Цитаты
285965
– Как говорит мой муж, не нужно пугаться заранее! Иначе будешь бояться намного дольше.
Когда в одночасье вся жизнь переменилась: закрылись университеты, не идут спектакли, дети теперь учатся на удаленке и из Москвы разъезжаются те, кому есть куда ехать, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой...
– Человек с черепом – это или Гамлет, или антрополог.
Когда в одночасье вся жизнь переменилась: закрылись университеты, не идут спектакли, дети теперь учатся на удаленке и из Москвы разъезжаются те, кому есть куда ехать, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой...
У нее был верный способ борьбы с разного рода житейскими неприятностями. Она звонила мужу, и неприятности сами собой куда-то девались.
Когда в одночасье вся жизнь переменилась: закрылись университеты, не идут спектакли, дети теперь учатся на удаленке и из Москвы разъезжаются те, кому есть куда ехать, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой...
…Так жалко мальчишку! И саму себя, разумеется, тоже жалко – ей неинтересно «правильно» его воспитывать, а хочется вместе с ним узнавать мир. Он видел многое не так, как привыкла видеть Тонечка, и ей это было интересно.
Когда в одночасье вся жизнь переменилась: закрылись университеты, не идут спектакли, дети теперь учатся на удаленке и из Москвы разъезжаются те, кому есть куда ехать, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой...
…Тишина тоже бывает разная – ласковая, теплая, сонная. Или – жесткая, ледяная, враждебная.
Когда в одночасье вся жизнь переменилась: закрылись университеты, не идут спектакли, дети теперь учатся на удаленке и из Москвы разъезжаются те, кому есть куда ехать, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой...
Федор Петрович Батюшков – аристократ, только они умеют так виртуозно превращаться в сторожей, или лодочников, или конюхов. Это, кстати сказать, тоже любопытно: прямое превращение как раз возможно, а обратное нет.
Когда в одночасье вся жизнь переменилась: закрылись университеты, не идут спектакли, дети теперь учатся на удаленке и из Москвы разъезжаются те, кому есть куда ехать, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой...
Она легко перескакивала с одной эмоции на другую, как по камушкам прыгала. Ее муж, великий продюсер, иногда говорил, что с ней и поругаться как следует не получается, она отвлекается и быстро забывает, из-за чего собралась ругаться!
Когда в одночасье вся жизнь переменилась: закрылись университеты, не идут спектакли, дети теперь учатся на удаленке и из Москвы разъезжаются те, кому есть куда ехать, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой...
— Он худой как щепка.
— Вот именно! А ест, как будто еду в чемодан укладывает.
Когда в одночасье вся жизнь переменилась: закрылись университеты, не идут спектакли, дети теперь учатся на удаленке и из Москвы разъезжаются те, кому есть куда ехать, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой...
И такая жизнь ведь тоже была! В которой коньяк пили для «возбуждения аппетита» и советовались с врачом о его тонизирующих свойствах!..
И от этой жизни тоже ничего не осталось – аппетит теперь принято заглушать, а не возбуждать, а с врачом вообще ни о чем нельзя посоветоваться – все медики брошены на борьбу с неизвестным вирусом, напавшим на человечество…
Когда в одночасье вся жизнь переменилась: закрылись университеты, не идут спектакли, дети теперь учатся на удаленке и из Москвы разъезжаются те, кому есть куда ехать, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой...
— Как грустно, – сказала Саша. – Когда тарелка одна, и чашка тоже. И никому дела нет, жив ты или помер…
Когда в одночасье вся жизнь переменилась: закрылись университеты, не идут спектакли, дети теперь учатся на удаленке и из Москвы разъезжаются те, кому есть куда ехать, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой...
— Тонь, а разве так бывает? Вчера человек был жив, а сегодня уже умер?
— Только так и бывает.
Когда в одночасье вся жизнь переменилась: закрылись университеты, не идут спектакли, дети теперь учатся на удаленке и из Москвы разъезжаются те, кому есть куда ехать, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой...
…В разного рода передрягах у Тонечки всегда был один и тот же план действий. Она звонила мужу, тот говорил, что следует сделать, и дальше все как-то решалось.
Словно само собой.
Когда в одночасье вся жизнь переменилась: закрылись университеты, не идут спектакли, дети теперь учатся на удаленке и из Москвы разъезжаются те, кому есть куда ехать, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой...
“I’m a black cat,” I remind him. “A broken mirror.”
