...женщину, которая твердо решила выйти замуж, некромантией не остановить
- Кажется... кажется, она была не совсем хорошая? - Ну, - отвечал дядя Эндрью, - это зависит от того, что называть хорошим. Люди узки, мой друг. Да, странности у неё были. Бывали и... чудачества. Иначе её не поместили бы... - В сумасшедший дом? - Нет, нет, нет! - Дядя был шокирован. - Ничего подобного! В тюрьму.
– Вот как… – сказала Полли. – Значит, он ей не поможет? Она не будет жить вечно? – Будет, – сказал Лев, печально качая головой. – Она получила то, что хотела: неистощимую силу и бесконечную жизнь, как богиня. Но для злых сердцем долгота дней – лишь долгота бед, и она уже поняла это. Каждый получает то, что хочет; не каждый этому рад.
Должно быть, все колдуны такие. Им интересны только те, кого можно использовать; они очень практичны.
У детей, как вы знаете, одна глупость, у взрослых – другая.
Взрослые всегда думают самое неинтересное.
Шутка, как и справедливость, рождается вместе с речью.
Судьба наша, мой мальчик, возвышенна и необыкновенна. Удел наш высок, мы одиноки...
По-твоему, надо выполнять обещания. Резонно, резонно, вот ты и выполняй. Но, сам посуди, такие правила хороши для слуг, детей, женщин, вообще для людей, но не для великих учёных, мыслителей и мудрецов. Нет, Дигори. Те, кто причастен тайной мудрости, свободны и от мещанских правил, и от мещанских радостей.
... для злых сердцем долгота дней - лишь долгота бед
Когда пытаешься стать глупее, чем ты есть, это нередко удается
Очень может быть, что самые плохие из вас узнают тайну, опасную, как то заклятье. Скоро, очень скоро, раньше, чем вы состаритесь, в великих странах вашего мира будут править тираны, которым так же безразличны радость, милость и правда, как злой королеве.
- Нюхать - ещё не всё, - сказала слониха. - Чему же верить, если не чутью? - удивился бульдог. - Мозгам, наверное, - застенчиво отвечала она.
Каждый получает то, что хочет; не каждый этому рад.
Беда не приходит одна, не приходит одна и радость.
То, что ты видишь и слышишь, в некоторой степени зависит от того, каков ты сам.
— Я все хотела сказать тебе, Энни, но удобного случая не представлялось. Тебе следует быть скромнее. От тебя слишком много шума.
— Подарить затычки в уши? — с милой улыбкой предложила я.
— Прости, что ты сказала? — опешила она.
— Ой, не извиняйся, — махнула рукой. — Вижу, ты уже в них.
Мужчины… они такие. Вроде сильные с виду и по своей природе, а, например, как ветерок дунет и простуду подхватят, так сразу строют из себя неизлечимо больных мучеников. Сильные снаружи, но внутри хрупкие. Надо беречь мужчин.
Любовь не имеет счёта времени.
— Кстати, госпожа чародейка, — прежде чем уйти тихо и по-свойски зашептал Боуз, — когда вы вернете мои домашние туфли?
— Никогда.
Проклятая честность!
— Понравились?
— Еще вчера выбросила.
То ,каким воспринимает сама себя личность и каким видят человека другие люди совсем разные вещи.
Когда цивилизация устремлена на разрушение всего подряд, ничего хорошего ни себе, ни окружающему миру она не принесет.
— Ты решила меня отравить и тут же справить поминки? — тихо спросил он, следя за дрейфующим перед лицом светящимся кругляшом.
— Было бы неплохо, но в этом нет никакой романтики.
— Тогда зачем?
— Летисия считает, что тебя можно соблазнить, если хорошо накормить, — немедленно ответила я.
— Соблазнение предполагалось на столе? — Он помахал рукой, намекая на украшенную огнями столовую.
— Вообще-то, за столом, но точное место я забыла уточнить.
— Хорошо, потому что я с сюрпризом. Даже с двумя.
— С сюрпризом, как с прибабахом? — съехидничала я.
— Морской огурец — лучшее средство для мужского здоровья и силы… — деликатно, но очень туманно пояснила тетушка.
— Силы духа? — уточнила я.
— Ну и духа тоже… Сугубо мужского…
То, что Фей – еще та заноза, я не сомневаюсь. Осталось понять, в какой части моего тела.