я только сейчас понимаю, что я к тебе прикован цепями. Словно пёс...
... до чего же коварна любовь. Она всегда приходит за тобой, а не к тебе — как сотрудник тайной канцелярии. «Пройдемте со мной. Все, что вы любили, потеряет для вас значение. Теперь вы — раб своих желаний. Распишитесь вот здесь и вот здесь».
«Когда нас спрашивают, как мы творим чудеса, мы отвечаем: Потому что мы в них верим!»
Хуже снов, после которых не хочешь возвращаться в реальность, может быть только реальность, от которой хочется сбежать обратно в сон.
... не нужно лгать там, где без обмана можно обойтись.
Я и в принципе-то необидчивая, считаю, что если хочешь быть с человеком — умей с ним разговаривать, а долго дуться — это не для меня.
- Дети — злые твари, — бесцветно сообщил он. — Если взрослые умеют себя сдерживать, то дети — как стая собак. Им даже «фас» говорить не надо. Родители обсуждают кого-то и думают, что их не слышат, а дети потом приносят всё это в свою компанию и начинают моделировать отношение родителей на практике.
Никто не мог сказать, куда его увезли. Нигде Громов не значится. Вероятно, протокол не оформляли. Это с одной стороны обнадеживало, а с другой… Люди иногда пропадают в недрах нашей исполнительной власти.
Какая у тебя интересная жизнь по ночам...
Ничто не длится вечно, особенно человеческое терпение.
– Гражданин Шимко Дмитрий Степанович?
– Он, – скупо сообщил Есаул.
– Не желаете выдвинуть какие-либо обвинения против присутствующих здесь граждан?
– Да не, начальник, – с нахальной развальцой оскалился Есаул. – Это у нас игра такая, сегодня мне морду бьют, завтра я в чавку налаживаю… Вроде КВН.
– Как, по-твоему, есть такое место, где нет блядей?
– А как же. Северный полюс. Южный-то обитаемый…
– Что это ты с утра такой вежливый?
– Съел что-нибудь.
– А вы как провели сегодняшнюю ночь - с женщиной или со служебным рвением?
И что, именно то, что ты бедный, заставляет тебя гадить в подъезде, а не дома в относительном комфорте в унитаз?
Ну-ка просвети меня, как это вообще между собой связано?
Наличие фонтанов, за которыми ухаживают, воду в чашах и бассейнах которую меняют и обеззараживают, признак благосостояния не только города, но и страны. В стране, где перестают работать фонтаны, где начинают постепенно разрушаться, что-то не так...
У вас такое лицо… Как вы с ним живёте?
— Н-д-а-а… — протянула я. — Вряд ли братец Астеллы подпишет разрешение на ее учебу. А ее отец… мы о нем ничего не знаем. Слушай, Трисс, а что если прикопать этого Эдгара где-нибудь поглубже и сказать, что так и было? В принципе, все проблемы Асты – из-за семейного урода.
Девочка радостно захлопала в ладоши:
— Давай! Давай!
— Индульгенция у меня есть, а это получше всякого адвоката, — продолжала рассуждать я.
— Я помогу! Я буду копать лучше всех!
— Ты, я вижу, тоже особым гуманизмом не отличаешься, — вздохнула я.
В день шестой Бог увидел, что не может сделать все сам. И тогда он создал Инженеров.
Ну, тому, что драконы здесь вроде как часть фауны, я как-то не удивилась. А вот дракона в роли Винни-пуха, кружащего над лесным ульем, представить удалось не сразу.
Почему от самодовольных придурков всегда так хорошо пахнет? Это же какое-то клише! Придурки должны отталкивать от себя, а не выглядеть и пахнуть, как прекрасные принцы.
Брент сорвал с костра чайник и опрокинул его над кружкой с растворимым кофе. Вода потекла в кружку, окрасилась в коричневый, а на поверхности появилась пена. «Капучино» — было написано на пакетике от кофе. «Стиральный порошок» — подумал Брент.
«Оптимизм зaкончился. Остaлось выбросить пустую бутылку»
- Ты будешь долго любить меня?
- Пока не погаснут звезды, - отвечает он без тени веселья.
Говорят, всё, что не убивает, делает нас сильнее?! Чушь собачья. Лучше бы убило. Разорвало.