Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
— Это моя дочь, — холодные глаза смотрят равнодушно, — я ее забираю. Демид Шахов ворвался в мою жизнь неожиданно. Он считает, что я украла его дочь при рождении. Для него я — воровка. Преступница. А я не знаю, что случилось в день, когда родилась моя дочь. Знаю только одно — без Дашки не смогу. И ради нее я готова на все: например, предложить этому человеку всю себя, без остатка, за право видеть, как растет моя дочь. В тексте есть ХЭ!!!! Тайны прошлого Противостояние...
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Дилогия. Книга 1.
(Продолжение: "Ребенок от бывшего")
Кирилл Доронин — мой бывший. Мы провели вместе одну только ночь, и я забеременела, хотя считала себя бесплодной.
Он сказал — между нами ничего больше нет и не будет.
Значит… малыш только мой. Я все равно его рожу, Кирилл, но ты никогда не узнаешь, что он твой. Это будет моим секретом.
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…
Я усыновила чудесного малыша и успела полюбить его всем сердцем, но он оказался пропавшим сыном моего босса.
— Ты моя помощница, — говорит Карим равнодушно.
— Вы отняли у меня сына, — с трудом сдерживаю слезы я. — А теперь…
— Теперь я требую, чтобы ты продолжила на меня работать. Мой сын привык к тебе. Поживешь у меня немного, чтобы и ко мне привык, перестал по ночам реветь. Я же не монстр.
Но я знаю — мой босс точно монстр. И теперь я вынуждена жить с ним под одной крышей…