- Старый конь борозды не портит, - вздохнула в ответ я. – Он в ней спит.
- Я, Ника, альтруист, а это самая ужасная разновидность эгоиста. Я делаю что-то не для других, а для себя. Человек получает удовольствие, а я получаю удовольствие от того, что он получает удовольствие.
— То есть вы в любой момент можете… потерять над собой контроль? — потрясенно уточнила.
— Ну я же не ребенок, но серьезных провокаций лучше избегать. Вообще конфликт можно предотвратить, если меня отвлечь.
— Чем?
— М-м-м… Не уверен, что вы захотите это знать.
— И все же? — настаивала я, хотя чувствовала — ответ не понравится.
— Инстинкт хищника может затмить лишь инстинкт размножения.
У меня опыта в интригах и пакостях — половина всей жизни. В этом цербры нам явно проигрывают: лелея свои хищные инстинкты, не смогли довести талант лицедейства до нужного уровня. Тут либо одно, либо другое.
Мы, Лебедевы, мастера хранить обиду. Холим ее, лелеем… но иногда случается, что и помириться уже не с кем.
Только сейчас до Левона дошла, казалось бы, очевидная истина – иногда нужно просто верить.
Каким бы рациональным и адекватным человек ни был, а она считала себя именно такой, случаются в жизни моменты, когда рубишь с плеча, на эмоциях совершаешь несусветные глупости. Никто от этого не застрахован.
Из глупости животного страха все цапают друг дружку за жопы в улейных ячейках выживания.
"Они последовали за тобой сюда, потому что ты нужна им. Помни об этом. Живи настоящим."
В драме есть много способов, чтоб разоблачить злодея. Порой ты знаешь, кто плохой парень с самого начала. Но в большинстве случаев они были прямо перед вами все это время.
— Рожу помажь, - велел Вааш, - а то шрамы останутся. Парень гордо вздёрнул подбородок и метнул мешочек с мазью обратно. — Шрамы украшают мужчин! – запальчиво сказал он. — Шрамы украшают умных мужчин, - ответил ему Вааш, - а за таких идиотов как ты бабы замуж не идут. Так может хоть на смазливую морду клюнут.
В жизни каждого человека существуют некоторые знаковые этапы, после которых всё и навсегда меняется: встреча с любимым человеком, рождение детей, взлёт и крах бизнеса, болезни и смерти. Жизнь, текущая по накатанной, спотыкается в таких вот судьбоносных точках, и, резво меняя вектор, продолжает свой стремительный бег. ... После стольких дней непрекращающегося кошмара такие новости ложатся на душу целительным бальзамом. Трудно не поддаться эйфории, которая пузырится в груди и щекочет горло. Мне приходится постоянно себя одёргивать, лишний раз напоминая о том, что радость фальстартом чревата своими последствиями. Это что-то в крови, в наших генах, — страх о том, что за всё хорошее рано или поздно придётся платить.
Я плохо разбираюсь в психологии оборотней, но они способны отыскать оскорбление даже в манной каше.
У драконов есть враг, но тот враг бессилен и ждет, когда могущественный союзник созреет. А у могущественного союзника вся голова забита датами из древней истории и формулами из генетики оборотней.
Я зажмуриваюсь. Осознание приходит ко мне постепенно. Так бывает всегда, когда после череды неприятностей вдруг случается что-то хорошее. А ты по привычке в стойке и ждёшь, откуда последует очередной удар.
И знаете, что? Я только лишний раз убеждаюсь, что это всё вообще не имеет смысла. Ничего не имеет смысла. Даже жизнь. Глупые тараканьи бега. Где в конце нет ни приза, ни медали, ни пьедестала.
Хорошо что Андрей Юрьевич редко улыбается - и без того глядеть на него больно.
В общем, когда я уже готова была собирать вещи. Вышла Лена. Я поглядела на неё и на мгновенье отвлеклась от тяжелых мыслей о грядущей безработице.
Для неведомого еще любимого выводила Дуня долгими зимними вечерами замысловатое узорочье, представляя, как русый красавец с кудрявым чубом наденет ее рубаху, залюбуется тонкой работой, как закружатся, отражаясь в небесно-голубых глазах жениха, нитяные цветы и птицы.
И вот теперь это чудо расчудесное нужно отдать какому-то тощему, немытому, дурно пахнущему степняку, да еще и без нательного креста. Какую же меньше жалко? Вот самая первая рубаха: шов кривоват, стежок неровный, один рукав чуть длиннее другого (едва заметно, да все равно). «Вот эту и отдам"
Знай: о друзьях и об идеях,
О женщинах и о картинах
Не следует судить поспешно.
Друзья нам могут изменить;
Идеи требуется взвесить;
В картины надобно всмотреться,
Чтоб дать им должную оценку;
А женщины являют часто…
...
Прекрасный облик без души.
- Ну и чего замер? - тихо прошипела мужичку.
- Ползи сюда и царапай свою руку сам, пока я со своей неуклюжестью и отсутствием силы, не оцарапала тебе её по самую шею!
Толпа должна быть удовлетворена. Толпу следует бояться и боготворить. Толпе следует приносить жертвы, наконец.
...что может быть опаснее ядерной боеголовки? Только обиженная женщина. Опасна, коварна, особо цинична и непредсказуема.
У каждого города свой особенный ритм.
Где-то хочется спать, где-то танцевать…
А бывает и иначе.
Приезжаешь ты в город – и что угодно готова сделать, лишь бы удрать. Сразу же. И подальше, подальше, и век бы его не видеть. Вы словно отторгаете друг друга. Просто – фу.
Людям, находящимся в постоянном стрессе, очень важно заземляться и получать положительные эмоции. Это то, что я знаю точно по собственному опыту.