Дети вообще очень способные ученики, когда дело касается всяческих пакостей.
— С вами я соглашусь пойти только на кладбище, при условии, что вас будут нести, а меня подрядят заколачивать крышку...
— Долгое воздержание – благодатная почва для греха.
— Как у тебя с историей, цыпа?
— Плохо. Все время влипаю, – невесело пошутила я.
— Но мне не нравится эта расцветка! Она какая-то неживая! – возражала женщина.
— Так возьмите на саван! – тут же нашелся торговец.
— Зачем охранять ворота города, стены которого пали?
– Был у древних такой обычай – хоронить живую жену вместе с почившим супругом.
— И жена не возражала?
— Возражала, но недолго...
советую
Хочешь, я тебе самое лучшее средство от любого гипноза покажу?
– Ну?
– Подними правую руку.
Я послушно поднял.
– А теперь резко опусти, и одновременно с этим скажи «А дракон с ним!».
«Тест на обувной рожок: ...Человек может считать себя молодым, если вместо обувного рожка он использует палец.»
Это доверие, Пейдж. Оно либо есть, либо нет.
«...учёные насчитали 10 000 000 000 000 000 муравьёв...Хорошо ещё, что цифра округлена и допускает пару случайно раздавленных при подсчёте...И ещё вопрос: они точно уверены, что не посчитали каких-то муравьёв дважды?...Где эти настоящие герои ООН?»
— Ты возвращаешься со мной домой в Деву, — заявил он весьма властным тоном.
Это возымело эффект, на который он надеялся. Плач прекратился, и слёзы высохли. Кастиль отступила и, последний раз шмыгнув носом, вздёрнула подбородок.
— Это просьба или приказ?
Доранис усмехнулся.
С покрасневшим кончиком носа и опухшими глазами он не знал женщины более прекрасной.
— Что с большей готовностью приведёт тебя ко мне домой?
На этот раз она заключила его в крепкие объятия и прильнула к губам в жгучем поцелуе.
— Любой ответ, — прошептала она, отстраняясь и жадно ловя вздох. — Мой дом там, где ты.
— Ты разделишь со мной ложе, и этой ночью нам не уснуть.
Она провела пальцем по его тонкой переносице:
— Это просьба или приказ, сир?
Доранис прищурился:
— Что с большей готовностью приведёт тебя в мои покои?
— А ты как думаешь?
Кастиль не сомневалась в ответе. Доранис не был тираном или глупцом.
На мгновение он прикрыл глаза, а когда снова их открыл, она могла поклясться, что увидела в них обещание вечности.
— Ты разделишь со мной ложе, Кастиль-иль-Верас?
— Да, — согласилась она и прильнула к его губам в коротком поцелуе. — Разделю. Эту ночь и все последующие, пока ты будешь приветствовать меня там.
— Я — король. Это моя прерогатива выбирать подданных, которых я желаю возвести в статусе.
— Быть монархом, безусловно, имеет свои плюсы, — поддразнила Кастиль.
— И минусы.
Она знала свои сильные стороны. Умная, практичная и дружелюбная — это всё, чем наделила её природа при рождении и чем сама Кастиль гордилась. Но красота не входила в их число.
«Простая, как незаконченная дверь» — говорили некоторые из менее чутких родственников, и она смирилась с тем, что с отсутствием красоты и приданного ей уготована участь старой девы.
Мутная вода оставляла мало места для скромности. И бесспорно, он с восторгом наблюдал, как она разделась, не подозревая, что он притаился в бассейне. Его глаза зажглись дьявольским огоньком, подтверждая её догадку.
— Вам следовало заговорить раньше, — сурово пожурила Кастиль. — Сир, — добавила она неохотно.
Доранис рассмеялся, подплывая к ней всё ближе и ближе описывая круги.
— Неужто? И зачем? Мне выпала возможность насладиться красивым зрелищем. Прекрасная женщина, спускающаяся в ванну, — это же благословение богов, Кастиль-иль-Верас.
Говорить можно что угодно. Толку-то? Значение имеют только действия, только поступки.
жизнь уже научила Киру, что прятаться бесполезно. От этого только хуже. Никто не придёт, не поможет и не утешит. Наоборот, ты будешь фонить тоской и привлекать этим ещё больше несчастий.
Когда смотришь фильмы или сериалы, там люди проходят через жуткие испытания. На их глазах разрывают и убивают друзей и семью, а они продолжают цепляться за жизнь — и выживают, и живут дальше. А Кира была уверена, что не захочет жить после такого. Жить с таким грузом?! Зачем? Увольте.
Едва ли можно назвать безумным отца, который бьет свою распущенную дочь.
Всё в жизни относительно. Что одному человеку норма, для другого - полный бред. Но так устроен мир, разве нет? Разнообразие придаёт вкус жизни.
Положив руку на живот, поинтересовалось у своего малыша 'Прорвемся?' и в ответ почувствовала ободряющий пинок изнутри. Конечно, прорвемся. Назло всем и всему.
«Страшная правда в том, – подумала она, замешивая яйца в тесто, – что можно любить всех своих детей, однако это еще не означает равной любви к каждому из них».
По моим щекам текли слезы и от разочарования в Аркане (хотя чего разочаровываться, я допустила ошибку многих женщин, сама себе надумала образ принца на белом коне, наделила его множеством положительных черт, поверила в это все и теперь, когда этот самый образ разбился на мелкие кусочки, стою как та старуха, у разбитого корыта), и благодарности к Олдеру, за то, что не предал и не продал.