Знаю я вас — девчонок. Сначала полочку, затем шкаф, а потом — можно мне твою почку?
– За вчерашний день меня покусали три щенка, два кота, одна крыса, хомяк, и даже канарейка клюнула. Канарейка, Мила! – пауза и продолжение: – Объясни своим приятельницам, подругам, знакомым или кто они там тебе, что от меня лучше держаться подальше!
– Ведьма!
Какое интересное начало. И о чём, учитывая этот «дружелюбный» тон, со мною собираются говорить?
— Чтобы прическа держалась без магии, шпильки должны немного войти в голову,
Съешьте с утра живую жабу, и ничего худшего в этот день с вами уже не случится.
Весьма спорное утверждение
- И все-таки, панночка Богуслава, - Матеуш хлопнул ладонью по столу..., просил бы вас внести ясность… посвятить нас, так сказать, в детали злодейского плана. Раз уж время свободное имеется.
- Вы все умрете, - сказала Богуслава, запрокидывая голову. Притом она проявила нечеловеческие чудеса гибкости, едва ли не коснувшись затылком спины. На белой шее прорисовались темные вены.
Но королевича сия демонстрация не впечатлила, и, сложив руки на груди, он произнес:
- Допустим, это я уже понял. А подробности можно?
Демон задумался. Процесс этот сопровождался активными движениями ушей, оттопыренных и слегка заострившихся, подрагивал подбородок, лоб же панночки Богуславы прорезали глубокие морщины.
- Вы все умрете в страшных муках, - наконец произнес он.
- Существенное уточнение, - согласились его высочество.
Ожидание лучших времен с годами переходит в хроническую форму.
У кого в сердце нет места для страха - у того в голове всегда найдется место для пули…
Королеве очень нравилось кого-нибудь прощать. Прощая, она чувствовала себя великодушной и милосердной…
Люди ныне злые пошли, зато с фантазией. То ли видели, то ли слышали, разом придумают, чего было и чего не было…
Ну не всем же замуж! Может, некоторые все-таки созданы для счастья!
- Лишек! - воскликнула княгиня, несмотря на преклонные годы сохранившая и остроту зрения, и ловкость. - Ты ли это!
- Я, тетушка, - несколько нервозно признался улан.
..
- Что ты тут делаешь?
Шпицы княгини, рванувшиеся было к улану, попятились.
- Да вот… так… труп несу, - ответил тот, перекидывая тело с левого плеча на правое.
Шпицы взвыли, а княгиня лишь укоризненно покачала головой:
- Годы идут, а ты не меняешься, вечно всякую гадость домой таскаешь…
Бедный мой мальчик! Он рос в невыносимых условиях… у него даже собаки не было!
Сплетни - тоже искусство…
– И даже то, что быть не может, однажды тоже может быть!
– Алиса, запомни: не важно, кто ты, важно, кто ты для меня.
Хочу так, как сейчас всегда – спокойно. В ласковых объятиях больших мужских рук, сжимающих меня до хруста в нежелании отпускать ни на минуту.
Хотеть касаться постоянно – самый показательный жест желания своего партнёра.
....редко кому вообще нравится правда.
Мы часто выбираем ложь: во спасение, щадящую, лукавую. Думаем, что так легче, а на самом деле только усложняем себе жизнь.
Она пила вино словно чай. Но у меня даже мысли не возникло ее остановить. Васька искала анестезию для души, только жаль, что вместо нее она заработает лишь похмелье и головную боль.
— Сгорел сарай, гори и хата? — обернулась через плечо я. — Не умеешь ты страдать в одиночестве, обязательно нужно подвязать всех вокруг.
... рассчитывать на ошибки противника плохая тактика — прямая дорога к поражению.
Кто там сказал, что секс не решает психологические проблемы? Тот, кто это сказал, ни бельмеса не понимает ни в первом, ни во втором.
Любовь не превращает чудовищ в прекрасных принцев. Уж Кат, навидавшись на своём веку чудовищ, знала это получше прочих. Потому-то маленьким принцессам, выросшим на сказках, лучше сразу находить себе прекрасных принцев или миленьких пажей.
— Да, парень, — протянул Егор, — быть человеком — полный отстой. И ответственность за решения свалить не на кого, и правильных ответов по жизни не существует, как и алгоритмов — сам, всё сам. В том числе разгребать последствия собственных решений, эмоциональных загонов и неизбежных ошибок. А ещё постоянно смотреть, как картина мира рушится и собирается заново.
— А как сделать так, чтобы она не рушилась?
— А никак, — хохотнул Егор, — потому что она, наверное, должна рушиться. Даже если это пиздецки больно. Потому что разбиваться на ошмётки и косо-криво сшивать себя заново — это, знаешь ли, человеческая жизнь.