Рассказ
«Субботним вечером, если взглянуть с площадки для гольфа, окна загородного клуба в сгустившихся сумерках покажутся желтыми далями над кромешно-черным взволнованным океаном. Волнами этого, фигурально выражаясь, океана будут головы любопытствующих кэдди, кое-кого из наиболее пронырливых шоферов, глухой сестры клубного тренера; порою плещутся тут и отколовшиеся робкие волны, которым – пожелай они того – ничто не мешает вкатиться внутрь. Это галерка…»
«В 1860 году еще полагали, что появляться на свет надлежит дома. Ныне же, гласит молва, верховные жрецы медицины повелевают, дабы первый крик новорожденного прозвучал в стерильной атмосфере клиники, предпочтительно фешенебельной. Поэтому, когда молодые супруги мистер и миссис Роджер Баттон решили в один прекрасный летний день 1860 года, что их первенец должен появиться на свет божий в клинике, они опередили моду на целых пятьдесят лет. Связан ли этот анахронизм с той поразительной историей,...
В школе все кричат, бегаю и ведут себя крайне странно. Даже более чем обычно. Так начинается самый плохой, и в тоже время самый хороший день в жизни Георгины Олгуд. У нее нет друзей, парня и понимающих родителей. Зато у нее есть лишний вес, тонкое чувство юмора и отцовский нож!
В 3027 году люди наблюдали за прекрасным зрелищем – метеоритный дождь. «Это прекрасно» -сказала девушка по имени Уитни Брукс, но потом она поменяла свое решение. Три больших метеорита летели прямо на Землю. Уитни, единственная выжившая на всей планете. Ей всего шестнадцать. Что ей делать? Может на Земле есть еще выжившие? Именно это Брукс и хочет узнать и поэтому отправляется в путешествие в котором ей предстоит выжить… (Короткий рассказ, в данном случаи книга)
Давным-давно… В древние времена, когда ещё существовали мамонты, и не существовало государств, планета была поделена на территории, которые делили между собой либо животные, либо племена людей. Существовало одно самое обычное из многих тысяч человеческих племён — Хондоэ… В те времена ещё шёл ледниковый период… А животные угрожали человечеству не меньше, чем оно себе…
Эксклюзивный рассказ об Алексе и Нике - Брачный договор Это время не только Хэллоуина, но и мое любимое время в году - плей-офф в бейсболе! Как вы знаете, я ОГРОМНАЯ фанатка Метс, и у Ника и Алексы было несколько эпичных споров Метс против Янки. Я подумала, что это будет забавно, вновь навестить эту пару спустя 10 лет с помощью рассказа для моих подписчиков. Таким способом, я могу поблагодарить всех моих читателей за всю вашу любовь и поддержку. Надеюсь вам понравится!
«С начала лета за Вышгородом, в заповедных княжьих лесах, протянувшихся на несколько верст по-над Днепром, не раз видывали красного зверя пардуса, сиречь барса.
Услышав первое о том донесение, князь не поверил. Он много лет посвящал досуги охоте, и псовой, и соколиной, и всю окрестность знал досконально, – но пардусов здесь испокон веку не водилось, и даже из мест иных не забредали. И самые древние старики не вспоминали, чтоб на их памяти такое бывало…»
«Верьте мне, сказки про Золушек встречаются, и они всегда связаны с принцами, тут главное – не затянуть сюжета. Однако принцы в наше время понятие относительное, не всегда оправдывающее свою исконную сказочную репутацию.
У Ксении в жизни было крайне мало ярких эпизодов…»
«Сметану мать скрывала. Годы были голодные, сметана доставалась не всем. Им доставалась. Продуктовые заказы отца-генерала. Из-за этой сметаны и других, заурядных для сегодняшнего едока, но редких и недоступных для тех лет гастрономических радостей ему не позволяли звать в дом одноклассников. Мать, единственная дочь мелкого раскулаченного торгаша, от которого к тому времени осталась только выцветающая фамилия-вывеска, намалеванная на стене дома, где до революции была лавка, а потом в мелко...
«– Убийственная красота. – Патрикей любуется на себя в зеркало. Нижние его конечности обтянуты красными лосинами, заправленными в сапожки. Остальное тельце голенькое, бледный животик пульсирует, сосочки трепетно морщатся. На голове фальшивыми камушками поблескивает корона. Позу он принял балетную, добавив к ней непонятно где подсмотренный, боюсь, врожденный, вульгарный изгиб. – Ну? – снисходит до меня Патрикей, отставив ручку с пластмассовым перстеньком на безымянном…»
«– Что пишешь? – спросила жена.
– Рассказ про русскую женщину.
– То есть про меня?
– Пока думаю.
– А чего думать, ты разве знаешь хоть одну русскую женщину, кроме меня?
Я взвесил этот неожиданный тезис и тотчас пришел к выводу, что в словах жены содержится сущая правда, кроме нее, я не знаю ни одной русской женщины. Ну, то есть кто-то на ум приходит из далекого прошлого, но воспоминания туманны…»
«Если б мой сын стал таким, я бы его не осуждал. Но я бы каждый день думал, где я ошибся. Мы с братом разные. Триста шестьдесят пять дней пятнадцать раз подряд, плюс два с половиной месяца, плюс четверо суток високосных надбавок. Этот срок разделяет мгновения, когда нашей матери взбрело подарить миру новую жизнь. Будь я педантом, уточнил бы, что первый раз она скорее всего была пьяна, иначе бы не вела себя столь беспечно с черномазым. Да и в моем случае, полагаю, без бутылочки не обошлось....
