Юмористическая проза
Приключения по обе стороны Атлантического океана, авантюры и любовные перипетии, похищение ребенка и даже обмен телами – у любого другого писателя такие сюжеты превратились бы в драмы, детективы или триллеры. Но если за дело берется Пелам Гренвилл Вудхаус, значит, речь идет об искрометном, не знающем себе равных юморе!
Где провести летний отпуск семье инженеров? Конечно, на природе!
Муж предлагает "вытащить из чулана фикус и общаться с природой на дому".
Жене хочется "немедленно въехать в такую глушь, где не ступала нога человека".
У друзей – та же проблема.
Решение, как всегда, принимают женщины: "Мы берем напрокат машину и едем куда глаза глядят! Где понравится – остановимся, найдем глушь первого сорта!"
В сборник включены стихи и рассказы южноуральских юмористов. Авторы бичуют расточительство и бесхозяйственность, бюрократизм и приспособленчество, чиновничью тупость и ограниченность отдельных людей, стремление их укрыться за чужую спину, пожить за счет общества.
Великий Остап Бендер возвращается через 75 лет. В эпоху свободы и реформ он не мог не возвратиться. Новый Остап вступает в консервативную партию, избирается в губернаторы, проникает в Думу. И все делает с юмором, красиво и с размахом. В его характере видны черты ярких политических фигур конца прошлого столетия: от раннего Ельцина до Жириновского. И конечно, черты самого автора, который хорошо знает, о чем пишет. Стиль книги — легкий, непринужденный, как походка Остапа.
Книга русского писателя, журналиста и редактора-издателя юмористического журнала «Осколки» Николая Александровича Лейкина «Под южными небесами» из серии «Наши едут по Европам» – это юмористическое описание путешествия супругов Николая Ивановича и Глафиры Семеновны Ивановых в Биарриц и Мадрид, где они постоянно попадают в уморительно смешные ситуации.
События этой книги, веселой и одновременно сентиментальной, вырастающей из традиций юмора Диккенса и предсказывающей коллизии и характеры прозы Вудхауза, разворачиваются вокруг издателя литературного журнала «Хорошее настроение», лондонского журналиста Питера Хоупа, его коллег, друзей и знакомых. Ключевую (хотя, на первый взгляд, и незаметную) роль в происходящем играет юная Томми, она же Джейн, ворвавшаяся на страницы повествования 12-летним подростком-беспризорником неопределенного пола и...
«Они и я» (They and I, 1909) — автобиографическая повесть Джерома К. Джерома о переезде в загородный дом.
Одно из самых изящных произведений Дж. К. Джерома. Очаровательная история, в которой вымысел переплетен с автобиографическими мотивами, а юмор соседствует с тонким лиризмом.
Как истинно английскому джентльмену, отягощенному не только чувством собственного достоинства, но и тремя детьми-подростками, обустроиться в загородном доме? И правда ли, что детям лучше расти на природе?
Если тебе кажется, что детство твоих родителей было безоблачным и прекрасным – войди в этот мир. Ты увидишь, какие страсти кипели тогда, какие невероятные, фантастические события происходили. Как и почему это все было покрыто завесой тайны? Повесть учит оптимизму, духу предпринимательства, любви к родному городу и дружбе, над которой не властно время. Повесть награждена Корнейчуковской премией в 2017 году.
Монархи, правители и прочие сильные мира сего всегда вызывали особый интерес у широкой публики. Сравнимый интерес вызывали и сумасшедшие люди. Причины в обоих случаях разные, одинаково лишь любопытство к жизням и судьбам. А теперь представьте, если монарх, да еще и сумасшедший – каково? Ну а про то, каково именно, речь и пойдет в этой книге. Готовьте уютные кресла и диваны, запасайтесь вкусным и вредным: вас ждет увлекательное путешествие по страницам особой истории!
Эдуард Медведкин живет в Алма-Ате. Он еще молод. Но успел поработать на заводе и стройке, закончил технологический институт, объездил с монтажниками и наладчиками страну. В жизни, по его мнению, он еще не использовал всех возможностей. Был спортсменом — но не чемпионом СССР. Был студентом — но не повышенным стипендиатом. Был главным инженером — к сожалению, не Генеральным Конструктором. Он печатался на 16-й полосе «Литературной газеты», в клубе «Чудак», «Литературной России», в разделе...
Журналист и литератор Виктор Бобылев — автор целого ряда книг («Только в труде», «Как выбирают профессию?», «Эта сладкая соль», «Гипноз необратимости», «Странник поневоле» и других). В его новой книге представлены рассказы, фельетоны, а также повесть «Жадность». Автор остро высмеивает бюрократов, грубиянов, формалистов, современных мещан. Книга помогает бороться с негативными явлениями в нашей жизни.
