Хорошо, когда есть друзья. И еще лучше, когда друзья — умные.
И тут до меня дошло: Йелли – имя «хищника»? Боги, у этого супербрутала такое нежное, ласковое девчоночье имя.
«Ну ты и шутница, Рам, – выдохнул я, ползая в вязкой слизи и безуспешно пытаясь подняться. – Если еще окажется, что и мир другой… знаешь, у меня появятся к тебе претензии!»
Изо всех сил стараюсь - так мне кажется - быть хорошим человеком в предложенных условия.
Я боялась его до жути. И боялась себя рядом с ним.
— Госпожа ведьма, а где это вы шляетесь по ночам?! — И тон такой негодующе-обвинительный.
Нет, определенно хамеем.
Придерживая пальчиками капюшон, чтобы не дай Тьма не свалился перед целым белым магом, являя меня не в образе, я снизошла до ответа:
— По ночам, господин мэр, когда вы не вламываетесь ко мне в стремлении поесть задарма, я сплю. А вот утром уже промышляю убиением девственниц, распитием крови младенцев и собственно оргиями, да-да.
"— Нас в девятом классе за одну парту посадили, — охотно сообщил Пашка. — Полина по алгебре тупила, а я по русскому. Так и слепились.
— Слепились? Как пельмени что ли? — нахмурилась я. — У тебя с русским языком до сих пор проблемы…
— Не сердись, пельмешек Аполлинарий, — пожал плечами Паша. Первокурсница глупо хихикнула и снова что-то записала в блокноте. Пашка заулыбался. Я попыталась подглядеть, что девица там строчит, но она ловко увернулась.
— Про пельмени, наверное, записывает, — шепнул на ухо Паша, дабы унять мое любопытство.."
…Сегодня, спасибо диете, я была просто-таки мастером аж в четырех почти спортивных дисциплинах сразу: по фигурному питанию, шатанию, за борт улетанию и заплыву в стиле «ломик» на глубину.
Сколько бы человек ни старался быть объективным, он не всегда может понять, что им движет.
Всегда найдутся люди, не разделяющие ваших перспектив на будущее. Всегда будут сомневающиеся, которые станут критиковать ваши решения и утверждать, что вы не сможете сделать что-то или что вы не в состоянии достигнуть чего-то. Они полагают, будто ваши мечты и устремления предназначены для других людей, а не для таких, как…
Да пошлет ему Адад долгую жизнь, чтобы я отрезал ему уши!
У нас было странное подобие семьи. Папа — оборотень с разбитым сердцем. Мама — эльф с эмоциональной инвалидностью и сын непонятно кто.
У Чернавы не было с собой ничего, что могло прийтись по нраву лешему, ничего, кроме чародейской крови, что текла в её жилах. Но кровь колдуна во все века была слаще мёда для навьих духов.
Бывают люди без родины. Она – женщина без характера. Бесхарактерная она совсем.
А как его добыть, характер, после шестидесяти? Она не понимала даже, с чего начать. И почему у нее этого самого характера нет? Ленор сломала? Или она такой уродилась?
Самое лучшее в нашей жизни появляется внезапно и само по себе .
Первый министр (министру финансов). Вам знакомы эти имена?
Министр финансов. Да, вполне надежные людоеды.
Детские страхи слишком живучи; лекарства не существует.
– Вы меня простите, но не я такой наряд придумала для обряда. На мне белья нет, а ветер подол задирает. Ваш сын и так выжал из меня все возможные сокровенные соки у алтаря, а сейчас я своим голым задом еще больше порадую ваших ларов. Мне кажется, это будет уже излишняя им благодарность. Так с благодарностями и перестараться можно… а к хорошему быстро привыкают…
У меня пока есть некий выбор. Умирать или не умирать - выбора нет, но когда и как - есть. Это разве не своего рода свобода?
Иногда просто делаешь, что должен, готовясь к тому, что будет.
— А я проснулась вот…Решила спуститься, чай выпить, — не знаю зачем пояснила я. Арххаррион все так же молча рассматривал свою кружку, и неожиданно я разозлилась.
— Слушай, что так трудно просто ответить? Сказать: да, Ветряна, и тебе блага, чай возьми вон там!
Он поднял на меня удивленные глаза. Хмыкнул.
— Да, Ветряна, — сказал демон, — и тебе блага. Чай возьми вон там.
— Где?
— Я откуда знаю?
Нельзя держать в душе то, что тебя волнует.
— Для размножения нам нужен маг, причем непременно белый. Только от белых магов рождаются потомственные черные ведьмы. К слову, у меня уже возраст подходящий, как раз собиралась по осени в столицу слетать, найти себе мага, а тут от вас такой шикарный подарок.
Мэр издал нечто нечленораздельное и сухо вопросил:
— А то, что белые маги истребляют черных ведьм, это вас не смущает?
— Да бросьте, — я отложила расческу, полюбовалась черным водопадом волос до пояса, подкрасила ресницы, подвела глаза, взялась за белила, — все, что нас не убивает, делает сильнее. Ко всему прочему меня не так легко истребить, как вам кажется.
— Уже понял, — прошипел мэр.
Все банкиры сволочи, – справедливо заметил Вербицкий, рассматривая свой галстук. Вдруг помада где, или ещё чего. От женщин всякого можно ожидать. Поплачет такая у тебя на груди, объясняй потом жене, что это за палитра на рубашке.
— Просто подумай хорошенько, — продолжал соблазнять он, добавив голосу чувственной хрипотцы, словно мошенник на рыночной площади, уговаривающий меня купить медвежонка вместо хомячка. — Все что хочешь. По щелчку пальцев.
— Прямо сейчас? В смысле, немедленно? — процедила я сквозь зубы.
— Если желаешь, — кивнул Гард.
— Подумала! — резко щелкнув пальцами, выпалила я, определенно приведя Соверена в замешательство. — Я очень, очень хочу, чтобы вы, господин Гард, убрались из моего дома. Прямо сейчас, немедленно!