«Проснулся на полу в белом пиджаке. На щеке текинский узор ковра. Сверху нависает хрустальный осветительный шедевр, результат бабушкиной потребительской активности – громадная чешская люстра. Пока я собирался с силами, чтобы встать и выпить стакан воды, эти килограммы остановившегося блеска пробудили воспоминания. Почти двадцать лет назад я работал курьером в известном на весь мир журнале, который вместе с победой консюмеризма появился и в России. От двух до трех сотен страниц толстой бумаги...
«Никогда мемуаров не писал. Да что за на хрен – мемуары! Мне тридцать лет! Но агент сказал – надо, юрист сказал – надо, и президент намекал, вроде… или нет? Их, политиков, на трезвую голову разве поймёшь? Конечно, писатель из меня никакой. Вот, даже рука болит – печатать. Отвык. Да и не важно это, главное скелет набросать. Я же теперь, блин, мультимиллионер! Мне специальный чел всё это будет прописывать, с этими… деепричастиями. При таком количестве бабок, захочу – будет в стиле тёмной башни,...
Михейкина Людмила Сергеевна родилась в 1955 г. в Минске. Окончила Белорусский государственный институт народного хозяйства им. В. В. Куйбышева. Автор книги повестей и рассказов «Дорогами любви», романа «Неизведанное тепло» и поэтического сборника «Такая большая короткая жизнь». Живет в Минске.
Из «Наш Современник», № 11 2015
Современная проза, Рассказ, Современные любовные романы, Короткие любовные романы, О любви, Подростковая литература
Люди склонны совершать ошибки на протяжении всей жизни. Это случается в тридцать, в пятьдесят или сорок, но в шестнадцать, подобное происходит гораздо чаще. Любовь тоже появляется в наших жизнях вне зависимости от цифры в паспорте, но, опять же, в шестнадцать ее переживаешь так, как никогда не получится в сорок. Боль остается болью до смерти, а боль разбитого сердца ни с чем не сравнить. Нет ничего странного в том, что каждый в этом мире любыми доступными способами пытается защитить...
Читая рассказы Куценко, вспоминаешь Чехова, Пантелеймона Романова, Шукшина. С последним Николая Куценко роднит тематика рассказов и характеры действующих лиц: это почти те же типы странных людей, «чудиков» или «чудаков», но герои современного автора более укоренены в реальной жизни. Пожалуй, в них можно узнать и самих себя в некоторых обстоятельствах, так как странными бываем и мы. Полковник, освободившийся от камней в почках так же решительно, как он освободился последовательно от семи жен....
Она появляется неожиданно, навек останавливая для кого-то время. У неё множество запахов: от тонких нот бальзамина до пряного аромата сосновых игл. Её ненавидят, проклинают, гонят прочь, отводя от своего порога. Ведь люди находятся в плену собственных установок и предрассудков. Суть вещей недоступна для них: единственное, чем они могут распоряжаться - текущее мгновение.
Она никогда не идёт на компромисс, но, тем не менее, всегда справедлива.
Рассказ написан как бонус к книге "Скрижаль Мораны". События в нем развиваются сразу после окончания этой книги.
В "Скрижали", во время путешествия к троллям, Тень и Род наткнулись на уничтоженную практашем землю. Сами они разбираться с этой нежитью не стали, но информацию о ней передали. В рассказе "Проклятая земля" нескольких элементалистов и знакомого вам магистра некроманта Савелия отправили, чтобы эту нежить уничтожить...
- Мы дангуры, жители Данара и властители этой галактики. Вы находитесь на нашем корабле, который летит на одну из наших колоний. Разбейтесь на две группы по четыре человека: скоро за вами придут, чтобы отвести на выборы мужа.
― Че?! ― это был наш дружный возглас.
― Вопросы потом, ― и, развернувшись, пошел на выход, а вслед ему полетела клюка одной из старушек. Судя по глухому удару за закрывшейся дверью, цели она достигла.
Канун Рождества. Дженни спешит домой, туда где ее ждут дети — дочь Несса и маленький Маркус, а еще пьяница муж и вечно всем недовольный отец. Но только эта зажигательная тихая ночь станет смертельной. Именно сегодня, самый близкий человек приготовил для нее ужасный подарок. Огоньки гирлянд, кровь и проверенный временем топор.
Этюд о тщеславии. А также о «шотландской пьесе» Шекспира, театральном фестивале в усадьбе аристократа, шантаже, шпионаже и криптографии.
Леонард всегда был странным соседом. Он травил и стрелял по птицам, подглядывал за местными девочками, увлекся фотографированием. Но все изменилось когда в его доме появилась она — красотка с волосами цвета вороньего крыла, вся закутанная в черное, с поразительно длинными ногами. Кто она? Птица возмездия, очередная жертва или плод воображения? Откройте эту тайну прямо сейчас.
Она избранная, а это значит что каждые несколько лет, Бог забирает в жены самую красивую девушку в деревне. А старая невеста должна умереть. В благодарность за жертвоприношение всемилостивый Бог посылает урожай и дает покровительство всем жителям. Но в этот год все будет иначе. Ибо, Лидра нашла путь как накормить кровожадных духов и остаться живой.