— Не бывает идеальных дочерей, мама, — ответила я. — Так же, как и не бывает идеальных родителей. Как ни парадоксально, но как бы ты ни старался быть хорошим воспитателем, детям всегда будет что рассказать психотерапевту…
Годы протоптали на его голове изрядную лысину. Тонкий аристократический нос выглядел , как клюв. В таком возрасте лучшее , что мужчина может вытянуть из штанов - это кошелек.
Но из этого отчаянного рейда ВЕРНУТСЯ НЕ ВСЕ...
Сон - тоже параллельная реальность, пусть и самая непредсказуемая.
…У аристократов зачастую в благородных телах обитают отвратительные души.
Всякий раз, когда цивилизация поднимается на новую ступень, человечество становится немного лучше, немного просвещеннее, потому что люди начинают больше заботиться друг о друге, больше уважать личность другого. В те эпохи, когда этого не происходит, человечество откатывается назад. Каждый отрезок истории, если вы вглядитесь в него, доказывает эту истину.
— Мужик сказал — мужик сделал. — Усмехнулся Дементьев.
Я не стала спорить и добавлять окончание поговорки. «Мужик сказал, женщина напомнила, женщина напомнила, женщина напомнила, женщина задолбала, — мужик сделал»
Что такое победа? Это много трупов. Что такое великая победа? Это очень много трупов. Что такое величайшая победа?..
Плоды созрели, и, чтобы сорвать любой, вам достаточно протянуть руку, но вы видите точно такое яблоко на верхушке дерева и зачем-то лезете именно за ним.
Вот так и в любви. Всё, что легко взять, не слишком ценится.
А теперь слушайте меня внимательно, господа пожилые вдовцы и старые холостяки! Перестаньте заглядываться на молоденьких! Никаких таких радостей они не принесут вам в жизни. Или почти никаких. Больше внимания пожилым не очень эффектным неудачницам! Им достались уже все оплеухи судьбы, и теперь они способны приносить только счастье.
Жизнь ныне пошла такая, что и медведи в меланхолию впадают.
Егор помнит, как сильны и прекрасны, как счастливы и полны надежд они были десять лет назад. Какие острые были у них зубы, какие ясные глаза. Как много у них, тридцатилетних, еще оставалось времени. Жизнь человеческая длинна. Огромна. Она не заканчивается ни в сорок, ни в пятьдесят, и, если повезет, есть крепкие шансы прожить до восьмидесяти пяти. Это мы (тоскливо думает Егор, замерший посреди кухни), мы же сами за каким-то чертом все время делим ее на отрезки, на «до» и «после», на «еще не время» и «уже поздно» и переживаем конец всякого этапа так, будто репетируем собственную смерть. Мы пугаем себя сами, а после, визжа от страха, бежим друг к другу за утешением. И не боимся теперь, только собравшись вместе, без чужих; потому лишь, что двадцать лет назад условились друг другу врать.
К тому же чем грязнее предыдущий правитель, тем чище новый. Закон политики, знаете ли! Кто бы ни взошел на трон после тирана и деспота — поначалу его все равно будут любить.
То есть выпустить в народ невестку без трусов – легко; благодарить неизвестных духов сексом прямо в храме на скамье – запросто; поливать алтарь моей кровью – без проблем! А вот шепотом пожаловаться, что голая задница скоро достоянием общественности станет, – позор.
Наша сучасна культура заздрощів передбачає , що успадковані багацтва та привелеї інших можуть обурювати чи бути бажаними, але, звичайно, ніяк не поважаються за зумовленість їх перед Богом.
Жестокая это штука, память. Мы не помним, что́ забыли. Что нас заставили забыть. Что пришлось забыть, дабы жизнь наша здесь была хоть отчасти сносна.
— Жестоко вы, — заметила госпожа Дурвен.
— Профессия обязывает, — хмуро ответила я.
— Еще чаю?
— Угу.
- Ты чего такая злая? – удивился Долгих. – Я у нас дома вместо собаки, – ответила я. – Гав-гав, зачем пришел?
Наши современники переигрывают историю Великой Отечественной войны ...
Чем лучше знаешь свое будущее, тем труднее его изменить.
Сейчас я была как никогда рада, что меня с детства учили непреложному правилу. Тому, что Файны никогда не показывают своим врагам три вещи: слезы, спины и глупости.
Пройдёт ещё немного времени, и самолёт окунётся в непривычную для человека стихию, взмоет в небо, и именно потому, что в самом этом факте есть что-то противоестественное, объявление о посадке всегда несёт в себе привкус приключений и романтики.
Просто Летта в какой-то момент поняла, что должна дать ему этот шанс. Ведь он мужчина, к тому же дракон. У любого мужчины самое уязвимое место - его самолюбие и мужская гордость
Ну как я могу преподавать в юридическом институте, когда у нас в стране понятия «украдено» и «пропало» имеют противоположный смысл? Потому что то, что не украдено, то как раз пропало, а то, что украдено, наоборот, сохранено и служит людям!..
Проще быть честным – не надо запоминать собственное враньё.