Отзывы о книгах
мило
мудроСюжет и идея интересны, но подача, как отчет или сухую справку прочитала, нет души в романе
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
глупоМама растила терпилу, ну и выросло, что выросло...
С географией тоже как-то в книге не очень.
И с таким адвокатом и крохобор муж не нужен, адвокат сам все обстряпает в пользу противоположной стороны.
С географией тоже как-то в книге не очень.
И с таким адвокатом и крохобор муж не нужен, адвокат сам все обстряпает в пользу противоположной стороны.
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
наивноглупо
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
Нажитое в браке все делится пополам , и долги тоже. А то квартиру делят, а долг её, что за бред. Как можно быстро продать залоговую квартиру? В жопу такого адвоката, а гг ему ещё и денег отвалила, так можно было и без него все разрулить.
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
милонаивно
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
грустномило
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
наивноглупоШаблонно.
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
С географией что-то не так у автора. Добраться зимой до севера из Москвы ... на своей не новенькой полуживой машинке ... меньше чем за сутки ... 🤔 🤦♀️
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
графомания
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
несуразная книга
и ипотека и манометры и Север, который где то рядом с Москвой
и ипотека и манометры и Север, который где то рядом с Москвой
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
мило
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
наивно
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
грустно
познавательноИстория, похожая на правду жизни.
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
милоВроде бы всё понятно, но с другой стороны как-то недосказано.
— Они хотят повесить на меня чужого ребёнка, — бросил он. — Я не собираюсь жениться на ней.
— Ты же мне веришь?
Я верила. Он был моим начальником и мужчиной, которого я любила.
Пока в офис не пришли посторонние и не потребовали от него свадьбы — не со мной.
Он уверял, что его подставили. Что любит только меня.
А потом исчез.
И я ещё не знала, что это не просто ложь. Это вход в историю, где цена ошибки слишком высока.
до слез
не оторваться
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
грустноне оторватьсяПриятно и интересно читать. История из жизни.
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
грустномилонаивно
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
наивноСюжет так себе, как и проработка персонажей... и возможно,у меня паранойя,но диалоги отдают душком ИИ....
— Они хотят повесить на меня чужого ребёнка, — бросил он. — Я не собираюсь жениться на ней.
— Ты же мне веришь?
Я верила. Он был моим начальником и мужчиной, которого я любила.
Пока в офис не пришли посторонние и не потребовали от него свадьбы — не со мной.
Он уверял, что его подставили. Что любит только меня.
А потом исчез.
И я ещё не знала, что это не просто ложь. Это вход в историю, где цена ошибки слишком высока.
Нецеевский Алексей Юрьевич
№ 110 в рейтинге
поделился мнением
о книге
«Развод. Последний приказ»
4 дня назад
Очередной пирожок, испечённый по ГОСТУ и пипл хавает.
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
фууууГадкий ИИ, рекламы - половина текста. Не рекомендую.
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
На фоне резкой критики неожиданно понимаешь: текст все‑таки работает эмоционально. Да, в подаче чувствуется сухость, резкие переходы и экономия на деталях — тот самый стиль, который часто связывают с упрощённой обработкой или небрежной редактурой. Но под этой внешней жесткостью заметно живое, честное чувство, которое не спрячешь никакой лаконичностью.
Произведение выигрывает за счёт отсутствия привычных интернет‑клише. Здесь нет глянцевых фигур и искусственных драм. История держится на обычной человеческой боли, когда самые близкие наносят самый сильный удар. Главная героиня вызывает уважение спокойной выдержкой и внутренним достоинством. Мужской персонаж — не идеализированный герой, а человек, на которого можно опереться без лишних слов. Их сближение развивается естественно, без надуманных рывков.
В итоге получается спокойный, реалистичный сюжет о людях, которые ошибаются, но сохраняют порядочность. За внешней сдержанностью текста ощущается зрелость, и именно это оставляет хорошее послевкусие.
Произведение выигрывает за счёт отсутствия привычных интернет‑клише. Здесь нет глянцевых фигур и искусственных драм. История держится на обычной человеческой боли, когда самые близкие наносят самый сильный удар. Главная героиня вызывает уважение спокойной выдержкой и внутренним достоинством. Мужской персонаж — не идеализированный герой, а человек, на которого можно опереться без лишних слов. Их сближение развивается естественно, без надуманных рывков.
В итоге получается спокойный, реалистичный сюжет о людях, которые ошибаются, но сохраняют порядочность. За внешней сдержанностью текста ощущается зрелость, и именно это оставляет хорошее послевкусие.
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.
Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру.
Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть.
Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой.
— Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься.
Она не вернулась.