- Думаешь, кто-то будет под невзрачным тряпьем выискивать твою прекрасную душу?
Женя молчала. А что ответить? Любая дурнушка именно об этом и мечтает: что ее полюбят за характер, чувство юмора, знания, доброту… И что прекрасному принцу ее внешность не помешает разглядеть красоту под невзрачной маской. Но никогда об этом вслух никому не скажет, конечно же.
— Меня поражает, порой, как усиленно ты прикидываешься циником и бессердечным…
— А я удивляюсь тому, что ты до сих пор считаешь, что я прикидываюсь.
— Боже. Игорь, ну, неужели ты не можешь прекратить притворяться монстром, и просто сделать что-то доброе, не ожидая оплаты? Как так можно жить-то?
Он не выдержал. Подошел к Светлане, взял за подбородок, так, чтобы видеть прямо ее глаза.
— Запомни, дорогая сестренка. Все, что мы с тобой имеем. Вернее, имею я, а ты пользуешься, далось мне в качестве платы. За что-нибудь. За труды, за время, за нервы, за риск, за оказанную вовремя услугу или, наоборот, не оказанную. За все полагается плата.
Света нервно сглотнула, но ничего не ответила.
— А если бы я, по твоему выражению, не был монстром, то давно уже шел бы по миру. А ты — и того раньше. Несложная арифметика, как считаешь?
Крылышки энтузиазма за спиной нетерпеливо трепетали.
— Это многое объясняет, — блондинка расслабилась и покровительственно посмотрела на меня. — Деточка, вам нужно учиться и учиться, прежде чем появляться в обществе. У вас есть врожденные способности, но без профессиональной огранки они ничто. Искры, разлетающиеся от Стихий.
— Спасибо за напутствие, леди Ангелика. Без вас я бы никак не смогла разобраться, что мне делать, — выдавила из себя вполне приличную улыбку.
Всё-таки восемь лет вместе. Хоть и в гражданском браке, потому что штамп в паспорте делает из мужчины-сокола мужчину-борова, так всегда говорил Алексей
— Если бы я вышла за вас замуж, то колотила бы вас почем зря!..
— Что ж, придется и к этому привыкнуть, — со вздохом согласился он. — Так вы выйдете за меня замуж?..
— Мисс Сибрас, я не понимаю вашего упрямства. Почему нет?
— Потому что я вас не люблю! Отпустите меня, иначе я точно сделаю из вас выползня!..
— Вы не сможете, я узнавал, — пожал он плечами. — Сил не хватит. А вот после брака со мной, думаю, у вас вполне может получиться.
Ее мама всегда так говорила: «Если сложно, не понимаешь, как жить дальше, что делать, куда бежать, за что хвататься, то надо поесть — и все… переварится»
— Иди-иди, встречай чиновников, льстец. И не забудь топор покрупнее взять, кольчугу надеть… ну ты понял…
— Чтобы они еще до встречи с вами обо…
— Обрадовались, — поправила женщина.
Мужское самолюбие — штука такая. Топтать, пинать и забывать про него не стоит. Иначе потом так огребешь.
— Лиля была права. Принц в хозяйстве существо бесполезное.
Поругаться я всегда успею, говорила жена капитана Мельниченко — и без единого дурного слова глушила пьяного мужа тяжелой скалкой по чему придется.
Но глядя на доброе и ласковое лицо графини, а также замечая ее нежные взгляды на топор Эрика, учителя спорить не решались. И правильно.
прибить его на фиг и обставить дело, как несчастный случай.
Сидела я, ногти саблей чистила… ладно! Мечом! Кто ж ему виноват, что он тридцать два раза поскользнулся — и все горлом на меч?!
— Разница между людьми и животными, знаешь, в чем? — Сам себе головой кивнул. — Правильно, не знаешь. Люди зависят сами от себя и от своих поступков. Иногда, вернее, чаще всего, — от собственной глупости. А животные от человеческих подачек. От доброты и от жестокости. Им хочется помогать. И они всегда ответят благодарностью. Люди — никогда.
По состоянию здоровья, видите ли, этот кабан уволился! Интересно, чем же Олег болен был? Разве что воспалением хитрости!
- Какая ж из меня Золушка с такими габаритами? И лапа у меня 42 размера, в мужском отделе кроссовки покупаю! Где же мне туфельку хрустальную такого размера взять?
А чего ты вздумала загадки загадывать? В садике велели?
– Нет, – Ирочка помотала головой. – Просто я теперь – очень загадочная женщина!
– Как это? – удивился Стас. – Не понимаю!
– Да что же тут непонятно? Ты сам говорил: в каждой женщине должна быть загадка. А во мне этих уже целых десять! Завтра ещё выучу…
Стасу даже не нашлось, что ответить, только открывал и закрывал рот. А я рассмеялась и шепнула:
– Хорошо, дорогой, что не посоветовал ей стать сногсшибательной. Представляю, сколько мальчишек были бы травмированы.
– … ты поцеловал её. Не так ли? ... – Ты – что? – переспросил Киприан. Вайолет нахмурилась. – Это плотские дела – тебе не понять. – Я знаю, что такое поцелуй, – Киприан слегка покраснел. – Это ведь чувство, да? Сильное чувство, – продолжала Вайолет. – Вот что высвобождает твою силу. Страсть и смерть; сад и трюм корабля.…
– Марина! Не переживай. Это вначале мужики такие сладкие да романтичные. Потом фиг одного цветочка допросишься!
А вдруг ляпнет Аркаша, что он олигарх, начнет Маринка революцию незамедлительно. Схватится за скалку. И трындец капиталисту...
— Интересно, Суворов, а ты был, вообще, когда-нибудь нормальным человеком?
Вопрос риторический, и оба об этом знали.
— Вот же ты урод, Суворов! А ведь я, иногда, забываю об этом, верить в твою человечность начинаю…
— Забудь. Я никогда не давал повода для этого.
Элька тут съязвила:
– Размером со сковородку, чтоб на твоем теле гиппопотама заметили.
Это она сказала зря... Оружие по-прежнему было в руках у Маринки. Скалка прилетала прямо лоб (видно, давала результаты предыдущая тренировка). Но женщины выносливее мужчин. Элька выстояла и кинулась на Маринку...