Рассказ
В сборник остросюжетных рассказов «Расследования в отпуске» вошли произведения только признанных мастеров криминального жанра – Татьяны Устиновой, Анны и Сергея Литвиновых, Елены Дорош и других известных писателей. Вы получите истинное удовольствие, распутывая детективные загадки, насладитесь изяществом стиля и оцените закрученность интриги. А непередаваемая атмосфера отдыха во время долгожданного отпуска добавит теплых впечатлений и ярких красок! Детективный рассказ требует от автора высшего...
Да, она была загадкой, эта девушка с родинкой на руке.
Меня преследовала крупная акула, преследовала с целью убить, а эта девушка, без сомнения, была членом его шайки, однако ее поведение по отношению ко мне выглядело весьма странно: пару раз, пытаясь спасти меня, она явно предавала интересы своего босса.
Заурядный сотрудник «Исследовательских лабораторий Фогеля-Паулсона», работающий в лаборатории моющих средств, обнаруживает необычные свойства у раствора, способного со временем полностью разлагаться в воде. Но вот как теперь применить эти новые свойства?
Хрупкие изящные бабочки вышиты шёлком на корсаже её нового платья (на подоле пышной юбки вышиты ирисы и сирень), слишком нескромного и нарядного для скромного маленького бала у троюродной сестры супруги вассала Арго Астала. На веере тоже вышиты бабочки. Крошечные очаровательные бабочки из серебра и крошечных бриллиантов красуются у неё на серёжках, а атласные банты на лёгких бальных туфельках напоминают переливающиеся крылья.
Западный журналист находит русского военного шофера – участника проекта «Рашен брик», спасшего множество жизней в период пандемии. Выясняя шаг за шагом ход проекта, журналист понимает, что русские опять не вписались в общепринятые стандарты и сломали привычную картину мира.
Михейкина Людмила Сергеевна родилась в 1955 г. в Минске. Окончила Белорусский государственный институт народного хозяйства им. В. В. Куйбышева. Автор книги повестей и рассказов «Дорогами любви», романа «Неизведанное тепло» и поэтического сборника «Такая большая короткая жизнь». Живет в Минске.
Из «Наш Современник», № 11 2015
Он стал моим первым мужчиной и первой любовью. Я долго боролась с притяжением, ведь он – отец моей лучшей подруги, но не смогла устоять.
Мне казалось эти чувства взаимны, однако в один день сказка закончилась, и мечты обернулись в прах… Я осталась без любви, без подруги, и с ребенком в животе, о котором Он никогда не узнает.
«…Котя и Вова пошли к флигелю. Митя и Галя внимательно глядели им вслед. Двор был общим владением, во флигель им доступа не было. И флигель представлялся им очень привлекательным, и казалось, что там едят особенно вкусно. Коте и Вове таким же привлекательным казался барский дом…»
Слово "революция" в пустой душе сеет пламя. Пламя разнородное. Герой рассказа, молодой люмпен-интеллигент, случайно столкнулся с этим словом на улице Санкт-Петербурга. С хорошим концом.
60-е годы прошлого века, холодная война в разгаре. Знаменитый агент ЦРУ Пол Козлов направлен в СССР с целью активизировать деятельность антисоветского подполья и свергнуть Советскую власть. Все у агента получается и остается сделать последний шаг, но в последний момент он в смятении понимает, что действует неправильно.
Идея повести «Резиновое солнышко, пластмассовые тучки» возникла после массового расстрела учеников американской школы «Колумбина» в 1999Â г. История трех подростков, которые объединяются, чтобы устроить кровавую баню в своей школе стала первой в Украине книгой о школьном насилии. По словам автора, «Резиновое солнышко, пластмассовые тучки» — не высокая литература с витиеватыми пассажами, а жесть как она есть, история о том, как город есть людей, хроника ада за углом свежевыкрашенного фасада. «Это...
«…Потапов положил в папку-дело справку из УП 288/16, достал из пачки «Краснопресненских» последнюю сигарету и закурил. – «Резня в петушатнике»? Была такая история, слухи ходили. Ну, считаем, – Потапов махнул ладонью, отгоняя синий дымок. – В экзекуции участвовало шестеро зэков. Двое были убиты в колонии, трое – наши фигуранты. Остается один. – Цуряну Богдан Тодорович, – подсказал Огурцов. – Вор в законе. После освобождения скрылся. Зачем? – Он не просто вор в законе, – встрял Спицын. –...
Мне поверят, ведь только я воочию видел мутанта и инструкцию в его лапах. Может быть, меня поставят во главе рейда. Историки назовут его «Рейд к свободе», а меня «Генерал Свобода».
Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Мини, Саммари: — Чего встали? Оплачиваем проезд, — буркнул Харон и привычно вгляделся в список.
Очередная начинающая рок-группа из Финляндии. Они считают готичное альтер-эго Памелы Андерсон своим талисманом. Они безумно талантливы и гениальны, по крайней мере, они сами в этом не сомневаются. Но согласится ли с этим остальной мир? Творческая отвлеченность и все из нее вытекающее, пиво, сауна, рок-н-рол, броманс на грани слэша.
Рассказы написаны по картинам знаменитой итальянской художницы Дильки Бие. Их истории рассказанные героями ее работ, через Астрал. "Секретная зона Дильки Бие".
Астролёт преодолел половину галактики, чтобы установить контакт с Реликтом, который древнее самой Вселенной.
Старый интеллектуальный танк, славная боевая машина пылится на деревенской площади среди сорняков, время от времени вступая в разговоры с деревенскими. Мужики с неодобрением встречают прибывшего по поручению Комиссии по Военному имуществу офицера по ликвидации реликта войны, Боло Изумительного ХХV. При помощи приборов он собирается нейтрализовать компьютерный центр Боло. Неожиданно Боло ожил и тяжело зашлепал своими гусеницами. Что же стронуло с места боевого ветерана?
Когда ты человекоподобный зверь, все двери закрыты для тебя, если, конечно, тебя не избрал Президент своей издёвкой и живым напоминанием сородичам о том, что полузверям никогда не стать похожими на людей. Он лишь медведь, но именно он должен стать для остальных спасением.
«… О боже мой! Есть такой сорт неудачников, который всю жизнь торгует на венецианских каналах велосипедами. История ресторана «Венецианский карнавал», этого странного чудовищного предприятия, до сих пор стоит передо мною во всех подробностях, хотя прошло уже двадцать четыре года с тех пор – как быстро несемся мы к могиле…»