— …Чем громче кричат о доблести предков, тем больше в самих дерьма.
— …Не на гербы – на людишек гляди. Оно ведь как бывает, герб красивый, замудренный, род древний и славный, а человечишко – дрянь.
Я испытывала странные, невнятные чувства. Более всего мне не хотелось верить в то, что третий принц не такой плохой, как мне думалось.
Если поверю… Снова окажусь той беспечной дурочкой, которая ждёт: когда же её принц пребудет на бал?
Бабушка научила меня, что многие в мире светских львов смотрят на твоё благосостояние и желают сожрать всё, что ты копил годами. Сама я поняла, насколько ядовиты окружающие после своего дебюта.
Но брак должен быть тихой гаванью для сердца.
А иначе… Иначе: зачем всё это?
— Художника обидеть может каждый, но не каждый сможет пережить обиженного художника и его обиды — Философски заметил Меченый, выходя из дома на улицу — О, я уже и натурщика для новой картины присмотрел. Сейчас срисуем… У дома напротив, за калиткой. Пошебурши тут погромче, а я его возьму. Мы сегодня как, законы соблюдаем? Или как на войне?
— Сегодня — нет, сегодня законы войны будут — Роман сделал шаг под фонарь, привлекая к себе внимание наблюдателя — То есть полное беззаконие.
Странные иногда вещи проделывает с нами судьба. То ласкает и нежит, даруя высокое положение и благородное происхождение, то
вдруг, как бы ставя безжалостный эксперимент, бросает вниз, лишая всего. Будто ей интересна наша реакция: будем ли роптать
или же смиренно понесем свой крест, свято веря, что справедливость в конце концов восторжествует.
Плохо и тяжело, когда из князей в грязи, но нет страшнее ситуации, когда из грязи в князи. Непомерные амбиции, неподкрепленные практикой
общечеловеческих взаимоотношений, помножаются на неограниченную власть, и все это дает миру нового зверя.
Всякая одержимая идеей женщина искренне считает себя святой мученицей, и ничто не может поколебать в ней веру в собственную
непогрешимость. При этом совершенно не имеет значения, какие идеи она отстаивает. Глядя на таких женщин, бывает очень трудно
определить, кто же из них настоящий герой, а кто преступник.
Душевный холод — это недостаток любви, хладнокровие же — недостаток любовных страстей. Хладнокровие привносит в любовь
постоянство и порядок, а душевный холод — недостаток чувств, выражающийся в неспособности реагировать на состояние других.
Мы должны любить других потому, что это хорошо, и потому еще, что, любя других, мы сами становимся добрее. ( Кант.)
Кто пьет из единой чаши
Любовь и ревность вместе, —
Тот неизбежно выпьет
Красный напиток мести.
Максим Горький
Единственное ценное в женщине, по мужским понятиям, это способность любить их, мужчин, единственных и неповторимых.
Причем зачастую надо заставить женщину сделать это любым путем. И как правило, чем грубее методы, тем плачевней результат. При «умелом» подходе и
«благоприятном» стечении обстоятельств из любой милашки может получиться очаровательная ведьмочка.
«Без женщины заря и вечер жизни были бы беспомощны, а ее полдень — без радости». Так писал П. Буаст, говоря о
женщине как о существе созидающем, мудром и благородном.
— Генрих, а с тобой я хочу поговорить отдельно! — строго сказала леди Элизабет, прищурившись на сына. Леди Элизабет звала его Генрихом, только в случае тяжких провинностей.
Брат съежился и постарался вжаться в сиденье кареты. Для двадцати пятилетнего высокого и мускулистого мужчины сделать это было трудно, но Генри справился.
– Я? – сказать, что я удивилась, ничего не сказать. Наверное, только чудом с моего языка не сорвались слова, которыми приходящий плотник удостаивал крышу нашего замка. – Ну, какая из меня фрейлина?
Сашина грудь наполнилась той теплотой, о которой когда-то, ещё совсем малышкой, дочь спросила мать, ведь теплота была такой приятной, и мать сказала: «Это твоё внутреннее лето».
Но мне вдвойне приятно будет помогать Ханне, зная, что думая о принце, она думает не только о большой и, надо думать, неудобной короне, но и о мужчине, которому эту корону предстоит надеть.
Вот что бывает, милочка, когда слишком часто играешь несчастную овечку. Рано или поздно, даже такой остолоп, как Гидеон, догадается об истинном положении дел и перестанет приходить к тебе на помощь.
То, что легко получить, не вызывает интереса. В то время как недоступность желаемого этот самый интерес поддерживает.
— Эх-х, молодёж-жь! – выдохнула старушка-призрак. - Вечно в поисках истины и лжи. Когда-нибудь это надоест, уж поверьте.
Ми-ирта, мы же все на отборе. Прекрати вести себя так, будто он твой муж и у вас двое детей. Это праздник фарса, на котором он сводит на свидания многих девушек.
Графиня, не ожидавшая холодного приёма, гордо вскинула подбородок:
— Я прошу вас, леди Бьякко, оставить наши отношения с принцем.
Я удивилась. Нет, не из-за её слов – из-за её глупости. Кто же ведёт такие разговоры в дверях, во дворце, где везде есть уши?
- Чёрный - цвет траура…
— Вовсе нет! – я капризно поджала губы. - Чёрный – цвет торжества сознания.
— Ага, - саркастично усмехнулся парень, - а красный, значит…
— Цвет страсти, - триумфально кивнула я, и, подумав, добавила, - а также цвет волос Его Высочества.
Мирта слишком похожа на послушную куколку, которая действует в соответствии с прописанным сценарием, ни на секунду от него не отклоняясь.
Мы утешали друг друга. Правда, делали это молча. Просто сидели рядышком, две незрелые девчонки, которые отчаянно пытаются доказать всем… Что они чего-то да стоят.
Её сочувствие всегда было каким-то показательным. Если она не встречала благодарность со стороны окружающих, Мирта всегда принимала странное, растерянное выражение лица, словно не привыкла к такому отношению.