«… Все мы страдаем от дураков. Если бы вам когда-нибудь предложили на выбор: с кем вы желаете иметь дело – с дураком или мошенником? – смело выбирайте мошенника. Против мошенника у вас есть собственная сообразительность, ум и такт, есть законы, которые вас защитят, есть ваша хитрость, которую вы можете обратить против его хитрости. В конце концов, это честная, достойная борьба. Но что может вас защитить против дурака? …»
«… Большой, широкий гость с твердыми руками и жесткой, пахнущей табаком бородой глупо тыкался из угла в угол в истерическом ожидании ужина и, исчерпав все мотивы в ленивой беседе с отцом и матерью, наконец обращал свои скучающие взоры на меня… – Ну-с, молодой человек, – с небрежной развязностью спрашивал он. – Как мы живем? Первое время я относился к такому вопросу очень серьезно… »
«… Раздавая роли, режиссер прежде всего протянул толстую, увесистую тетрадь премьерше Любарской. – Ого! – сказала премьерша. Потом режиссер дал другую такую же тетрадь любовнику Закатову. – Боже! – с ужасом в глазах вздохнул любовник. – Здесь фунта два! Не успею. Фунта полтора я бы еще выучил, а два фунта – не выучу. …»
«… Если прохожий имел вид человека, не торопящегося по делу, она приближалась к нему и шептала, шагая рядом и глядя на крышу соседнего дома: – Мужчина… Зайдем за угол. Пойдем в ресторанчик – очень недорого: маленький графин водки и тарелка ветчины. Право. А? И все время она смотрела в сторону, делая вид, что идет сама по себе, и если бы возмущенный прохожий позвал городового, она заявила бы нагло и бесстыдно, что она не трогала этого прохожего, а наоборот – он предлагал ей разные гадости,...
«… Мое первое с ним знакомство произошло после того, как он, вылетев из окна второго этажа, пролетел мимо окна первого этажа, где я в то время жил, – и упал на мостовую.
Я выглянул из своего окна и участливо спросил неизвестного, потиравшего ушибленную спину:
– Не могу ли я быть вам чем-нибудь полезным? …»
«… Когда корабль тонул, спаслись только двое: Павел Нарымский – интеллигент. Пров Иванов Акациев – бывшй шпик. Раздевшись догола, оба спрыгнули с тонувшего корабля и быстро заработали руками по направлению к далекому берегу. Пров доплыл первым. Он вылез на скалистый берег, подождал Нарымского и, когда тот, задыхаясь, стал вскарабкиваться по мокрым камням, строго спросил его: – Ваш паспорт! …»
«… В общем, настроение было настолько благожелательное, что студенту простили даже его утверждение, будто бы молния происходит от электричества и что тучи есть следствие водяных испарений, переносимых ветром с одного места на другое. Глухой ропот поднялся лишь после совершенно неслыханного факта, что луна сама не светит, а отражает только солнечный свет. Когда же студент осмелился нахально заявить, что земля круглая и что она ходит вокруг солнца, то толпа мужиков навалилась на студента и...
«… – Чего это колокола так раззвонились? Пожар, что ли? – Грязное невежество: не пожар, а Страстная суббота. Завтра, милые мои, Светлое Христово воскресенье. Конечно, вам все равно, потому что души ваши давно запроданы дьяволу, а моей душеньке тоскливо и грустно, ибо я принужден проводить эти светлые дни с отбросами каторги. О, мама, мама! Далеко ты сейчас со своими куличами, крашеными яйцами и жареным барашком. Бедная женщина! – Действительно, бедная, – вздохнул Подходцев. – Ей не повезло в...
«… В организме человека живут миллионы самых вредоносных микробов, но в том же организме живут и другие, не менее вредоносные, микробы, которые ведут непримиримую войну с первыми – взаимно нейтрализуя друг друга. Если бы это было не так – человечество немедленно же протянуло бы ноги. У математиков это сказано в другой форме: – Минус на минус дает плюс. …»
«Некоторые критики упрекают меня в том, что я никогда не описываю действительной жизни, а «выдумываю из головы» сюжеты своих рассказов. Ну хорошо. Ну, вот этот рассказ я наконец решил написать не «из головы»; я решил добросовестно передать все, ничего не преувеличивая, не преуменьшая, – всю ту адски перепутанную нить действительной жизни, рассмотрением которой я был занят вчера. …»
«… – Эхма! – кричал оживленный Тугоуздов, в то время как мы, усевшись на лихача, мчались в оперетку. – Ходи, изба, ходи, печь! Гоп, гоп! Хорошо жить на свете, а? – Совершенно безвредно, – улыбнулся я, впадая в его тон. – Так мы в оперетку? – В оперетку. Там, знаешь, есть такие разные женщиночки. Хорр…шо! «Вот оно, – подумал я, – настоящая широкая московская душа». …»
«Сегодня утром я, развернув газету и пробегая от нечего делать отдел объявлений, наткнулся на такую публикацию: «Натурщица – прекрасно сложена, великолепное тело, предлагает художникам услуги по позированию». Хи-хи, – засмеялся я внутренне. – Знаем мы, какая ты натурщица. Такая же, как я художник… Потом я призадумался. Поехать, что ли? …»
«… Крестный не видел Бердягу лет семь, помнил его мальчиком, а теперь, увидев высочайшего молодца с костлявым носатым лицом и впалой грудью, очень удивился. – Как?! Ты уже вырос?! Однако. Вот не думал! Да ведь ты мужчина! По тону старого Остроголовченко можно было предположить, что он гораздо менее удивился бы, если бы Бердяга явился к нему тем же тринадцатилетним мальчишкой, которым он был семь лет тому назад. …»