В атаке танки не меняют
Боже мой, наконец-то! Они!!! Получилось!!!
— Сметаны и перца, живо!
На сороковом пельмене я поумерил пыл:
— Кто?
— Поварня новая, вельми доброе тесто творит, — с полуслова понял кравчий.
— Пожалуй ее, — попросил Машу, — и пусть еще таких наделает несколько тысяч.
— В ледник? — уточнила жена.
— Ага, — доел я последний пельмень.
Господи, это же надо, чтобы зафитилило почти на шестьсот лет назад, чтобы так радоваться самым простым вещам! Никогда, ни в каких «Максимах» или увешанных мишленовскими звездами ресторанах, не было у меня такого острого ощущения радости от еды. Я даже не представляю, что со мной случится, если вдруг здесь образуется сковорода жареной картошки… Прямо хоть экспедицию через океан посылай.
Да только некого и не на чем.
Оправдания — язык слабых, сильные не оправдываются.
Никаких сов, которые не птицы, жизнь XV века не подразумевает: люди тут сплошь и поголовно жаворонки. Солнце встало — значит, все уже на ногах. И никакие биоритмы ничего с образом жизни сделать не могут: светлое время надо использовать по максимуму, чтобы в сумерках или ночной тьме зря не палить лучину и не жечь свечи.
Не стоит ставить на человека увесистую и безнадёжную печать с надписью по краю «Человек не меняется» просто потому, что за свою жизнь меняется каждый, больше или меньше, вольно или невольно, заметно или подспудно, но это происходит.
в человеке важно не отсутствие недостатков, а наличие достоинств.
— Как думаешь, сдюжим?
— А какие у нас варианты? Либо мы их, либо они нас.
— Ну да, разногласия по аграрному вопросу — кто кого в землю закопает.
- Ты чё такая ранимая-то? В нашем мире так нельзя. У нас золотое правило: "до*бись до нервного, подъ*би ранимого".
- Так себе у вас мир.
- У вас лучше?
- У нас тоже "так себе".
Если это намек на превращение в бабочку — вряд ли. Скорее уже в "белую моль". Ну вот такая я. Но я верю, что кто-нибудь полюбит и белую моль, предпочтя ее яркой бабочке.
Любовь – это химический коктейль в твоем мозгу, взрыв и все.
Со мной не расслабишься. Если я и умею поддерживать погоду в доме, то исключительно грозовую. Поэтому я живу одна и совершенно счастлива.
Но прошлое не изменишь, только будущее.
В морозилке нахожу свиной стейк и решаю поджарить его с мясом.
Хорошо же устроился Миша, создав образ отца-друга, отца-праздника, щедрого папочки, оставив мне роль злого полицейского.
Правы были наши бабушки, когда говорили, что подушка — лучшая подружка.
Вот, в нее, в подушку… И повыть стоит, и посекретничать с ней.
Конечно, она не ответит, руки не пожмет, но и не напакостит, мужчину твоего не соблазнит…
Хороший и юмор, и изложение. Легко читать. Спасибо
Рыцари хороши в дамских романах. А вот рыцарь, управляющий государством - это главный враг этого государства.
Какая крыша не любит быстрой езды?
При этом у них были настолько приторно-сладкие выражения лиц, что в какой-то момент рыбный салат показался мне десертом.
Не так тяжело приобрести хорошую репутацию, как избавиться от плохой.
- Я сильнее, чем кажусь, - упрямлюсь я.
- Сильнее? Сильнее - это не достижение, это безысходность. Привилегия - иметь возможность быть слабой.
- Мм... Какая умная у меня девушка. Самому себе завидую.
Люба расцветает в улыбке.
- А говорят, мужчины больше любят дурочек.
- Этот уровень квеста для слабаков, - подмигиваю ей. - Мы играем на уровне хардкор!
- За что пьем?
- За фонендоскоп... - преданно смотрю ему в глаза.
- М?
- Он точно знает, что у кого на сердце.
- Отличный тост!
Правильные мужчины не выносят женской независимости.
Фиона относилась к жизни как к работе: это просто список дел, которые нужно выполнить и получить определенные результаты. Она их получила, все было правильно, и все же чего-то не хватало.
Конечно, она знала, что жизнь – путешествие эмоциональное, а не интеллектуальное, но проблема была в том, что ее желания не всегда совпадали с потребностями. В то же время счастье всегда поджидало ее в самых неожиданных местах. Она была очень счастлива в Лондоне. Задерганная – да. Перегруженная работой – да. Уставшая – о да, но несмотря на все это, она была счастлива. Легко понять, что не хватало ей ключевого элемента – работы.