- Не оставляйте на . Вы добрый, хоть и чуточку злой.
Окаменевший черный рис мышиного помета в углах порос серым мехом пыли, словно катышки поглотил чудовищный грибок.
Представить себе ход мыслей кромешного дурака – задача, для умного человека непосильная.
Ты знаешь, кто хуже злодея? Злодей, который думает, что он герой.
Трагедии иногда случаются, и мы просто не знаем, почему это происходит.
Красивые редко счастливыми бывают...
Мама всегда говорила – главное в жизни женщины не щадить мужские нервы, свои целее будут.
Нет такой беды, которая хуже всех. Всегда можно найти что-нибудь посквернее.
Возьми густой вишневый сок
И белый мамин плащ.
Лей аккуратно сок на плащ -
Появится пятно.
Затем чтоб не было пятна
На мамином плаще,
Плащ надо сунуть целиком
В густой вишневый сок.
Возьми вишневый мамин плащ
И кружку с молоком.
Лей аккуратно молоко -
Появится пятно.
Теперь, чтоб не было пятна
На мамином плаще,
Плащ надо сунуть целиком
В кастрюлю с молоком.
Возьми густой вишневый сок
И белый мамин плащ...
Там, где сжигают книги, скоро будут гореть люди.
— Потому что леди Ариана куда умнее, чем кажется на первый взгляд. И у нее отменная выдержка. А умные и расчетливые люди непредсказуемы.
... две умные женщины всегда смогут договориться, если перед тем не убьют друг друга.
А тётеньки, надо сказать, не маленькие. Понимаю, конечно, что беременные, но такие лица одной беременностью не наешь.
Какая удивительная штука – человеческая память, каждый помнит то, что ему хочется.
Жизнь – беспристрастный судья – не любит вечно хранить свои тайны.
I pulled my mouth away from hers even though I wanted to keep kissing her. I wanted to do it forever. But my cock wanted that mouth even more. And when I went to battle with him, I usually lost.
...среди мужчин скотов много. Только губить свою жизнь и внешность - самая глупая затея. Потому что таким образом можешь пройти мимо того, кому ты будешь действительно нужна. Такая, какая есть.
... патологоанатом, единственный человек в мире, который после собственной смерти опять поедет на работу.
Я действительно отвлеклась. Всё смотрела вверх, на небо, и думала о том, что редко размышляла о смерти, особенно такой. Если мне сразу не сломает шею, то я буду задыхаться в петле, скорее всего, опростаюсь, моё лицо сделается лиловым, а разбухший язык вывалится наружу. В смерти нет ничего красивого. Кто вообще придумал превозносить эстетику угасания? В юности мы с подругами из замка часто играли в похороны. Собирались на чердаке, убирали цветами волосы «покойницы» и громко, заунывно над ней рыдали. Помнится, мне жутко нравилось лежать там красивой, с цветами в волосах, а ещё больше – видеть, как играют в горевание мои подруги. Вот родители наплачутся, вот все друзья поймут, как были неправы. А сейчас… Я окинула взглядом равнодушную толпу. Меня повесят, и уже через час обо мне никто не вспомнит. Моё тело будет изуродовано, мысли и чувства исчезнут. Год от года я буду становиться всё призрачнее в памяти немногих оставшихся друзей.
Не зная, как поступить верно, ребёнок поступал, как и все.
На самом деле мы нуждались не друг в друге, а просто в ком-то рядом.
Придется ей выползти из задницы Англии прежде чем найти сердце.
« -По-моему, нас продолжают водить за нос, – говорю я Леобену. – Нас всегда водят за нос. И через какое-то время к этому привыкаешь».
Барт, встретившись со мной взглядом, всезнающе улыбнулся. – Прошлое не изменить, будущее не узнать, поэтому единственное, что остается нам, – настоящее, а оно может измениться только от твоих мыслей.
А зори-то здесь тихие-тихие, только сегодня разглядел... И чисты-чистые, как слёзы...