— …С общественностью я общаться не умею, мне ее сразу убить хочется – такие иногда идиоты попадаются!
— Довольно необычное заявление от психолога.
Импульсивные решения обычно либо самые верные, либо самые идиотские…
Последнюю пару месяцев Ланс усердно штудировал пособия по академической живописи и на днях добрался до обнаженной натуры. Увы, имеющаяся в наличии натура решительно отказывалась обнажаться (особенно почему-то мужская и капитанская!), но Ланс быстро нашел выход – инфракрасное зрение в сочетании со сканером позволяло видеть сквозь одежду, пусть не очень четко, зато с бонусом из внутренних органов.
«Подвергались ли Вы насилию: а) психическому, б) физическому, в) сексуальному?»
Дэн подумал и подчеркнул все три варианта, а на следующий подпункт: «Со стороны кого?» ответил: «Кошки».
«Пытались ли Вы защитить себя и как именно?»
«Да, я швыряю в нее тапками!»
«Устраивают ли Вас условия Вашего проживания?»
«Да, кладовка сухая и чистая. Правда, иногда швабра на голову падает, зато на ведро можно сесть».
«Считаете ли Вы, что человек имеет право владеть и управлять киборгом?»
Навигатор задумчиво прикусил кончик карандаша, мимоходом отметив низкую питательную ценность и примесь слаботоксичного красителя. Заинтригованный Тед подошел к другу, заглянул ему через плечо и посоветовал:
— Напиши: «Смотря сколько сгущенки я за это получу».
лучше хороший друг, чем плохой работник.
Человеческая глупость безгранична...
Дарёному коню в зубы не смотрят.
За своего ребенка и курица - зверь.
Дурак считает дураками всех остальных, и проигрывает, умный учитывает все сильные стороны врага и находит для них противовесы.
Родной дом – всегда самое замечательное место на земле...
Диета и танцы – и не будет у нее лишнего веса. А диета лучше французская – секс и кекс. Мучное, если что, и исключить можно.
В шуме, в гаме, в беготне пропускаешь самое важное – счастье. Не какое-то высокое и звездное, а самое обыденное, земное.
– Как ты тут без меня, расскажешь? – перевожу тему в более конструктивное русло.
– Плохо, очень плохо, – страдальчески вздыхает Нюся и опускает глаза. Если бы я не знал, какая она отличная актриса, непременно бы поверил.
– Что случилось? – на полном серьезе интересуюсь.
– Никто меня не балует, как ты. – Дочка прищуривается и лукаво улыбается.
Будь, что будет! Всё проходит. (Остаются последствия.)
— Будьте, как дома, располагайтесь, — сказала она так, как если бы это значило: «Никак не пойму, зачем вы здесь нужны».
Мы — переводчики — те, кто всегда находится в тени публики и в то же время в центре внимания политиков, звёзд, ораторов и прочих нуждающихся.
Мы — за их спинами, мы — в лингафонных кабинках, а наши голоса — в ушах самых важных особ. Нашими голосами они слышат своих не менее влиятельных собеседников.
Мы берём на себя нелёгкое бремя взаимопонимания двух, а то и многих сторон.
Мы можем сгладить ситуацию, а в худшем случае — обострить.
Мы имеем известную долю власти и огромную ответственность.
Так уж устроен этот мир: если ты чем-то выделяешься и отличаешься от других, легко и просто жить не получится.
— Не понимаю, откуда эти слухи и нелепые домыслы, — натянуто улыбнулась я.
— Слухи создают имидж, как и политические веяния лидеров различных мастей, а иногда приносят проигрыш или победу, — усмехнулся император.
поймав его буквально провоцирующий меня на спор хитрый взгляд, благоразумно промолчала. Дипломат знает, когда лучше отступить, чтобы потом нанести сокрушительный удар по чужим планам.
Один из моих преподавателей в академии предупреждал: верить можно только себе. Я поверила еще и одному принцу.
Родители держались так, как будто я привела не жениха, а налогового инспектора.
В гражданской войне нет правых и виноватых. Обычно выгоду получает тот, кто в войне не участвует. Кто стравливает стороны между собой.
- У меня какой-то птичий мозг, наверно. От всего музея в памяти остается только само здание и касса. Любой экспонат я забываю, как только перехожу к следующему.