Но я не могу позволить себе нажраться. Во-первых, завтра неплохо бы поработать, а во-вторых воспитательные беседы о вреде алкоголя плохо заходят с похмелья.
... женщины способны на многое, — заметил Кант. — Хотя удел женщины владычествовать, а мужчины — править. Владычествует страсть, а правит ум.
– Молчание – знак согласия. Как только мы с ней встретимся, так сразу же и поговорю. И мамуся мне желает добра, и матушка Эралин мне желает бобра, то есть добра, не сомневаюсь, если они найдут общий язык, добро выйдет из берегов и затопит всю Аланею.
- Удивительно, как все может измениться за столь короткое время, - медленно отходя, говорит она. - Ведь сейчас я совершенно ничего к тебе не чувствую.
От любви с первого взгляда есть прекрасное средство: взглянуть второй раз!
Это не выбор, не брак, не отношения, а нужда. Бесконечная потребность.
"А я не знаю саму себя . Меня привели девятилетней. Бросили, как кусок глины, и слепили копию младшей дочери Ян Йорин. Мне сказали, какую еду должна любить, что надевать, какие книги читать, когда спать, как говорить и ходить. Но какую еду я сама люблю? Что я хотела бы делать в свободное время?"
Вот тебе книга с потрясающим сюжетом, где герои обнажают все свои чувства, мысли, ну и тела заодно, - Я вручила остолбеневшему темному анатомический атлас
Писатели запоминают всё. Особенно то, что связано со страданиями. Раздень писателя догола, укажи на любой крошечный шрам, и ты услышишь историю о том, как он появился. Большие повреждения порождают романы, а не амнезию. Талант — полезная вещь для писателя, но единственное непременное условие — это способность помнить историю каждого шрама.
Искусство — это упорство памяти.
«Так просто. Так и скатываются до животного уровня – просто бросил бумажку мимо урны, и ничего не случилось, просто выразился грубо, и никакого возмездия, просто обман, просто секс, просто бизнес, ничего особенного. Легко.
Всё логично. Если бы это было сложно, этот путь не проходили бы такие огромные толпы разумных постоянно. И я в их числе.»
— Кто я? Зачем я вообще живу? Отец всегда относился ко мне как к какой-то вещи, причем ненужной и совершенно бесполезной. Матери я вообще не знаю, ей я еще с рождения не нужна была. Ни друзей, ни родственников, ничего. Работа, дом, вечная папина ругань, какие-то непонятные люди, которые частенько любят ошиваться у нас дома. Это всё, всё, что у меня было. Но… Я никогда себя не жалела, это уж совсем как-то унизительно.
Мужики – хищники любят сопротивляющуюся жертву.
Ничегo нельзя исправить только в одном случае – когда ты мертв.
Сознавать, что в своих бедах виноват ты сам, на самом деле не так-то просто. Всегда хочется сказать, что виноват не ты, а кто-то другой.
— Больно!
— Жизнь вообще говно, котенок.
— Прекрати меня так называть!
— Тогда, взрослый кот, дай руку, я сам промою. Зажмурься и думай о вискасе.
“I can help. I’m Aiden Parker.”
В книжках ничего приятного не бывает. А если и бывает, то дальше случается что-то плохое. Потому что иначе было бы скучно, и эти книжки никто бы не читал.
- Это... - Шел касается моей груди над сердцем, - то, что ты чувствуешь, лучшее из того, что могло с тобой случится. Потому что, как только ты начнешь собирать свое сердце из осколков, оно станет сильнее. И его будет гораздо струдне разбить вновь. Так что можешь не сомневаться, что, когла наконец-то появится тот, кто решит его завоевать, ему придется хорошенько для этого попотеть. Для счастливой жизни нам нужна не еда, а чтобы наши сердца разбивались хотя бы раз. Но самое радостное в этом то, что первый раз всегда самый сложный. И тебе уже никогда не будет так плохо снова.
Игра в ложь - это удел молодых, которые присматривались друг другу.
Если ты в бешенстве, скажи об этом. Выкрикни, если нужно. Стань стервой, но только на время, и покончи с этим раз и навсегда. Не надо оставаться стервой постоянно.
Талант - полезная вещь для писателя, но единственное неприменное условие - это способность помнить историю каждого шрама.
Мужская предусмотрительность – вечный страж женской беззаботности.
Сделай милость, сдохни быстро, – ответила Ри. – Завянь, мы на работе, – раздевая меня, ответил Юрао. – На работе ты бессмертный? – ехидно поинтересовалась Риая.
Недосказанность ровно, как и измена способна разрушить отношения.
- Семья не тараканы, просто так не заводится.