В Италии хорошо лейтяйничать и мечтать. О несбыточном. Ведь здесь, на берегу моря, все кажется возможным, даже самое сокровенное.
- Он ничего тебе не сделал? Я нахмурилась, глядя на старого друга. — А должен был? — осторожно спросила я. У этих стен есть уши, так что мы были очень аккуратны в словах. — Ты не видела Северное крыло? — тихо спросил Аршер. — Нет, а что с ним? — Ну… его больше нет.
Любовь и ненависть... Слишком близко.
Выбор – самое трудное в нашей жизни и то, что определяет нас. От того, какой путь мы избираем, мы проживаем ту или иную жизнь. Я не верю в предназначение. Я верю в выбор. Множество вариантов из всех возможных, один - верный.
Туристы послушной овечьей отарой устремились в гостеприимно распахнутый загон для стрижки, то бишь сувенирный магазин.
Сколько мир не знает и никогда не узнает!.. Иногда мне кажется, что гораздо больше, чем знает.
... с врагами и безразличными к тебе людьми куда проще – от них знаешь чего ждать. С друзьями или теми, кто пытается ими выглядеть, опасно, они могут предать.
Если разобрать жизнь любого человека поминутно, используя такой подход: выискивание недостатков даже якобы с целью оправдания, то окажется, что хороших людей на свете нет.
Если вам пророчат славу, известность и тому подобное, сразу спросите, какую цену придется заплатить. Иногда цена слишком дорога – это невозможность жить жизнью, которая нравится, жить своей жизнь .
Я не люблю историй о Золушках, которым все удается только за их старания. Чтобы удалось, у Золушки должен быть железный характер и сумасшедшая напористость, иначе не получится. Жизнь никогда ничего не дает просто так, за каждый успех, за каждую победу нужно платить, просто все платят по-разному и не всегда понимают, что платят.
Любовь имеет свойства умирать со временем, и мало кому удается сохранить при этом взаимные теплые чувства, избежав укоров за загубленную жизнь или молодость. Я видела слишком много примеров тому, недаром же все сказки заканчиваются свадьбами и ни одна ею не начинается.
Вопрос: вечна ли любовь и что будет, когда она растает, как дым? Это тоже относится к вопросу о том, чем стоит жертвовать.
– Помнится, была у меня собака, – вмешался Бранко, неторопливо вытирая тряпицей окровавленный нож. – Хорошая, понятливая. Только воровитая. И сколько я ее ни учил, а она так и норовила что-нибудь стащить. И ладно бы только у меня тащила, так ведь к соседям полезла. В курятнике поозоровала, птицу передушила. Знаешь, что я с ней сделал? – посмотрел друг на раненого. Тот напрягся, настороженно наблюдая, как Бранко проверяет острие ножа. – Я ее к дереву подвесил и кишки выпустил, – спокойно сказал Кражич. – Долго она умирала... Друг посмотрел на наемника, а Штефан усмехнулся. Историю эту он уже не раз при схожих обстоятельствах слышал. Только вот не было никогда у Бранко собаки. И кишки он никому, кроме врагов, не выпускал. Это у друга такая воспитательная байка была, как он сам говорил, для добровольного выбора, чтоб нагляднее показать непонятливым, что их ждет. «Мы ведь толстокожие, командир, нас угрозами не проймешь. А вот историей жизненной – запросто».
...в основе любой войны всегда лежат низменные интересы. Но они ведь слишком неприглядны, а потому их обязательно лакируют какой-нибудь красивой идеей.
Чикатило не обладал сардоническим достоинством, каким наделил своего Томаса Харриса режиссёр Энтони Хопкинс.
«Что же такое Тихий дом? — вещал телефон. — Это самый нижний уровень мистического, именно мистического интернета. Об этом месте ходят десятки легенд и сотни мифов...»
But he only rested his forehead against hers. "I need you to say that you want this, Lara. That you're allowing this because you choose to, not because it was forced upon you."
«Не нужно себя недооценивать».
Есть или то, что случилось, или… или то, что не стоит глупых сожалений.
Понятно, что в конечном итоге любая жизнь приобретет чисто статистический результат: столько-то детей, столько-то внуков, написанные книги, картины, открытия, ученые степени, пьедесталы, подиумы... И лишь один фактор останется недоступным сухой статистике: был ли человек счастлив?
В Голливуде нельзя болтать, если боишься услышать свое слово тысячу раз повторенным и исковерканным.
Мастерство, может, и не пропьешь, а начальные навыки - запросто.
Нужно быть осторожной со своими мечтами, они имеют свойство сбываться.
– Я не волшебник. Я только учусь. Но ради тех, кого люблю, я способен на любые чудеса.
Все счастливы, кроме старухи лесничихи. Ну, она, знаете ли, сама виновата. Связи связями, но надо же и совесть иметь. Когда-нибудь спросят: а что ты можешь, так сказать, предъявить? И никакие связи не помогут тебе сделать ножку маленькой, душу – большой, а сердце – справедливым.