Свобода слова — великая вещь: дай ее идиоту, и он сам расскажет, какой у него в голове бардак.
Не став утруждать себя ответом, я ... велел ... отправить Толстому приглашение на совместный воскресный молебен в местном храме с последующим чаепитием тет-а-тет. Даже если Лев Николаевич по итогам чаепития поймет, какая я циничная тварь и отходит меня тростью, я все равно буду очень доволен: это же, блин, Толстой! Какой смысл «попадать» в XIX век, если не пользоваться возможностью хотя бы немного посмотреть на людей, годами на меня взиравших со стен школьных и университетских кабинетов? А ну как откроется мне что-нибудь «эдакое»?
Религия каждого священна. Зачем гневить чужих богов, находясь на их территории, когда можно привлечь их на свою сторону?
Благодарность — это не для высшей знати, они слишком любили себя.
Лучше проиграть один бой, чем всю войну.
Один мужик учил жизни другого.
— Если драка неизбежна, то надо бить первым.
— А как понять, что драка неизбежна?
— Если бить первым, то драка неизбежна.
Верно говорят: биатлонист, шедший вторым, правильно воспользовавшись запасным патроном, первый пришел к финишу.
— Мужчины, они такие мужчины! — сказала мудрая шестилетняя женщина.
"Ты еще скажи, что физическая измена не считается и душой ты всегда с любимой женой! — рассмеялась, вспоминая все папины отмазки, которые проглатывала моя глупая мать. И к чему привело всепрощение? Итог всегда один. Не меняются такие мужики. Так и будут до конца своих дней бегать от одной к другой, строгая детей направо и налево. Суровая правда жизни!"
"...не было у меня еще ухажера, который в итоге не оказался бы редким засранцем. Если красивый, то обязательно бабник. Если богатый, то обязательно жадный. А если умный, то обязательно страшный. Короче, баланса достичь так и не удалось, к сожалению. И неважно, из какого мира мужик, будь он хоть драконом, хоть чертом лысым. Все они из одного теста слеплены!"
Конец страстей есть начало мудрости.
— У драгоценного камня не одна грань, — сказал китаец. — И возможно, каждая религия является умеренно истинной.
Первую четверть жизни человеку мешает то, что он для многого еще не созрел, а последняя четверть обычно омрачена сознанием, что многое уже не для него. И как коротки безоблачные годы человеческой жизни между этими двумя крайностями.
Конец страстей есть начало мудрости.
Люди часто совершают ошибки от того, что слишком многому верят, но не будь этой веры, жизнь превратилась бы в нудное времяпровождение.
Ошибаются все, но не каждый способен признать свои ошибки и попытаться их исправить.
Сначала чувствовала восхищение, затем признательность, привязанность, страсть, а после уже любовь. Ту самую, о которой все так мечтают. Я не звала ее, не ждала, но и отказываться не собиралась. Только полюбив, я поняла, что такое настоящее счастье. Когда землю укроет снег
— Я убью эту женщину. У тебя точно нет снотворных капель? — проскрипел Доар.
— Для тебя? — проблеяла я.
— Для тещи!
— Только успокоительные.
—Успокоительные капли уже не помешают мне, — буркнул он.
Даже человек, одаренный печатью гения, ничего не даст не только великого, но и среднего, если не будет адски трудиться. Большой талант требует большого трудолюбия.
... влюбленный человек любит не потому, что предмет его любви прельстил его своими добродетелями, – он любит потому, что такова его натура, потому что он не может не любить. Вот почему меня глубоко возмущают те господа, которые готовы умирать с голоду в каком-нибудь уголку Парижа, которые с каким-то сладострастием ругают все русское и могут, не испытывая ни малейшего сожаления, прожить всю жизнь за границей на том основании, что в России удобств и комфорта меньше. Люди эти ненавистны мне; они топчут в грязи то, что для меня несказанно дорого и свято.
Там, где слова бессильны, является во всеоружии своем более красноречивый язык, музыка.
П.И. Чайковский
Она любила себя, свою внешность, да и саму жизнь, не задумывалась ни о чем серьезном, и была довольна тем, что имела.
Если у этих мужчин такие габариты, то каких же они размеров, тем более что Дерок ранее чётко сказал, что он больше чем у мужа. Это получается что отдать семейный долг мне выйдет только один раз и то кому-то одному, так как натянут меня как ежа на грабли.
Если каждому из них давать по ночам, то через месяц я услышу как воет ветер у меня между ног.
Глупцы, полагающиеся в бою только на себя и верящие в свою неуязвимость, долго не живут.