Оливия и Ами Торрес – близнецы, но всегда были абсолютными противоположностями. Оливию преследуют неудачи, Ами же, напротив, обладает исключительным умением ловить удачу за хвост. Даже собственную свадьбу она смогла организовать с помощью выигрыша в лотерею! Оливии же опять ужасно не повезло и весь праздник ей пришлось провести рядом с Итаном – шафером и ее заклятым врагом. И еще хуже – после свадьбы все, включая Ами и ее жениха, попадают в больницу с ужасным отравлением. Здоровыми остаются...
Друзья хуже врагов — вторые всего лишь на тот свет отправить стараются, а первые везде достанут.
Быть отцом вредной полуэльфийки без чувства самосохранения, но с огромным магическим потенциалом очень сложно. Особенно когда надо доставить дочку в столичную академию, да так, чтобы чадо никого не покалечило и не убило. А если у самого за душой тайны скрываются? Причем такие, что еще неизвестно, кому кого спасать? В таком случае можете быть уверены, что небольшая поездка превратится в не пойми что, полное опасностей, выбраться из которых будет совсем непросто!
В должностной иерархии он был намного выше отца, занимался какими-то большими делами в высших сферах, изредка приезжал с проверками из столицы и был из тех серьезных деятелей, что спасают страну за завтраком, меняют судьбы граждан после обеда и совершают пару подвигов к ужину.
Каким по характеру должен быть мужчина, чтобы понравиться удачливой умнице-магичке из хорошей семьи? Уж точно не надменный, жестокосердный и опасный незнакомец. Поверьте, такой типаж в роли спутника, меня, леди Филиппу Равенну Риверстар, категорически не устраивает. Что? Он и не предлагает? Да как он смеет! Да я… Где он? Только что был здесь и ушел, не дождавшись? Убью подлеца. 18+ Горячие сцены в полный рост! Интриги. Рождение большого чувства. Однотомник. Многогранный мир оборотней,...
- Вы будете меня насиловать? – с ужасом предположила я.
- Зачем? – искренне изумился похититель.
Вот на некоторые вопросы необычайно трудно ответить. Не буду же я описывать всю пользу и удовольствие от насилия себя.
Каким по характеру должен быть мужчина, чтобы понравиться удачливой умнице-магичке из хорошей семьи? Уж точно не надменный, жестокосердный и опасный незнакомец. Поверьте, такой типаж в роли спутника, меня, леди Филиппу Равенну Риверстар, категорически не устраивает. Что? Он и не предлагает? Да как он смеет! Да я… Где он? Только что был здесь и ушел, не дождавшись? Убью подлеца. 18+ Горячие сцены в полный рост! Интриги. Рождение большого чувства. Однотомник. Многогранный мир оборотней,...
- И ты о возвращении забудь. Если остались личные вещи — закопай.
- Обязательно озадачу Кристофера. Пусть копает. Ему тренироваться нужно, — не без злорадства объявила я, представляя холеного лорда, закапывающего мой внедорожник.
Провести отпуск в старинном замке? Принять участие в конкурсе невест? Легко! Всего-то и надо подобрать случайного попутчика на английской проселочной дороге. Английской же? Да? Тогда почему теперь мне кажется, что лорд замка малость странный, его сестры что-то скрывают, да и в целом у местной аристократии кукушка выскакивает. Семейный сбор — сплошной стресс для мужчины в самом расцвете магических сил. Но вот беда: чтобы с ними совладать, ему нужна жена. И срочно! И, кажется, об этом пронюхали...
— Я представитель древнейшей профессии. Не настолько древней, — с коварнейшей улыбкой уточнил он, поскольку я поперхнулась воздухом и не смогла этого скрыть.
Провести отпуск в старинном замке? Принять участие в конкурсе невест? Легко! Всего-то и надо подобрать случайного попутчика на английской проселочной дороге. Английской же? Да? Тогда почему теперь мне кажется, что лорд замка малость странный, его сестры что-то скрывают, да и в целом у местной аристократии кукушка выскакивает. Семейный сбор — сплошной стресс для мужчины в самом расцвете магических сил. Но вот беда: чтобы с ними совладать, ему нужна жена. И срочно! И, кажется, об этом пронюхали...
— Как вы относитесь к сложным жизненным ситуациям? — внезапно поинтересовался он.
— Легко! Хотя, говорят, рука у меня тяжелая.
