Но пока что — я собирался зайти в другой храм. В храм науки. Ладно, храм науки — это университет, или там — академия. Школа — так, часовня образования.
- Да,ты никого не убил, не ограбил лично ни одного человека. Ты сделал хуже: ты подорвал доверие народа к королевской власти. Заставил народ сомневаться в справедливости.
Богатые умеют оправдывать свои некрасивые дела.
Но все это изуродовано и измарано эгоистами и властолюбцами, чему найдется немало аналогов в истории.
Я хочу быть там, где он. Хочу сделать ему минет, обед и родить троих детей.
— Сделать еду из ничего невозможно! Ее можно приманить, если ты знаешь, где она находится, можно трансформировать, можно увеличить ее в объеме, когда она у тебя уже есть…
— Ну, вот это я увеличивать в объеме не хочу, и без того гадость жуткая, — вставил Рон.
— Гарри поймал эту рыбу, я постаралась приготовить ее, как могла! Почему-то с едой всегда приходится возиться мне — надо думать, по той причине, что я женщина!
— Уважаемая госпожа ведьма, — начала она без предисловий колоритным басом.
Кстати, дочерям передался такой же и голос, и характер, ничего удивительного, что от них даже портовые грузчики улепетывали.
— А сварите-ка мне зелье! — выдала Торникай.
Скривившись так, словно на завтрак у меня были лимоны, а вовсе не два хрустящих пирожка с ягодами, решительно ответила:
— Не сварю.
— Это еще почему? — возмутилась почтенная.
Хороший вопрос, очень. Глубоко вдохнув, со всем почтением ответила:
— А потому что, госпожа Торникай, зелье для похудения не запивают пинтой пива три раза в день, заедая все это пирогами с мясом, жареными ребрышками и цельным тортом со взбитыми сливками!
Жили дружно, молодых лет не забывали, сплотились и выстояли. Судьба судьбой, а и люди кое-как могли ее перекроить, перебодать. Вместе-то проще. Где бедой поделишься, где радостью, вот тебе и отрада.
Только любить надо. Беречь своих-то.
— Я тебя поняла, сынок, — тихо сказала она, а потом громко и цветисто выругалась. Да так, что Вадим поперхнулся воздухом.
— Мама, ну что ты так ругаешься. Где твоя врожденная интеллигентность?
— Я ее, пожалуй, тоже в шкаф повешу, а то столько дерьма вокруг, боюсь, замарается!
Когда вопль звучит так тихо, это всегда страшнее.
— Вы хотите сказать, что я тоже попаду под внимание мужчин? Но меня это совсем не интересует! У меня и так полно проблем! — только этого сейчас Тасе и не хватало.
— Но ведь они-то об этом не знают, — Алексис пытался скрыть улыбку.
Я и безопасность – понятия несовместимые.
Как бывает тяжело увидеть лес из-за деревьев, так за словами тяжело увидеть всю историю.
Надо намекнуть риторам, что будущим Стражам необходимы как воздух отдельные занятия по умению четко докладывать обстановку. Иначе с такими разведчиками всех командиров быстро выкосят сердечные приступы.
Вы, товарищ майор, не просто с дуба рухнули.Вам еще и златой цепью по голове ,чуствую, неслабо прилетело.
Пока остается надежда, всегда есть что терять.
Изобретатель зеркала мало кому из нас оказал услугу. Наверняка мы были счастливей пока не знали как выглядим.
... иногда "да" у женщин значит "нет", а "нет - "да".
— Как все прошло, госпожа ведьма?
— Замечательно, — беззаботно ответила я.
— А кого-сь сегодня замучили смертью безвременной? — трогая с места, продолжил расспрашивать мужик.
Меня, к слову, чрезмерное любопытство тоже бесит. Меня вообще все бесит, я же говорила.
— Да так, — отозвалась небрежно, — тут в прошлый раз один извозчик разболтался не к месту…
— Почему с тобой я или смеюсь, или злюсь, как спятивший псих?
— Потому что ты он и есть?
— Вспомнила. Про коньяк. Вернее, про машину. Домой на такси поедешь, а завтра я к тебе приеду и машину пригоню.
— Да ни за что на свете. Я тебе машину не доверю, ты у нас право-лево путаешь. Сама угробишься и машину мне угробишь.
— Сынок, знаешь, что! — внушительно произнесла мать.
— Что?
— Главное, хер с хреном не путать, а право-лево можно!
Не тратьте время на очевидные вещи. Пишите о том, что Вас волнует, особенно если никому больше до этого нет дела.
Историческая заслуга маркиза де Сада состоит в том, что он во всеуслышание заявил о вещах, в которых,наверное, каждый тайком может признаться самому себе..
Листья дубовые падают с ясеня, вот нихера себе так нихера себе, как говорил один знакомый старый журналист…
Нас сотни. Сотни затихающих сердец.