Все книги
«Когда миновали дни за решеткой, мы – я, пленник, и мои вооруженные спутники – сели в кибитку и помчались по льду величайшей из рек. По этой реке нам предстояло ехать три тысячи триста шестьдесят верст. И признаюсь, я встретил радостно ледяную пустыню…»
«Мы все без исключения пленники Современности, и мы почти все покорны нелегкому игу, которое возложила на человека история. С каждым столетием все новые и новые над нами тяготеют „труды и дни“ наших предков. Мы все связаны круговою порукой. Но иные из нас по складу своей души влекутся к Завтра, иные пленяются очарованием былых дней…»
«Литературные имена и духовные силы Достоевского и Белинского так несоизмеримы, что, сопоставляя их, приходится объяснять, почему собственно понадобилось обсуждать именно эту тему. В самом деле стоит ли заниматься ею, особенно теперь, когда гений Достоевского занял подобающее ему место в культуре всемирной? Этот на первый взгляд весьма основательный вопрос падает, однако, если мы припомним, что сам Достоевский придавал Белинскому значение немалое. Очевидно, что в этом человеке было нечто,...
«И вот начались странные дни и ночи – дни и ночи непонятного томления. Любовь и смерть предстали в своей извечной правде.
Елена падала и вновь поднималась – и так возникали дни и ночи от бездны к полету.
Засыпала в тяжелом бреду…»
«Помню одну ночь, когда предчувствия мои как будто бы воплотились. Я сидел на скамейке около пруда. Луна была на ущербе. По-летнему было душно. Я закрыл глаза и мне представилось – так ясно, так осязательно близко – женское лицо, с нежным лукавым ртом, с серебристо-туманными глазами, мечтательными и влекущими…»
«Жить стала Наташа, как во сне. Тяжело засыпала под утро. Часто просыпалась, вскакивала с постели и, босая, бежала к умывальнику; обливаясь водой, пила воду жадными глотками прямо из графина и потом опять клала свою угарную голову на подушку, чтобы все забыть и уснуть…»
«Он не слышал теперь гитары, но вдруг с необыкновенной отчетливостью увидел он тюремный двор, часовых и арестантов. Ему померещилась прогулка, которую он однажды наблюдал из окна соседней лечебницы, где был знакомый доктор. Арестанты ходили вереницей, один за другим, на расстоянии сажени. Алеша не мог понять, сон ли это, галлюцинация или еще что…»
«Многіе философы пытались построить свое міросозерцаніе на нѣкоторомъ единомъ „несомнѣнномъ“ идейномъ утвержденіи, но эти попытки всегда въ концѣ концовъ не удавались: оказывалось, что „первоначальныя“ идеи скрываютъ въ себѣ какую-то новую сложность, о которой не думали философы, и эта сложность неожиданно раскрывалась тамъ, гдѣ предполагалась элементарность…»
Произведение дается в дореформенном алфавите.
«Потом, после купанья, когда я шел по мосткам в кабину, я опять увидел зеленоглазую незнакомку. Она лежала на берегу одна, и мне было приятно, что никого нет около нее.
Я улыбнулся и прошептал:
– Морская царевна…»
«И вот я слышу Блока, когда он говорит про „святую любовь“ и „литые ножички“. Я слышу его, когда он предсказывает, что революционеры и сектанты не предадут друг друга в роковой час, потому что они дети одной тишины и одной грозы. Но голос Блока становится для меня чужим и невнятным, когда он пытается напугать кого-то этим союзом.
Кого же он хочет напугать?..»
«Воистину не могу понять, каким чудом удалось мне тогда спастись. Мы бежали по Галерной, и картечь нещадно косила всех. Я уже не чаял унести целой мою голову, как вдруг заметил, что подбегаю к знакомому двухэтажному серенькому дому, где жила Клеопатра Семеновна…»
«В книге, предложенной вниманию читателей, я начинаю мой рассказ об императорах именно с Павла, ибо этот государь начал собою то столетие, которое было последним для романовской династии и которое носило на себе на всех этапах своего бытия печать гибели. Петербургская монархия, такая огромная и сложная, пала десять лет тому назад не случайно, конечно: ее падение было предопределено многообразными условиями; – экономическими, социальными и политическими. Это дело социологов вскрыть бесстрастным...
«Мои религиозные убеждения исключают веру в земное бессмертие, однако и я склонен думать, что человек может по произволу продлить жизнь свою собственную или кого-либо из иных людей. В конце концов страшный закон смерти восторжествует на земле, но борьба с этим законом и даже временная над ним победа возможна. Вопреки мнению Декарта, я думаю, однако, что сила, противоборствующая смерти, не есть наш верховный разум. Я верю, что эта тайная сила заключается в нашей воле…»
«Отсутствие метафор, строгость в выборе слов, своеобразный ритм, смелое и решительное отношение к рифме, неожиданные, но оправданные внутренней логикой сопоставления образов и тревожный и волнующий, иронический и таинственный полу-вопрос в конце пьесы – вот черты, определяющие лирику Ахматовой…»
«Содержание всех автографов, несмотря на то что они относятся, быть может, к разным периодам жизни Соловьева, аналогичны. Красною нитью проходит тема Софии. Оставляя пока открытым вопрос о том, кто это действующее лицо, эта собеседница Соловьева, т. е. принадлежит ли голос, диктующий эти записи Соловьеву, его болезненному воображению, или этот голос в самом деле имеет за собою некоторую реальность, а в случае этой возможной реальности, кому он принадлежит – истинной Софии или недостойной...
