Вызывает жалость тот, кто легко сгибается перед ударами судьбы, предоставляя ей крушить себя. Но не меньшего сожаления достоин и тот, кто упрямо отказывается сдвинуться хоть на пядь с привычного места и не желает постигать жизненные уроки. Меняться, оставаясь собой - вот высшая заслуга..
Некоторые способны любить всем сердцем, другим же это по-видимому не дано, и удел последних - с любопытством наблюдать за страстями других, довольствуясь трезвой симпатией
дружба куда прочнее любви
Люди, как и бабочки, тоже охотно летят на пламя..
Хочешь любви - научись сначала любить сама
Память - это пытка сильных
Онтология любви с очевидностью показывает, что любовь – это принцип справедливости. Если жизнь как реальность бытия есть по своей сути побуждение к воссоединению разделенного, то справедливость бытия есть форма, адекватная этому движению. Остальные принципы, вытекающие из этого основного принципа, служат связующим звеном…
Раса… это то, что ты получаешь от природы при рождении. А то, каким ты будешь существом, зависит уже от приобретенных моментов, не врожденных.
Нет плохих рас, наций или национальностей. Есть просто плохие люди. Плохие драконы, оборотни или виверны. Не важно кто. Есть плохие, а есть хорошие особи и это никак не связанно ни с цветом кожей, ни с сексуальными предпочтениями, ни с умением или неумением менять ипостась.
– Помните, мои дорогие дочери, что главный арсенал женщины – это улыбка, хорошие манеры и умение в нужный момент таинственно промолчать!
Не надо было дразнить девчонку. Женщины… они в любом возрасте и при любом уровне опытности коварные существа.
Пока я мыслю, я не псих, и пусть мысли мои больше похожи на бред сумасшедшего, но пока я могу упорядочивать хаос в своей голове, буду априори считать себя нормальным.
А в его сердце, сделавшееся из каменного хрустальным, алым и сияющим (наконец-то), воткнули каблук. Трещинами пошло не только сердце, но он весь.
Он не мог пошевелиться, он забыл, как дышать. Лишь понимал, он сделал это снова – стал идиотом, дураком. Не заметил очередной игры, не увидел подвоха, ничего не почувствовал, не заподозрил. Наоборот, он верил ей. Он ожил…
Всего один день может изменить всю твою жизнь.
Даже не день. Одно решение, одно слово...
И порой - не твоё...
— Уж кто бы говорил, — отозвался мой напарник, — на себя девочка, давно в зеркало смотрела. На тебя когда последний раз мужик внимание обращал? Наверное, года три назад, да и то, по большой пьяни. Знаю я таких отличниц, как ты. Мужики по жизни тебя динамили и вместо того, чтобы завести семью и рожать детей, ты у нас решила сублимироваться в работу.
— Ой-ой-ой, — с ядом в тоне был явный перебор, но сам напросился, — какие мы умные, знаем слово «сублимация».
Если у человека нет выбора, он легко попадает на темную дорогу.
- По старому обычаю, если мужчина спас женщину от смерти, он имеет право посвататься к ней.
До нее, казалось, не сразу дошло, о чем он говорит. А поняв, она ответила спокойно и гордо:
- Это не для меня. Я уже не девушка.
- Но ты же в этом не виновата! И ты сделала все, чтобы отомстить, хотя твои родственники предпочли не вмешиваться. Сразу видно, что ты настоящая леди, а не крестьянка и не трактирная служанка!
- Живой покойник? - Герта сказала первое, что пришло в голову, просто показать, что слушает и не очень верит.
- Ну да, так я их и называю. В основном, это лорды горных долин, на которые пришелся главный удар. Там все было разрушено, что уцелело - забрала армия. Ну, а они так срослись со своими замками, долинами и крестьянами, что, потеряв их, потеряли и себя. Я много видел таких: и совсем мальчишек, как Ур или хозяин этого браслета, и пожилых. Они уже ни на что не годны. Вот и приходится теперь, чтобы выжить, искать других вождей и все восстанавливать.
- Я все равно убью тебя,- с трудом произнесла она.
- И как ты это думаешь сделать?- спросил он легко и просто, даже не удивившись.- Сегодня ты вряд ли успеешь, а завтра я буду уже далеко.
Он верил, что человек может добиться всего, если знает, чего хочет и доводит начатое до конца. И он понимал, что если действительно хочет осуществить свои юношеские мечты, то сейчас самое время действовать.
Ей нечего стыдиться: ребенок, которого она носит,- не дитя разврата, а дитя войны. Надо думать, Куно и сам на войне не отказывался от живой добычи. А теперь он, ее безупречный братец, выгнал ее из дому, потому что она отказалась пить отраву, сваренную его служанками. Он уверен, что это избавит ее от ребенка, а она по его глаза видела, что, скорее, это варево отправит на тот свет ее. И ему оставалось бы только возблагодарить бога, избавившего их дом, а главное - его самого, от позора. О, она его прекрасно понимала…
- Ты была права - я козел, мудак и... все прочие оскорбления подбери сама, - хмыкнул невесело. - Я должен был тебе верить. Но и ты должна понять меня!
- Знаете что, босс? - прорвался все же в мое сознание голос Веры. - Мне все это надоело! Меня уже тошнит и от этой вашей Плющихи, и от вас самого!
И в этот самый момент ее действительно стошнило. Аккурат на меня.
Несколько секунд я тупо смотрел, как по галстуку и рубашке расползается содержимое желудка Красниковой. Потом перевел взгляд на саму Веру, которая воззрилась на меня с молчаливым ужасом, закрыв ладонью рот.
- Весьма доходчиво, - констатировал я сухим тоном и, не оглядываясь, вышел прочь.
- Придется нам вести расследование по старинке.
- Нам? - переспросила она.
- Ну да, ты ведь заинтересованное в этом деле лицо? - усмехнулся я.
- И как же мы будем это расследовать?
- Ну, для начала... опросим свидетелей. Начнем с моей секретарши.