Провести отпуск в старинном замке? Принять участие в конкурсе невест? Легко! Всего-то и надо подобрать случайного попутчика на английской проселочной дороге. Английской же? Да? Тогда почему теперь мне кажется, что лорд замка малость странный, его сестры что-то скрывают, да и в целом у местной аристократии кукушка выскакивает. Семейный сбор — сплошной стресс для мужчины в самом расцвете магических сил. Но вот беда: чтобы с ними совладать, ему нужна жена. И срочно! И, кажется, об этом пронюхали...
— И много вампиров вы видели в своей жизни?
— С одним упырем, мнящим себя светлым магом, шесть лет жила, — мрачно поведала я.
Провести отпуск в старинном замке? Принять участие в конкурсе невест? Легко! Всего-то и надо подобрать случайного попутчика на английской проселочной дороге. Английской же? Да? Тогда почему теперь мне кажется, что лорд замка малость странный, его сестры что-то скрывают, да и в целом у местной аристократии кукушка выскакивает. Семейный сбор — сплошной стресс для мужчины в самом расцвете магических сил. Но вот беда: чтобы с ними совладать, ему нужна жена. И срочно! И, кажется, об этом пронюхали...
— Да в гробу я видела всех симпатичных мужиков! — в сердцах бросила я и уже хотела хлопнуть по крышке гроба, как та вдруг резко откинулась, и в абсолютной тишине прозвучало скорбное:
— Увы, все здесь не поместятся.
Провести отпуск в старинном замке? Принять участие в конкурсе невест? Легко! Всего-то и надо подобрать случайного попутчика на английской проселочной дороге. Английской же? Да? Тогда почему теперь мне кажется, что лорд замка малость странный, его сестры что-то скрывают, да и в целом у местной аристократии кукушка выскакивает. Семейный сбор — сплошной стресс для мужчины в самом расцвете магических сил. Но вот беда: чтобы с ними совладать, ему нужна жена. И срочно! И, кажется, об этом пронюхали...
Доверие и глупость – близкие друзья. Но все слишком поздно это понимают.
Адам и Софи Уорнер – супружеская пара, которая переживает тяжелые времена в браке. Для спасения ситуации они решают провести выходные на озере. Но в первый же день отдыха Адам, находясь в лодке с трехлетней дочерью, становится свидетелем похищения жены. Адам безутешен и надеется, что в поисках жены ему поможет старая подруга – детектив Ли Хуземан. Она собирает факты, складывая кусочки головоломки из жизни Адама и Софи в единое целое. В процессе расследования детектив понимает, что Кристен...
«Я лишь один из многих, но и я кое-что значу. Я не могу сделать все, но могу предпринять хоть что-нибудь. И пусть я не способен изменить все, но я сделаю то, что в моих силах!»
После того как успешный кардиохирург Риз не смог спасти жену, он разочаровался в себе и в профессии и уединился в коттедже на берегу озера, чтобы зарабатывать на жизнь ремонтом лодок и не думать о прошлом. Но однажды, отправившись в город за покупками, он увидел семилетнюю Энни. История девочки поразила его. Она продает на площади лимонад, чтобы накопить денег себе на операцию. Жалость к ребенку и интерес к ее тете – сдержанной и упорной Синди – заставили Риза поклясться спасти девочку....
— И тогда я превратилась из танцующего лебедя в ночную бабочку.
Берлин, 30-е годы ХХ века. Сала и Отто, молодые люди из разных слоев общества, влюбляются друг в друга. Сала – девушка из богемной еврейской семьи. Отто – простой парень из рабочего класса. С началом Второй мировой войны их пути расходятся. Сала, в страхе за свою жизнь, уезжает из Германии, а Отто становится врачом Вермахта, и вскоре его призывают на войну. Обоих ждет плен, годы скитаний и одна неожиданная встреча, которая перевернет всю их прежнюю жизнь… Роман Кристиана Беркеля «Яблоневое...
Если бы я могла сравнивать их с книгами, то Дима был бы учебником по алгебре - скучным и правильным. Учебником, в котором нельзя черкаться на полях - чистым. Я пытаюсь вглядеться в содержимое учебника, но логарифмы и интегралы расплываются перед моими глазами, не укладываются в единую картинку. Они не захватывают меня и…
Эмили "Пять лет назад произошло то, что навсегда останется в моей памяти. Воспоминания причиняют боль, я вижу кошмары: он все еще мучает меня, издевается над моим телом снова и снова. Я решила, что самое лучшее — сбежать в другую страну, в Америку. Здесь все по-другому, но лучше не становится… Прошлое все еще живет внутри меня. Смогу ли я избавиться от этого и научиться доверять людям после всего, через что мне пришлось пройти?". Максимилиан "Все изменилось. Я потерял часть себя еще год...