Сборник фольклорных сказок для взрослых. Не кажется ли вам, дорогие читатели, что давно вы не читывали чего-нибудь эдакого, где русским духом пахнет? В этом сборнике вы найдете массу интересного: лешие, русалки, домовые, кикиморы и, конечно же, русские парни и девушки, так страстно желающие счастья и вечной любви. Сборник включает следующие сказки: 1 - Как в деревне под луной, спал черт с чужой женой 2 - Русалочка Вея и Иван Залетный 3 - Как кикимора Мавра счастье искала 4 - Царевна Яра и...
Короткие любовные романы, Исторические приключения, Приключения, Исторические любовные романы, О любви, Новелла
Каждый из героев этих новелл сполна заплатил по предъявленному судьбой счёту за то, что считал главным в своей жизни, к чему шёл, побуждаемый чувством долга и пониманием своего жизненного пути. И пусть цена оказалась дорогой, порой непомерно высокой, они все её отдали без колебаний. Кто-то из них заплатил любовью, а другие – жизнью.
Кэрри Андерс официально рассталась с Остином Томасом, когда получила работу своей мечты в большом городе. Втайне она скучает по нему и борется с искушением пробраться обратно в родной городок в Западной Вирджинии, чтобы увидеть его. Вот почему в этом году она не собирается домой на праздники. Ее сердце больше не выдержит утра, после которого ничего не изменится, а Остин ясно дал понять, что не заинтересован в переезде. Остин ждал, когда Кэрри поймет, что она не может жить без него. Но...
Всем, у кого ещё есть своя Славута, свой крохотный, медленно уходящий в воды Леты островок памяти, неумолимо размываемый безразличным временем.
Как говорится: каждому свое. Кому что снится. Кому то мерещатся монстры, Кто то видит исключительно эротические сны, кто то летает во сне... А мне достались вот такие. Довольно мрачные сны надо признаться сразу.
В ночные плаванья отправляются либо самоубийцы, либо Ночные охотники.
Хотя, как правило, это синонимы. Новички удивляются, почему бывалые Ночные охотники не рассказывают, как они заполучают свой прекрасный хвостатый улов - русалок. А увидев охоту, многие теряют дар речи, а то и рассудок.
Когда голос в твоей голове, раз за разом спрашивает тебя, ты готов ему ответить? Примечания автора:
На Хеллуин принято пугать и я решила попробовать. ( хотя до Хеллуина еще недель)
ЗЫ: Я знаю, что в одном тексте нельзя менять время действия. Но если нельзя, но очень хочется, то можно.
ЗЫЫ: человеческая память, очень субъективна.
Где-то между миров есть зал, в котором спят и исцеляются частицы душ тех, кто жил в Бакумацу и раннюю Мэйдзи. На пороге этого зала сидит Писарь, хранитель историй. Иногда в зале просыпается кто-то, пьёт с Писарем сакэ и уходит в мир. Иногда к Писарю приходит его старинный друг, чтобы скоротать немного времени за трубкой и разговорами. А потом он уходит, Писарь прикрывает глаза и дышит долгим временем. Писарь будет хранить это пространство, пока в мир не уйдут все.
«Пустырь походил на небрежно растянутую и кое-как закрепленную на невидимых держателях шкуру исполинского животного. Старую шкуру, пыльную и неровную. В клочьях серой свалявшейся шерсти там, где из развороченных мостовых росли присыпанные строительным мусором стебли ржавой арматуры. С рваными прорехами в тех местах, где кучно рвались гранаты…»
«юрка во дваре спрасил где мой папа я сказала что мой папа в космосе сирежка сказал что так ни бываит папы так долго в космосе ни литают я сказала что мой литает тогда сирежка сказал что наверное мой папа умир а мне не гаварят мама миня долго ругала за то что я расбила сирежке нос…»
«Со стен замка Бау армия походила на тучу саранчи, пожиравшую окрестные луга.
– А мы, значит, словно кус сахара лежим на пути сонмища, – пробормотал отец Кабани, маясь от похмелья и страха. – И пусть столь гигантский приз не вместит ни одна глотка… сотни малюсеньких челюстей обгрызут его по крупице. Обслюнявят, значит, и схрумкают…»
«От вида довольной физиономии Сашки Сазонова, моего соседа по комнате в общаге, мне хотелось заскрежетать зубами. Разумеется, он-то уже „отстрелялся“ и теперь со свободной совестью пакует чемодан в Турцию, где будет беззаботно наслаждаться всеми прелестями умеренно-бюджетного „все включено“…»
«Дождь явно раздумывал, идти ему уже или не стоит. Мелкая, словно просеянная сквозь сито, морось неохотно рябила лужи, рекламный баннер на щите был исполосован темными потеками и пятнами сырости. Правда, жизнерадостная девица с роскошными формами, изображенная на плакате в топлес-бикини, в окружении пальм, ядовито-синего моря, несколько менее ядовитого неба и камбалообразных дельфинов, развешанных по тому небу, точно вялящаяся вобла, присутствия духа от промозглой сырости не теряла…»
«Ничто не предвещало грозы, когда мы вылетали из Паракаса в сторону затерявшейся в лесах Амазонки Камизеи. Город, окруженный ультрамариновой гладью океана, исчез из виду. Часа через два под вертолетом простирались дымчатые силуэты гор и зеленые кудри джунглей, прорезанные узким рыжим следом трубопровода…»
«Покорять Африку на стареньком седане 1992 года не то, что покорять Эверест либо какую-нибудь иную гору, скалу или препятствие, ставшее на пути. Многие покоряют горы ради спортивного интереса. Лезут на них, испытывая свою выносливость, ловкость, силу и прочие качества, что так ценятся в людях. Одни хотят доказать что-то сами себе, другие кому-то еще, третьи, возможно, делают это ради того, чтобы провести уик-энд. Но покорять Африку – это совсем другое…»
Зимний ночной рассказ о двух студентах, что бродят под снегом по универскому городку, спорят и придумывают истории, и что бывает, если захочется эти истории связать с реальностью.
«Измученные мамаши с ревущими детьми, усталые командированные, отсчитывающие время, когда самолет наберет высоту и они смогут включить ноутбуки, отпускники, поглядывающие, когда уже стюардесса протянет пластиковую коробку с обедом, – все ожидают взлета, сидя в неудобных креслах с вертикальной спинкой, но самолет стоит. Не работает ни вентиляция, ни туалет, пассажиры демонстративно обмахиваются журналами авиакомпании, потому что ни на что больше те не годятся, и копят злость…»
Я стоял на крыше дома и смотрел на расстилающийся внизу город, смотрел в последний раз. Все, пора свести счеты с этой глупой жизнью, в которой я не видел ничего, кроме боли и неудач. И в довершение всех бед моя девушка бросила меня, бросила навсегда. А город внизу жил своей жизнью, так же он будет жить и завтра, но уже без меня…