Я к тому, что из любой ситуации есть выход, - нашелся тот. - не обязательно сразу сигать с крыши.
- Жених, до обряда упавший со второво етажа, вот это плохая примета! Настолько плохая, что мы вместо свадьбы будем похороны собирать!
- Да вы что, по одному учебнику шантажыровать учились?! - взыла я.
Имейте совесть, господин Брент! Вспомните, что вы уже не жаба и не квакайте всякий вздор!
- Пойдемте лутше в таверну! Милая как ты смотришь на таверну?
- Никак не смотрю, - хмыкнула я. - Из наших окон ее не видно.
Изогнула я брови и добавила сквозь зубы - После пробежки ты вошел через окно.
- Я разогнался и не вписался в двери - брякнул Картер.
- Никогда не видела, чтобы кто-то с такой охотой ломился в логово к черной ведьме, - хохотнула кузина. - Может, он на радостях перепутал дома,когда из трактира возвращался ?
- Только не говорите, что это существо...
- Картер,- согласно кивнила я.
- Очешуеть!- резюмировала девушка.
- Ну, он,конечно, заквакал, - даже несколько оскорбилась я, - но где вы нашли чешую?
Хотя, на мой взгляд, сотрясать у Картера было решительно нечево. Имелся бы мозг, сейчас бы не катался синей жабой по белому половику.
Он вышел из допросной, сохраняя серьезное, даже чуточку озабоченное выражение лица. Смысл фразы «сначала проржись» расцветал новыми красками
— Я правильно понимаю, что вы обвиняете Альберта Нильса в совращении вашей свиньи? — с каменным лицом спросил Виктор.
— Не свиньи, а призового хряка!
От господина несло полянским самогоном, дымом, какой-то сладкой настойкой и пивом. Одновременно.
Если нос Винса не врал, от такого ведра выпивки и окочуриться недолго.
На подоконнике обнаружился чахлый, но еще живой цветок в горшке, повязанном серой от пыли ленточкой. На ленточке надпись вышита: «С любовью от Клары». Судя по тому, что господин про цветок забыл — чувства неведомой Клары остались без взаимности.
Герцог устал ждать и, как можно скорее, торопил лекарей. Но поступал он так, не из-за любви к своей жене. А все от того, что он хотел увидеть силу своего ребёнка, и тем самым, признать в нем своего наследника. Их брак был по договорённости, несмотря на, то что, Глория полюбила его всем своим сердцем, он не отвечал ей тем же.
– Ну давай! Давай быстрей! – Машка потащила мать за руку к двери. Та опомнилась.
– А сама не можешь к отцу съездить?
– Так я от него!
Лена не поняла.
– Меня его очередная чика с лестницы чуть не спустила. Думала, я ей конкурентка! А папе не дозвониться! Поехали, на тебя его пассия не накинется.
– Чего это ты так уверена? – спросила Лена.
– Ну ты старая, мам.
Бывает отдашь кому-то душу.....Полностью. В подарочной упаковке с бантиком. А потом ее возвращают. В мусорном пакете.
....сердце нельзя дарить, его должны завоевать как трофей, после долгих сражений.
Лена терпеть не могла врать, не из принципа, а потому что одно враньё почти всегда тянет за собой всю цепочку, которую приходится поддерживать и которая непременно рано или поздно обрушится, как карточный домик.
Она проигнорировала его слова, понимая, что в целом он прав, но признавать это она не была готова.
Отец был прав, не стоит говорить то, что ранит тебя тому, кто может этим воспользоваться. А она поддалась порыву.
иногда ночью она жалела, что рядом нет мужчины, который дорожит ей и хочет ее. Ибо любовь слишком сложное понятие, а секс простое и приятное. Так зачем менять одно на другое?
Это не был поцелуй страсти. Скорее единения. Когда исчезают обиды, забывается плохое, сплетаются судьбы, расставляются акценты главного, оголяется правда. Мы не могли друг без друга. Все просто. Не смотря ни на что. И этот интимный момент доходчиво объяснил истину.
Любовная ломка — это очень тяжелое испытание. Если дать ей возможность — парализует.
...познать грани гордости другого нам не дано. И только наталкиваясь на них, мы можем узнать, где проходит та черта, за которую нельзя.
Курт был очень добрым мальчиком, которого отец воспитал так, что женщины и девушки и даже девочки созданы для того, чтобы мужчины о них заботились и делали все, что в их силах, чтобы им угодить, в хорошем смысле этого слова, разумеется
— Давай вспомним, Вера…
— Что? — Не понимая услышанного, попыталась вернуть на место куда-то отъехавшее сознание.
— Как ты умеешь кричать мое имя…