Рассказ
Небольшой рассказ на основе вселенной Морровинда TES. Она помнила этот злосчастный день. Помнила, как обычная экспедиция превратилась в урок на выживание без права на проигрыш.
Ехал солдат с фронта и оказался в одном вагоне с двумя молодыми девушками. Они были весёлые и красивые. Одну из них звали Ольга. Солдат не обращал внимания на Ольгу. Говорил с её подругой. Ольга пользовалась успехом у мужчин. Её задело, что солдат, молодой мужчина с голубыми глазами, совсем не смотрел на неё.
«Я вишу на стене, в гостиной. На двух гвоздях, в багетной раме, под стеклом. За долгие годы я немного выцвел, но лишь самую малость, чуть-чуть.
— Это Аарон Эйхенбаум, — представляла меня гостям Това. — Мой муж. Он был настоящей звездой. По классу скрипки. Первый сольный концерт. И последний. В ноябре сорок первого. Пропал. Без вести…»
2095 год. Планета Земля 40 лет без войн. Все континенты говорят на языке Эсперанто. Страны на континенте обьединились в одно государство.
Ужасы, Рассказ, Научная Фантастика, Городское фэнтези, Героическая фантастика, Юмористическая фантастика
Современная молодая готесса по имени Маргаритка… ой, простите, Марго, и её верный ворон, которого зовут Эдгар, отправляются в неожиданное и довольно любопытное путешествие через настоящее, прошлое, будущее и загробный мир (под заводной мрачняковый музон)… Счастливого пути!
Рассказ о недалеком будущем, возможно, именно о том, которое мы все не ожидаем узнать. Извечный спор людей и машин, реальна ли война между ними? Для конкурса АО "Заслон".
У него было ангельски красивое лицо и огромный уродливый горб. «Почему я такой?» – спрашивал мальчик у мамы. «Это не горб. Это крылья. Крылья ангела, которые прорастают внутри тебя», – отвечала она печально. А люди смеялись и ненавидели его, потому что он отличался от них, потому что был искренним и до сих пор верил в чудеса. Но вот однажды настал тот миг, когда спасти его любимую могло только чудо. Вот только произойдет ли оно? Можно ли верить прекрасным сказкам?..
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: На конкурс «Не романтикой единой-3», финал, номинация «Битва сильнейших».«Позовешь ты меня на Арбат,Да он стал не по мне, не серчай,Лучше в горы уйду в цирк РаслакИль за Сейду на Чивруай». (Иван Вдовин)
"На школьных переменах" – это короткие и совершенно разные рассказы, написанные в минуты вдохновения в перерывах между получением знаний. Мои фантазии, размышления на темы серьёзные и не очень. Это моя первая публикация. Надеюсь, что вам понравится. Конструктивную критику тоже жду)
«Наступило начало XXVI столетия по христианскому летосчислению. Земная жизнь людей изменилась до неузнаваемости. Цветные расы совершенно слились с белыми, внеся в их кровь ту стойкость, здоровье и долговечность, которой отличаются среди животных все гибриды и метисы. Войны навеки прекратились еще с середины XX столетия, после ужасающих побоищ, в которых принял участие весь цивилизованный мир и которые обошлись в десятки миллионов человеческих жизней и в сотни миллиардов денежных расходов…»
Сердце Америки – Нью-Йорк, а сердце Нью-Йорка – Манхэттен. Оно бьется круглые сутки, не останавливаясь ни на секунду. Самым причудливым, а зачастую и весьма драматическим образом здесь пересекаются судьбы самых разных людей. И иногда, просто выйдя в магазин за хлебом, можно оказаться свидетелем невероятных событий… Совершенно случайно в Центральном парке Манхэттена встретились пожилой мужчина и молодая женщина. В разговоре выяснилось, что женщина пришла почтить память подруги, погибшей здесь...
«…Движение на перекрестке с каждой минутой становилось все более интенсивным. По центральной, скоростной полосе галопом шли к университетским корпусам табунчики молодняка, щебенка брызгами летела из-под копыт. Несс невольно загляделся на аккуратных, ухоженных, затянутых в приталенные блузы и кокетливые попонки таврочек. На пегих и каурых шатенок, вороных и буланых брюнеток, соловых и чалых блондинок. Перевел взгляд на вторую от центра полосу. По ней наметом спешил на службу народ постарше и...
