.
абсолютное большинство даже историю своего государства не знает. А кто думает, что знает, на самом деле знает не историю, а то, что о ней сочинили другие. И не факт, что знали они...
Если сегодня в твоей жизни случилась какая-то катастрофа, то завтра обязательно случится что-нибудь похуже. И к этому моменту лучше подготовиться.
У нас... богатые тоже плачут. Наше правительство кого хочешь может довести до слёз. Но тех, кто побогаче, доводить выгоднее.
Война хотя бы честно жжёт деньги, а новые провинции потом годами делают вид, что они инвестиция а не чёрная дыра.
Все самые глупые поступки совершались ради женщин. Как и великие, этого не отнять. Иногда и то, и другое одновременно.
Мужчины делятся на два типа: те, кто имеют хорошее оружие и те, кто мечтают его приобрести.
Бескорыстная помощь всегда меньше ценится. И вызывает сильное желание получать её снова и снова.
— ...Вы вообще профпригодны? Да лет сорок назад всех, кроме Ревиной, из отдела просто вышибли бы и отправили участковыми куда-нибудь в глушь.
— А если лет восемьдесят назад? — заинтересовался Антонов.
— Это какой год выходит? 1922? Да тоже отправили бы, — с охотой ответила ему тетя Паша. — На Соловки, скорее всего. Как раз об те времена там лагерь особого назначения открывали, вот вы, глядишь, в первую партию и попали бы. Только вы в тех местах и года бы не протянули, думаю. Ты, Славка и Сашка — точно. За Ровнина не поручусь, он у нас как китайская шкатулка.
— Чего это?
— Поколение ваше слабое, — пояснила уборщица. — Не привыкли к тому, что сегодня все есть, а через завтра раз — и ничего нет.
... сдаваться просто так он не собирался, потому в тот момент, когда зверь рванулся вперед, его рука уже легла на рукоять ножа. Ну да, это все равно что с пистолетом на танк переть, но ситуацию, где он встанет на колени и сам горло под клыки подставит, Олег даже в самом лютом кошмаре себе представить не мог. Хотя бы потому что, возможно, там, в небытии, он мог повстречать своего деда, который до последнего дрался в Сталинграде, защищая элеватор, да там вместе с остатками своей роты навсегда и остался. И когда дед спросит у него: «Честно помер или как?», — Олег обязан сказать: «Не отступил».
Любая семья - это предприятие с длинным сроком окупаемости и крайне сложным управлением рисками. Просто в приличном обществе это обычно называют любовью, чтобы не пугать детей.
"Сначала ждала, когда дети вырастут, потом ждала, когда на пенсию выйду, а потом ждала, когда помру. Так жизнь-то в ожидании прошла, и вспомнить-то нечего.<....> Не надо ждать, надо жить! Каждый день! Принимай эту жизнь радостно, и она ответит тебе тем же."
Да, я плохо выгляжу. Я плохо себя чувствую. Я вообще плохой. И хватит об этом. Слушай, Джон, давай лучше махнём по рюмочке, а?
"Вообще надо людей слушать и не перебивать. Иногда можно очень полезные вещи услышать, а вот, если только себя слушать, то ничего нового сам ты себе не расскажешь."
Всё нам на пользу, что врагу во вред.
когда человек нелюбим, тебя раздражают мелочи: то, как он умывается, как ест, или как сопит во сне, раздражают привычки, может быть, и вполне безобидные. То, что мы охотно прощаем любимому, вырастает между нелюбимыми непреодолимой стеной.
– Уж если вы, по упрямому своему благородству, не мыслите избегнуть соперничества, – продолжала она, – то уж не разменивайте его на гроши... Бонапарт говорил о грядущей великой битве под Москвою. Сойдутся две ваши армии… Вот он, Божий суд.
Полина Аристарховна перевела дух, зажмурила глаза и горестно покачала головою:
– Да ведь и поле грядущей брани неподалеку. И пешком можно к вечеру успеть, не то что верхом. Рукой подать до Бородино...
– Бородино? – произнес Евгений поистине магическое слово.
– Бородино, – подтвердил, принял я. – Там просторное поле, будет где развернуться…
Горячечные мысли закружились вихрем в голове моей: «Я увижу самого Бонапарта! Я могу убить его, если изловчусь подобраться поближе! И тем спасу Россию от великого злодея! Конечно, погибну сам… но ведь и Полину погублю несомненно!.. Но ведь Отечество спасу… А если промахнусь, тогда все равно погибнет Полина…
Согласись, любезный читатель, под участливым взором Прекрасной Дамы драться с пятерыми – сущий пустяк!..
– С Богом! – перекрестила меня барышня. …И тотчас сама перекрестилась.
Теперь уж точно сам черт мне был не страшен!
– Не поминайте лихом, коли что, Полина Аристарховна! – крикнул я, уже слетая вниз по лестнице.
– Вы живой куда нужнее! Всей России… и мне тоже! – прокричала вослед она, воодушевив меня на самый невероятный подвиг.
Вышел я секундантом к поединку, представлявшемуся мне скорее безысходно гибельной засадой, лишь со своим кавалерийским пистолетом, разумеется, заряженным, с доброй саблей да и с «Живые помощи» на устах, уже казавшимся мне последнею надежною защитой от коварства де Шоме. Иным словом, пошел на верную смерть с наинадежнейшей русской стратегией!
Де Шоме разъярился, выкрикнул угрозы,.. и, кинувшись вслед за барышней, схватил ее за руку. Знал бы он, на кого напал! Полина Аристарховна только слегка поворотилась и тут же задала свободной рукой такую оплеуху мерзавцу, что тот скатился по лестнице вниз.
Франция бредила в республиканской горячке и видела облегчение лишь в том, чтобы заразить ею вместе с собой весь мир. Бес, вселившийся во Францию, объявился, наконец, в образе Бонапарта. Петербург разделился. Иным этот бес представлялся в образе великого героя и титана, другим – в том самом образе, коего он и заслуживал.
В любой среде найдутся бездельники, готовые оправдывать собственное бездействие происхождением, либо распространёнными общественными заблуждениями. Ведь это проще, чем доказать, что ты и правда чего-то стоишь!