По природе своей люди очень доверчивы и не склонны подвергать сомнению многие усвоенные с детства истины. Да и зачем, казалось бы, – ведь в них верят все!
Но всегда найдется человек, который не поленится разобраться – откуда пошли те или иные расхожие байки и правдивы ли они. Автор этой книги, Сергей Мазуркевич, провел масштабное исследование, в результате которого все стало на свои места…
Назвался груздем — полезай в кузов. Получил клеймо змеиной принцессы — будь любезен отработать вождем у змеепоклонников. И кого волнует, что ты нездешний, хочешь домой и на самом деле не Вирлен, племянник мага и его ученик, а потомственный фокусник Андрей Фетров. Тут в Жарзании события разворачиваются так, что твои личные проблемы — не стоящая внимания мелочь по сравнению c угрозой, нависшей сразу над двумя мирами. Дорогу домой все равно перекрыли, так что придется пока браться за решение...
Чарльз Буковски – культовый американский писатель XX века, чья европейская популярность всегда обгоняла американскую (в одной Германии прижизненный тираж его книг перевалил за два миллиона), автор более сорока книг, среди которых романы, стихи, эссеистика и рассказы. Несмотря на порою шокирующий натурализм, его тексты полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности. Буковски по праву считается мастером короткой формы, и единственный в его позднем творчестве сборник рассказов, “Музыка...
Вот уже сорок лет государства и народы Тамриэля оправляются от небывалых разрушений, причиненных вторжением из Обливиона армий принцев-дейдра. Император Титус Мид собирает по кусочку расколотые войной земли. Неожиданно у берегов континента появляется летающий остров, уничтожающий все живое на своем пути. Противостоять ему и спасти мир решаются немногие. В их числе принц Аттребус Мид, чье имя окутано романтическими легендами. Данмер Сул, волшебник и воин, разыскивающий давнего врага. Сыщик...
Вам не казалось иногда, что вы уже не можете вырваться из замкнутого круга «работа — дом», что жертвуете ради работы слишком многим и что ваш социум постепенно сужается? Не чувствуете ли вы, что заплываете жиром — физическим и ментальным? Вы можете все изменить. Так же, как это сделал 45–летний Джон Кэллос, бывший банковский топ–менеджер, ныне владелец собственного бизнеса. Сначала он всего лишь хотел похудеть, затем замахнулся на Ironman, изнурительную триатлонную гонку, включающую заплыв 3,8...
«Книга Дзян» — хранилище древней арийской мудрости. Ее обложка сделана из черной, как смоль, кожи давно вымершего животного, а на заглавной странице нарисовано золотое кольцо с обвившей его змеей, заглатывающей собственный хвост. Ради этой книги перед войной нацистская экспедиция отправилась на Тибет в легендарную страну Шамбалу. Ради нее в наши дни повторяет путь отца, ученого, пропавшего вместе с экспедицией, преуспевающий журналист Антон Херцог. Страшное открытие ждет его в труднодоступных...
Данную книгу известнейшего немецкого философа Юргена Хабермаса (р. 1929), вышедшую в 2005 г., составляют работы, опубликованные в различных германских изданиях в 2003–2004 гг., а также написанные специально для нее. Как всегда, Хабермас вводит читателей в круг наиболее актуальных проблем, характеризующих сегодня «духовную ситуацию времени». Речь идет о двух противоположных тенденциях: все более широкого распространения «натуралистического», естественно-научного, мировоззрения и очевидного...
В городке Авенинге, возникшем много лет начал при странных обстоятельствах, и в наши дни происходят загадочные события. Некоторые его жители перемещаются в параллельном пространстве и времени, другие определяют будущее по вещим снам, а для третьих в порядке вещей регулярно отмечать языческие праздники, покупать в ближайшей аптеке средство дли разбитых сердец или верить, что все тайны хранятся в Книге Теней у старой знахарки Отам. И когда Отам решает готовить себе преемницу, недостатка в желающих...
Третий рейх, благодаря многочисленным научным исследованиям, представляется нам исключительно в виде четко выстроенной и лишенной всяческих недостатков государственной пирамиды. Лучшая в мире армия, небывалый расцвет экономики, беспрецедентная социальная политика. Но так ли идеальна была созданная Гитлером система? Какую роль в торжестве гитлеровского режима играл шеф имперской пропаганды Йозеф Геббельс? Как удалось этому на вид невзрачному политику, демагогу и оратору за столь короткий срок...