«…Машины времени стояли там же, где всегда, – на полке между курительными смесями и пузатыми коньячными бутылками. Гладкие бока машин прохладно и тускло блестели. Некоторые живокристаллические экраны дремали, другие корчили потешные рожицы. Мягких браслетов в упаковке видно не было, но Гарий хорошо знал, какие они – прозрачно-голубые, широкие, плотно и уютно охватывающие запястье. Машины времени стояли и с дружелюбным интересом смотрели на двух мужчин, остановившихся перед полкой. Табличка на...
«…были свидетели. Они видели кота перед смертью и утверждали, что он целый час стоял на подоконнике – думал, значит: постоит, посмотрит вниз, еще постоит, оглянется назад, в сумрак комнаты, где постылая жизнь, где его уже спьяну однажды выкидывали из окна – то есть дорогу к смерти он уже знал.
Он опять оглянулся, представил свою жизнь – голод, пинки, побои, ор…
И бросился вниз…»
«…Первым, кого он увидел, был большой джингль. Какое-то мгновение Г-Ряо еще сомневался, но когда джингль, остановившись, повернулся к нему, все сомнения у капитана рассеялись. Да, это действительно был джингль! Г-Ряо почувствовал, как вдруг похолодела и сама собой напряглась его спина, выдав двенадцатый, самый сильный градус ненависти – а уж она-то, его спина, никогда не ошибалась…»
«…Я занес зверька в дом и стал его кормить. Он ел, ел и ел. Он ел, ел и ел. Сначала он съел сырокопченую ветчину «Останкинскую», потом курицу-гриль из ларька узбеков, потом накинулся на камбалу холодного копчения, прикончил консервы «Уха камчатская», выпил литр молока и полез ко мне на диван обниматься. Из маленьких черных лапок он выпускал острые коготки и поднимался по моему халату в направлении лица – наверное, чтобы расцеловать…»
«…Ненавижу коммунальные квартиры. Ненавижу. Все плохое в моей жизни произошло из-за них. Кстати, их было всего две. Одна – моя. Вторая – его. Так мы и жили несколько лет: он в своей коммуналке, а я в своей. Наши пути часто пересекались, он приходил ко мне, а я к нему. А так чтобы сойтись, нет, не случилось. Раньше я думала, что не случилось из-за кота, проживавшего на его территории. Или это он проживал на территории кота? Не разобраться…»
«…Я с удовольствием ставлю лайки всем, кто размещает в Интернете кошачью мордочку. Или толстую тушку в комическом ракурсе. Равно как и тушку тощую или в ракурсе не комическом. Ну, разумеется, кроме противных. Противным лайки не ставлю. Фотографии прелестных кисонов даже сохраняю себе. Рассматриваю, умиляюсь. Пусть котики в Интернете будут неубиваемыми! И тренд, и мода, и поветрие – пусть на чем угодно держится интерес к ним…»
«…Мне было скучно, и я просил сказку. Мама задумывалась и начинала:
– Жил-был кот…
– Какой? Когда? Где? А какого цвета? А что он ел?..
– Сейчас покажу! Видишь?
– Нет! Тут какие-то дядька с тетькой и глупый мальчик… И никакого кота.
– А ты смотри внимательнее.
И я смотрел так внимательно, что глаза начинали слезиться. Смотрел каждый день. И однажды – увидел. Сначала одного кота, потом другого, третьего. Они обитали на всех фотографиях, как будто играли со мной в прятки…»
Сначала я имею нахальство писать о том, чего не знаю. Об Америке – хотя там не была. О церкви – хотя не воцерковлённый человек. О национальных меньшинствах – хотя сама к ним не отношусь.
Зато потом пишу о том, что знаю как облупленное: о милом, милом, неповторимом советском детстве. Если бы ещё не тотальный дефицит, отравлявший те годы…
Микс из комических, драматических и трагических реальных историй. Действующие лица: хамоватые рыночные торгаши, террористы, охранницы, гастарбайтеры, барабашки, портнихи, домработницы и даже работники мужских сексуальных услуг (МСУ).
«…Маша всегда любила кошек, хотя любовь эта была более теоретической, поскольку с детства ее преследовало противное и непонятное слово «аллергия». Коварная хандра ходила не одна, а в компании с целым ворохом неудобств. Твердая ватная подушка. Половина шоколадной конфеты в день. Категорический запрет на цитрусовые. Цирк – только по телевизору. Но самое главное и самое обидное – это запрет на разведение в доме каких бы то ни было домашних животных. Даже вполне безобидные на вид рыбки ели опасный...